Читать и слушать книги
— У нас произошла… ошибка, — начинает Киреев, запинаясь. — Несколько лет назад… при одной из процедур ЭКО был использован ваш биоматериал…
Слова оседают в моей голове, как капли яда. Я моргаю, пытаясь понять, правильно ли я его услышал.
— Что? — голос мой режет воздух.
— Простите, господин Громов. Это чудовищное недоразумение. Мы обнаружили всё недавно… после проверок.
— Недоразумение?
— Да, — выдавливает Киреев. — У вас сын. Ему три года.
— Я хочу знать всё, — произношу медленно, каждое слово как удар молота. — Кто она? Как это произошло? Кто эта женщина?
— Мы не можем раскрыть личность матери. Это… нарушение конфиденциальности.
— Нарушение конфиденциальности? — мой голос звенит от ярости.— Поверьте, доктор, вы не хотите видеть меня в суде.
Слова оседают в моей голове, как капли яда. Я моргаю, пытаясь понять, правильно ли я его услышал.
— Что? — голос мой режет воздух.
— Простите, господин Громов. Это чудовищное недоразумение. Мы обнаружили всё недавно… после проверок.
— Недоразумение?
— Да, — выдавливает Киреев. — У вас сын. Ему три года.
— Я хочу знать всё, — произношу медленно, каждое слово как удар молота. — Кто она? Как это произошло? Кто эта женщина?
— Мы не можем раскрыть личность матери. Это… нарушение конфиденциальности.
— Нарушение конфиденциальности? — мой голос звенит от ярости.— Поверьте, доктор, вы не хотите видеть меня в суде.
Дежурный у входа в штаб даже не спросил пропуск.
— Вера Владимировна, товарищ генерал просил не беспокоить.
— Я не беспокоить, Юдин. Я жена.
Мальчишка отступил к стене. Девятнадцать лет, уши торчат из-под кепки, и он уже знает то, чего не знаю я.
Второй этаж. Ковровая дорожка, которую я сама выбирала в прошлом году, потому что старая вытерлась до ниток, а Захару было некогда. Его дверь в конце коридора. Из-под неё шла узкая полоса света.
Я положила ладонь на ручку и постояла.
— Вера.
Он рывком сел и потянул на себя одеяло. Под ним шевельнулась вторая. Села, прижимая к груди простыню, повернула голову.
Света.
— Вера Владимировна, давайте не будем.
— Пошла вон.
— Вера Владимировна, товарищ генерал просил не беспокоить.
— Я не беспокоить, Юдин. Я жена.
Мальчишка отступил к стене. Девятнадцать лет, уши торчат из-под кепки, и он уже знает то, чего не знаю я.
Второй этаж. Ковровая дорожка, которую я сама выбирала в прошлом году, потому что старая вытерлась до ниток, а Захару было некогда. Его дверь в конце коридора. Из-под неё шла узкая полоса света.
Я положила ладонь на ручку и постояла.
— Вера.
Он рывком сел и потянул на себя одеяло. Под ним шевельнулась вторая. Села, прижимая к груди простыню, повернула голову.
Света.
— Вера Владимировна, давайте не будем.
— Пошла вон.
Я не вспоминал о ней годы, сделал всё, чтобы изжить печальный опыт, но случайная встреча на улице всколыхнула прошлое и заставила вновь испытать весь калейдоскоп чувств. А впрочем, случайна ли эта встреча?
— Ты че, серьезно не боишься, что Маринка спалит? — спрашивает Витя у моего мужа, пока я, как мышка, крадусь из коридора, чтобы услышать продолжение разговора. И дернул же черт вернуться раньше домой.
Выставка закончилась рано, я хотела приготовить ужин и провести вечер вместе. В последнее время Стас очень много работает. Теперь ясно почему.
— Она слепо меня любит, и даже если я отымею Ленку на нашей кровати, то моя благоверная молча снимет постельное и просто перестелет его. — Он смеется, а меня будто вспарывают наживую сейчас. — У нас контракт, и она так просто уйти не сможет от меня, — добивает меня Стас.
Из глаз слезы, и я оседаю на пол. Больно. Меня словно выворачивают наизнанку. Сердце сжимается болезненно, и дышать становится нечем.
Все до невозможного банально. Мой муж спит со своей секретаршей, а я наивно верила, что она хорошая девушка, даже считала ее подругой. Ладно, вру, хорошей знакомой.
И теперь, кажется, мне стоит перечитать наш брачный договор…
Выставка закончилась рано, я хотела приготовить ужин и провести вечер вместе. В последнее время Стас очень много работает. Теперь ясно почему.
— Она слепо меня любит, и даже если я отымею Ленку на нашей кровати, то моя благоверная молча снимет постельное и просто перестелет его. — Он смеется, а меня будто вспарывают наживую сейчас. — У нас контракт, и она так просто уйти не сможет от меня, — добивает меня Стас.
Из глаз слезы, и я оседаю на пол. Больно. Меня словно выворачивают наизнанку. Сердце сжимается болезненно, и дышать становится нечем.
