Читать и слушать книги
Это история о дороге, которая пролегла через несколько лет и человеческих судеб – и о рыжем псе, который пройдёт её своими лапами. О потерях, памяти, верности – и крохотных случайностях, из которых складывается жизнь.
Мир погрузится в безумие, снова вынырнет из него. На картах появятся новые границы, сменятся эпохи. Рыжему предстоит путешествие с юга на север, потом с востока на запад, и снова на восток. Долгий путь – возможно, слишком долгий для усталых лап.
Но пёс сделал свой выбор.
Обложка: Екатерина Цыцен
Мир погрузится в безумие, снова вынырнет из него. На картах появятся новые границы, сменятся эпохи. Рыжему предстоит путешествие с юга на север, потом с востока на запад, и снова на восток. Долгий путь – возможно, слишком долгий для усталых лап.
Но пёс сделал свой выбор.
Обложка: Екатерина Цыцен
— Марк, дорогой! — голос её прозвучал сладко и неестественно. — Я дома! И у меня для тебя сюрприз!
Дверь в спальню распахнулась. Картина была настолько банальной, что хотелось смеяться. Широко раскрытые глаза мужа. Скомканная простыня. Спина незнакомки, уткнувшаяся в подушку.
— Ларик... я... — начал он, и его голос сорвался в фальцет.
— Молчи, — её улыбка была ледяной. Она подошла ближе, вращая в пальцах блестящую сталь. — Знаешь, я тут подумала... Зачем тебе эта твоя...штуковина ? А тем более, ещё два кружочка? Ты же ими только гадости делаешь. Давай-ка я помогу тебе избавиться от источника проблем. Навсегда.
Дверь в спальню распахнулась. Картина была настолько банальной, что хотелось смеяться. Широко раскрытые глаза мужа. Скомканная простыня. Спина незнакомки, уткнувшаяся в подушку.
— Ларик... я... — начал он, и его голос сорвался в фальцет.
— Молчи, — её улыбка была ледяной. Она подошла ближе, вращая в пальцах блестящую сталь. — Знаешь, я тут подумала... Зачем тебе эта твоя...штуковина ? А тем более, ещё два кружочка? Ты же ими только гадости делаешь. Давай-ка я помогу тебе избавиться от источника проблем. Навсегда.
Новогодний корпоратив моего мужа проходит в дорогом ресторане, и я, как его жена, пошла туда с ним. Отлучаюсь в уборную припудрить носик и невольно становлюсь заложником разговора двух девушек.
— Ты видела, как начальница вырядилась? — говорит блондинка, закатывая глаза. — Специально молодится перед ним!
— Ага! — отвечает другая, хихикая. — Все уже знают, что она с ним спит.
— Да уж… Колосов, кажется, женат. И жену ещё сегодня притащил. Интересно, догадывается ли она, что он спит со своей начальницей?
Их смех режет воздух — звонкий, беззаботный, будто нож по стеклу.
У меня будто земля уходит из-под ног.
Колосов.
Они сказали Колосов. Это фамилия моя и моего мужа… А жена его я… И похоже, я не зря подозревала о его связях с начальницей, которая его старше…
Всё внутри сжимается, дыхание сбивается.
Стою за углом, не двигаясь, словно тело не моё.
Сердце грохочет в висках, бьётся слишком быстро…
— Ты видела, как начальница вырядилась? — говорит блондинка, закатывая глаза. — Специально молодится перед ним!
— Ага! — отвечает другая, хихикая. — Все уже знают, что она с ним спит.
— Да уж… Колосов, кажется, женат. И жену ещё сегодня притащил. Интересно, догадывается ли она, что он спит со своей начальницей?
Их смех режет воздух — звонкий, беззаботный, будто нож по стеклу.
У меня будто земля уходит из-под ног.
Колосов.
Они сказали Колосов. Это фамилия моя и моего мужа… А жена его я… И похоже, я не зря подозревала о его связях с начальницей, которая его старше…
Всё внутри сжимается, дыхание сбивается.
Стою за углом, не двигаясь, словно тело не моё.
Сердце грохочет в висках, бьётся слишком быстро…
– Я не понял, ты что, вот так легко хочешь порвать со мной? – выдавил из себя пока еще муж, возмущенно приподняв брови.
