Читать и слушать книги

Лето выдалось знойным, и асфальт в городе почти плавился под раскаленным солнцем. У нас с Аней впереди был очередной «тюлений» день, но она неожиданно заявила: «Лёша, поехали на дачу знакомиться с моими родителями».

Сначала я бодро кивнул, мол, конечно, почему бы и нет. Но внутри меня уже началась паника. Городской пацан, как я, и дача — вещи несовместимые. Максимум, что я крутил в своей жизни, это педали велосипеда. А там, вероятно, придется крутить что-то посерьезнее. Да и непросто крутить, а ещё вертеть и вкручивать...

— Ребёнок. Мальчик. Два года, — чеканит помощник.
— У моей бывшей есть ребёнок? От кого?.. — я пытаюсь сложить сроки и не верю цифрам. — Неужели… мой?

Три года назад она исчезла без объяснений, будто провалилась сквозь землю. Несколько дней назад — вернулась. Точнее, я обнаружил её у себя в офисе: новая сотрудница, холодный взгляд и дерзкий язычок. И ни намёка, что мы когда-то любили друг друга. Только факт, который сносит крышу: у неё есть сын.

Поднимаюсь на второй этаж и подхожу к двери кабинета мужа. Она чуть приоткрыта, и оттуда доносится какой-то странный, незнакомый мне, хриплый, сдавленный голос. И я не сразу понимаю, что это говорит мой муж.
— Малышка моя… не могу поверить, что тебя завтра уже не будет здесь… Совсем рядом… Значит, это наш последний раз… на этом столе…
Я замираю, не дыша. Прячусь за косяк двери.
— Эдюша, ну ты же знаешь, врач мне запретил… Потерпи немного, мой хороший, скоро уже можно будет все… как раньше.
— Нет, это ты потерпи, моя сладкая, — голос Эдика снова становится томным, обволакивающим. — Совсем немного осталось. Скоро я разведусь с Ритой… И тогда вся эта фирма, все это… будет моим… точнее, нашим. Только нашим.

Он не просто мне изменил. Он не просто завел интрижку с молоденькой подчиненной. Он еще и задумал оставить меня ни с чем? Отнять у меня то, что я строила вместе с ним, во что вкладывала свою душу, свои силы, свою молодость. Ничего у него не выйдет!

— Умар, кто это?
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.

Сын возвращается из отпуска женатым.
И не на ком-нибудь, а на дочери мужчины, который однажды разбил моё сердце.
Ну знаете ли… мы ещё посмотрим, кто кого!

– Вера, а ну прекрати! Если ты не успокоишься, то мне придётся дать тебе сдачи! – выкрикнула эта сволочь в голубой рубашке, купленной мной же.
– Не поняла. Ты что, угрожаешь мне?
– Вера, ты умная, образованная женщина, ты вообще педагог, так что возьми себя в руки. Подумай, что сказали бы твои ученики и...
– Глеб, ты издеваешься? Ты и правда думаешь, что в такой ситуации я думаю о своих учениках? Ты совсем... Тю-тю? Вроде бы я ещё не била тебя сковородкой по голове, чтобы ты нёс такую чушь.
* * *
Мой муж притащил в нашу квартиру свою любовницу, чтобы познакомить нас и сказать, что он меня бросает, но ему, видишь ли, не понравилось, что я вспылила. Но на какую реакцию он рассчитывал? Что я пожелаю им жить долго и счастливо?

— Ты слышала? Твоего мужа видели с молодой.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.

Чёрт бы всё это побрал! Вот почему у такого мерзавца не могло оказаться какой-нибудь стервозной, злющей, противной, толстой и никчёмной жены?
— Я… — Алёна рвано выдохнула. — Я думаю, что это всё не моё. — сдалась она. — Как одноразовая акция, как опыт… Ну, ладно, почему бы и нет? Но ты планы особо не строй. Я бы хотела на выходных уже уехать.
— Куда? — Яся непонимающе моргнула.
— Домой.
— Но… — Хомова смутилась. Несмотря на то что они с Алёной нашли общий язык, говорить о личном было ещё неловко. — Ты же… ты к жениху сюда приехала. Разве нет?
«Ага, к жениху. Чего уж там. Сразу к мужу. К твоему.» — забилось в мыслях у Алёны.

— Не унижайся. Срок нашей интрижки истёк.
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!

— Ты думала, я взял тебя по любви? — его голос был холодным.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.