Все до невозможного банально. Мой муж спит со своей секретаршей, а я наивно верила, что она хорошая девушка, даже считала ее подругой. Ладно, вру, хорошей знакомой.
И теперь, кажется, мне стоит перечитать наш брачный договор…
-Илья, милый, — отчётливо слышу слащавый до ужаса голос подруги. Удивительно, как раньше не замечала её гнусные нотки. - Я люблю тебя... Прошу оставь ты эту ненормальную. Она рехнулась совсем со своими больницами. Она сумасшедшая.
Я в шоке от услышанного.
- Малышка, — шепчет мой муж хриплым от возбуждения голосом, — поговорим об этом позже. - Я так соскучился... Хочу тебя... Еле дождался, когда уйдёт Настя.
Толкаю дверь и вижу, что Илья лежит в центре супружеской постели, а сверху на нём, чуть склонясь вперёд, сидит моя лучшая подруга. Бывшая лучшая подруга.
***
- Настя, мы всё решим! — говорит муж— МЫ...
- Нет! НАС теперь уже нет.
Я разворачиваюсь и ухожу. Я никогда его не прощу.
Я в шоке от услышанного.
- Малышка, — шепчет мой муж хриплым от возбуждения голосом, — поговорим об этом позже. - Я так соскучился... Хочу тебя... Еле дождался, когда уйдёт Настя.
Толкаю дверь и вижу, что Илья лежит в центре супружеской постели, а сверху на нём, чуть склонясь вперёд, сидит моя лучшая подруга. Бывшая лучшая подруга.
***
- Настя, мы всё решим! — говорит муж— МЫ...
- Нет! НАС теперь уже нет.
Я разворачиваюсь и ухожу. Я никогда его не прощу.
- Убирайтесь! Вы уволены!
Кричит мне Босс. Ну, подумаешь, моя дочь испортила важный контракт. Можно же все распечатать заново. Как нельзя? Как огромный ущерб? Сколько сколько миллиардов?
Что значит, должна платить я?
И где ж мне их взять?
Стать женой Босса на время?
Это ведь шутка?
Да?
Кричит мне Босс. Ну, подумаешь, моя дочь испортила важный контракт. Можно же все распечатать заново. Как нельзя? Как огромный ущерб? Сколько сколько миллиардов?
Что значит, должна платить я?
И где ж мне их взять?
Стать женой Босса на время?
Это ведь шутка?
Да?
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- Вайнер, мы развелись год назад. А ты все никак не угомонишься?
- Вообще это ты ко мне пришла. И с каких пор ты подрабатываешь Снегурочкой? После развода денег совсем не хватает?
- Всего мне хватает! - разворачиваюсь, направляясь к выходу.
- А как же хороводы и стишки? - несется мне в спину. - В этом году я был хорошим мальчиком и заслужил подарок! Секс со Снегурочкой! - выкрикивает мне в спину бывший гад.
- Да пошел ты! - оборачиваюсь, показывая ему средний палец.
Делаю еще шаг и запнувшись лечу на пол. В долю секунды Вадим оказывается рядом и каким-то чудом ловит меня.
Мазнув пальцами по мощным плечам, скатываюсь по нему вниз, утыкаюсь носом в каменный пресс.
Обреченно прикрываю веки. Кошмар. Сегодня точно не мой день.
Эта скотина смотрит на меня сверху вниз, присвистывает. Чуть наклоняется и хрипло спрашивает:
- Ничессе! Так мне все-таки причитается секс-подарок?
🔥РАССКАЗ🔥ХЭ
- Вайнер, мы развелись год назад. А ты все никак не угомонишься?
- Вообще это ты ко мне пришла. И с каких пор ты подрабатываешь Снегурочкой? После развода денег совсем не хватает?
- Всего мне хватает! - разворачиваюсь, направляясь к выходу.
- А как же хороводы и стишки? - несется мне в спину. - В этом году я был хорошим мальчиком и заслужил подарок! Секс со Снегурочкой! - выкрикивает мне в спину бывший гад.
- Да пошел ты! - оборачиваюсь, показывая ему средний палец.
Делаю еще шаг и запнувшись лечу на пол. В долю секунды Вадим оказывается рядом и каким-то чудом ловит меня.
Мазнув пальцами по мощным плечам, скатываюсь по нему вниз, утыкаюсь носом в каменный пресс.
Обреченно прикрываю веки. Кошмар. Сегодня точно не мой день.
Эта скотина смотрит на меня сверху вниз, присвистывает. Чуть наклоняется и хрипло спрашивает:
- Ничессе! Так мне все-таки причитается секс-подарок?
🔥РАССКАЗ🔥ХЭ
— Через двадцать минут ты станешь мужем и отцом официально. Сына, опомнись! Ты собираешься жить с чужим ребёнком? Зачем? — Убеждает свекровь моего жениха.— Любовь любовью, а жизнь жизнью. Дочку её куда денешь?
— Избавлюсь. — Отвечает Сергей. — В пять лет отправлю в пансионат с глаз долой.
Где-то за стеной играет вальс Мендельсона, но уже не для меня.