И честно, я чуть не рассмеялась от подобной реакции на крах нашей семьи.
– Ты ожидал чего-то другого? Думал, что я брошу Кате вызов и отвоюю тебя в честном бою? Или упаду к твоим ногам, умоляя бросить любовницу?
– Так, успокойся уже! Ты явно не в себе и не соображаешь, какую хрень ты сейчас творишь!
Резко подскочив ко мне, Рома вырвал из моих рук второй ботинок, который я уже собиралась запустить в него, и схватил за предплечья, удерживая на месте.
– Отпусти!
– Только когда ты успокоишься и перестанешь делать глупости. И вообще, Алина, а с какой это радости ты собираешь именно мои вещи?
И честно, я чуть не рассмеялась от подобной реакции на крах нашей семьи.
– Ты ожидал чего-то другого? Думал, что я брошу Кате вызов и отвоюю тебя в честном бою? Или упаду к твоим ногам, умоляя бросить любовницу?
– Так, успокойся уже! Ты явно не в себе и не соображаешь, какую хрень ты сейчас творишь!
Резко подскочив ко мне, Рома вырвал из моих рук второй ботинок, который я уже собиралась запустить в него, и схватил за предплечья, удерживая на месте.
– Отпусти!
– Только когда ты успокоишься и перестанешь делать глупости. И вообще, Алина, а с какой это радости ты собираешь именно мои вещи?
Они разные. Лиза с детства окружена роскошью и получает желаемое. Единственное богатство Жанары — любящая мать. Но, встретившись, девушки понимают, что притяжение душ важнее любых социальных условностей. Лишь одно отравляет их дружбу: смерть тенью маячит за хрупкими спинами.
История о любви и дружбе. О том, что на пороге смерти все видится в ином свете… Но и там, на тонкой границе миров, мы, беспомощные и невесомые, уверенно держим в руках нить своей судьбы. Способные изменить все…
История о любви и дружбе. О том, что на пороге смерти все видится в ином свете… Но и там, на тонкой границе миров, мы, беспомощные и невесомые, уверенно держим в руках нить своей судьбы. Способные изменить все…
— Лиля? Ты? В моей спальне? С моим мужем?
— Тая… не надо так… я всё объясню…
— А как надо, если ты спишь с моим мужем?
Игорь смотрит прямо, нагло:
— Да, я изменяю тебе. И давно. Прими это.
Подруга отворачивается. Муж давит на меня глазами. А я сжимаю в руке тест на беременность, о котором никто из них не знает.
Они предали меня под моим же боком. Но главное слово — за мной. Развод.
И моя тайна, которая всё перевернёт.
— Тая… не надо так… я всё объясню…
— А как надо, если ты спишь с моим мужем?
Игорь смотрит прямо, нагло:
— Да, я изменяю тебе. И давно. Прими это.
Подруга отворачивается. Муж давит на меня глазами. А я сжимаю в руке тест на беременность, о котором никто из них не знает.
Они предали меня под моим же боком. Но главное слово — за мной. Развод.
И моя тайна, которая всё перевернёт.
– Отчаявшаяся, одинокая и в возрасте. То что нужно, – спокойным голосом говорит мужчина.
– Мне всего тридцать пять.
– Для женщины в разводе, без работы, да ещё и с чужим ребенком на руках звучит, как приговор. Ты мне подходишь.
– Потому что я одинока?
– Потому что ты никому не нужна, и ради этой девочки пойдешь на все, чтобы сохранить работу.
– На все? – Вспыхиваю я, надеясь, что он не намекает на…
– Надя, не накручивай себя, за кого ты меня принимаешь?
Он бросает это таким тоном, что я сразу понимаю, такие, как я Бисарову не ровня. Он передвигается на инвалидной коляске, после сложной аварии, но на такую, как я даже не посмотрит.
Я просто отчаявшаяся женщина с ребенком, которая никому не нужна, вынуждена устроиться к этому мужчине на работу, чтобы выжить.
– Мне всего тридцать пять.
– Для женщины в разводе, без работы, да ещё и с чужим ребенком на руках звучит, как приговор. Ты мне подходишь.
– Потому что я одинока?
– Потому что ты никому не нужна, и ради этой девочки пойдешь на все, чтобы сохранить работу.
– На все? – Вспыхиваю я, надеясь, что он не намекает на…
– Надя, не накручивай себя, за кого ты меня принимаешь?
Он бросает это таким тоном, что я сразу понимаю, такие, как я Бисарову не ровня. Он передвигается на инвалидной коляске, после сложной аварии, но на такую, как я даже не посмотрит.
Я просто отчаявшаяся женщина с ребенком, которая никому не нужна, вынуждена устроиться к этому мужчине на работу, чтобы выжить.
Лена согласилась на свидание с малознакомым парнем, понадеявшись, что, наконец-то закончилась черная полоса и это знакомство прервет череду неудач хотя бы к концу года! Но все оказалось намного страшнее – подлый тип бросил девушку одну в зимнем лесу без возможности пережить грядущую ночь. И то, что обещало быть интересным приключением превратилось в кошмарную попытку выжить!
– Ты? – скользит по мне взглядом Давид. – Разве мы не все обсудили?
– Нет, – отвечаю чуть слышно.
Зачем я, дура пришла? Ладони мокрые. Сжимаю тест на беременность…
– Говори, Аля… То есть Алина Михайловна.
– Я беременна, Давид. И этот ребенок…
Давид не дает договорить. Смеется громко и насмешливо. Его смех, как удары топора по сырому дереву…
– Я слишком много раз слышал это от таких, как ты. Если решила в моем лице найти своему ребенку отца, то… Мимо. Вали к своему мужу и живите счастливо. Мне это все не нужно… Ребенок и… – цедит он сквозь зубы.
И я тоже, понимаю… Морщусь, ожидая новую порцию боли… А она стрелой летит в сердце с его фразой:
– И ты, Алин. Не нужна.
***
Между нами с мужем давно нет любви и уважения, а кабальные условия брачного договора лишают шанса развестись и стать счастливой…
Для всех я – плохая жена, но все меняется, когда в моей жизни появляется Давид.
Он богат, красив и порочен. И за счастье быть с ним я готова поставить на кон все, что имею…
– Нет, – отвечаю чуть слышно.
Зачем я, дура пришла? Ладони мокрые. Сжимаю тест на беременность…
– Говори, Аля… То есть Алина Михайловна.
– Я беременна, Давид. И этот ребенок…
Давид не дает договорить. Смеется громко и насмешливо. Его смех, как удары топора по сырому дереву…
– Я слишком много раз слышал это от таких, как ты. Если решила в моем лице найти своему ребенку отца, то… Мимо. Вали к своему мужу и живите счастливо. Мне это все не нужно… Ребенок и… – цедит он сквозь зубы.
И я тоже, понимаю… Морщусь, ожидая новую порцию боли… А она стрелой летит в сердце с его фразой:
– И ты, Алин. Не нужна.
***
Между нами с мужем давно нет любви и уважения, а кабальные условия брачного договора лишают шанса развестись и стать счастливой…
Для всех я – плохая жена, но все меняется, когда в моей жизни появляется Давид.
Он богат, красив и порочен. И за счастье быть с ним я готова поставить на кон все, что имею…
— Ты зачем вернулась? Я же сказал — полежи у мамы.
— Чтобы застать тебя в своей спальне. С ней.
— Инга, ты больна. Тебе нельзя нервничать. Мы просто… давно так живём.
Я болела. Сердце, приступы, слабость — я думала, он рядом, чтобы поддержать. Что переживает.
А он в это время спал со своей ассистенткой. Прямо у нас дома. Прямо тогда, когда мне было хуже всего. Я вошла в комнату, держась за стену, чтобы не упасть. А он посмотрел на меня так, будто я им мешаю. И тогда я решила… больше не останусь ни одной минуты с этим человеком…
— Чтобы застать тебя в своей спальне. С ней.
— Инга, ты больна. Тебе нельзя нервничать. Мы просто… давно так живём.
Я болела. Сердце, приступы, слабость — я думала, он рядом, чтобы поддержать. Что переживает.
А он в это время спал со своей ассистенткой. Прямо у нас дома. Прямо тогда, когда мне было хуже всего. Я вошла в комнату, держась за стену, чтобы не упасть. А он посмотрел на меня так, будто я им мешаю. И тогда я решила… больше не останусь ни одной минуты с этим человеком…
Выберите полку для книги