Я толкаю дверь., показывая себя. Смотрю в его невозмутимые, добрые глаза. Лживые до самого донышка.
— Спасибо, Серёж. Ты помог мне сделать правильный выбор. Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Аня! Стой! Ты куда? Сейчас регистрация!
— Регистрируйся с той, которой не жалко отправить своих детей в пансионат.
— Ты с ума сошла? Ресторан, гости. Ты решила меня кинуть? Выставить идиотом?
— Ты уже идиот!
Я выдёргиваю руку. Иду мимо ошалевших гостей. Фата развевается за спиной, платье путается в ногах. Больше я не невеста.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Избавлюсь. — Отвечает Сергей. — В пять лет отправлю в пансионат с глаз долой.
Где-то за стеной играет вальс Мендельсона, но уже не для меня.
Я толкаю дверь., показывая себя. Смотрю в его невозмутимые, добрые глаза. Лживые до самого донышка.
— Спасибо, Серёж. Ты помог мне сделать правильный выбор. Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Аня! Стой! Ты куда? Сейчас регистрация!
— Регистрируйся с той, которой не жалко отправить своих детей в пансионат.
— Ты с ума сошла? Ресторан, гости. Ты решила меня кинуть? Выставить идиотом?
— Ты уже идиот!
Я выдёргиваю руку. Иду мимо ошалевших гостей. Фата развевается за спиной, платье путается в ногах. Больше я не невеста.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Японцы! Чёрт бы подрал этих япошек!
Я чувствую: сделка летит в тартарары, и сегодняшняя встреча складывается не в мою пользу.
А на кону — контракт на такую сумму, что можно купить... да уйму всего!
И этот... Как там его?
Я бросаю нервный взгляд на бумаги, подготовленные секретаршей.
Юкио Накамура...
Сидит с каменным лицом и недовольно отбивает ручкой по столешнице какой-то древний японский марш — «Баттотай»
В уме я уже подсчитываю потерянную прибыль.
Босс японцев что-то цедит сквозь зубы.
- Господин Накамура подумает над вашим предложением... — лепечет синхронно переводчик.
А я-то прекрасно знаю, что означает эта фраза на языке бизнеса.
Как вдруг дверь в конференц-зал с грохотом распахивается.
Под оглушительные цирковые фанфары, доносящиеся из телефона старшего сына Вовки, в помещение торжественно вваливается расписная делегация.
***
Оказалось потенциальный партнёр ставит семейные ценности превыше всего!
Что же… чтоб заключить контракт - придется срочно искать жену!
Я чувствую: сделка летит в тартарары, и сегодняшняя встреча складывается не в мою пользу.
А на кону — контракт на такую сумму, что можно купить... да уйму всего!
И этот... Как там его?
Я бросаю нервный взгляд на бумаги, подготовленные секретаршей.
Юкио Накамура...
Сидит с каменным лицом и недовольно отбивает ручкой по столешнице какой-то древний японский марш — «Баттотай»
В уме я уже подсчитываю потерянную прибыль.
Босс японцев что-то цедит сквозь зубы.
- Господин Накамура подумает над вашим предложением... — лепечет синхронно переводчик.
А я-то прекрасно знаю, что означает эта фраза на языке бизнеса.
Как вдруг дверь в конференц-зал с грохотом распахивается.
Под оглушительные цирковые фанфары, доносящиеся из телефона старшего сына Вовки, в помещение торжественно вваливается расписная делегация.
***
Оказалось потенциальный партнёр ставит семейные ценности превыше всего!
Что же… чтоб заключить контракт - придется срочно искать жену!
– Слушай, Гриш, твою Лерку неслабо разнесло, совсем окоровилась, – усмехается Володя, друг мужа. – Как тебе с ней?
Услышав своё имя, застываю за приоткрытой дверью.
– Пока терпимо. Она же не всегда такой была, – отвечает муж небрежным тоном.
Мужчины ржут.
– В смысле, ты помнишь её нормальной, и этого хватает?
– У меня в телефоне фотки остались, – усмехается муж.
– Но ты ж с ней того-этого...
– Я ж не смотрю на неё в темноте, могу кого угодно представить.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не всхлипнуть.
Утром муж целовал меня, а теперь говорит обо мне гадости, и друзья смеются.
Ноги дрожат так сильно, что приходится прислониться к стене.
Вот, значит, кем я стала для любимого мужа.
Воспоминанием о женщине.
Услышав своё имя, застываю за приоткрытой дверью.
– Пока терпимо. Она же не всегда такой была, – отвечает муж небрежным тоном.
Мужчины ржут.
– В смысле, ты помнишь её нормальной, и этого хватает?
– У меня в телефоне фотки остались, – усмехается муж.
– Но ты ж с ней того-этого...
– Я ж не смотрю на неё в темноте, могу кого угодно представить.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не всхлипнуть.
Утром муж целовал меня, а теперь говорит обо мне гадости, и друзья смеются.
Ноги дрожат так сильно, что приходится прислониться к стене.
Вот, значит, кем я стала для любимого мужа.
Воспоминанием о женщине.
Выберите полку для книги