Читать и слушать книги
— Ох и дурочка ты, Нэл, Марк в масле катается, а тебе ребенка поднимать не на что. Мать лежит, да бабка старая. Ты о чем думаешь вообще? — сердилась Юлька.
— Нам много не нужно, — отвечала я, качая Левушку в старой кроватке, которую достала с чердака бабушка. — У нас всё есть. Ну, подумаешь, памперсы, без них тоже дети растут. А что еще нужно?
— Ничего, — ворчит Юлька, и потом я получаю доставку продуктов на дом. Вот зараза такая. Там в том числе лежит и упаковка этих самых памперсов, включая детское питание, погремушки.
Мы никогда больше не встретимся, и Лев никогда не узнает про отца. Возможно, я расскажу ему, когда сын станет взрослым, если он меня спросит. И возможно, Лева меня возненавидит за то, что скрывала от отца существование сына.
— Нам много не нужно, — отвечала я, качая Левушку в старой кроватке, которую достала с чердака бабушка. — У нас всё есть. Ну, подумаешь, памперсы, без них тоже дети растут. А что еще нужно?
— Ничего, — ворчит Юлька, и потом я получаю доставку продуктов на дом. Вот зараза такая. Там в том числе лежит и упаковка этих самых памперсов, включая детское питание, погремушки.
Мы никогда больше не встретимся, и Лев никогда не узнает про отца. Возможно, я расскажу ему, когда сын станет взрослым, если он меня спросит. И возможно, Лева меня возненавидит за то, что скрывала от отца существование сына.
— Ты изменился, Руслан. Стал жестче, — замечаю невольно и добавляю раньше, чем успеваю подумать: — Я помню тебя совсем другим…
— Время меняет всех, — цинично отрезает бывший. — Не только я изменился.
Он прав. Не стоит забывать о том, что мне тоже пришлось стать другой после того, как он сделал свой выбор.
— Что ты здесь делаешь, Гордеев?
На его губах появляется подобие ухмылки, а затем взгляд Руслана скользит мимо меня и задерживается на детской площадке, где играет моя дочь.
— На данный момент хочу выяснить, что же изменило тебя, Аня, — режет словами, словно лезвием, и безжалостно добивает: — Возможно, рождение ребенка?
_______________
Пять лет я жила с уверенностью, что больше никогда не увижу Руслана Гордеева. Человека, который разрушил мои чувства ради выгодного брака.
Теперь он здесь, чтобы отнять мой дом, мой отель. И смотрит на мою дочь...
А я боюсь лишь одного — что в ее глазах он увидит отражение самого себя.
— Время меняет всех, — цинично отрезает бывший. — Не только я изменился.
Он прав. Не стоит забывать о том, что мне тоже пришлось стать другой после того, как он сделал свой выбор.
— Что ты здесь делаешь, Гордеев?
На его губах появляется подобие ухмылки, а затем взгляд Руслана скользит мимо меня и задерживается на детской площадке, где играет моя дочь.
— На данный момент хочу выяснить, что же изменило тебя, Аня, — режет словами, словно лезвием, и безжалостно добивает: — Возможно, рождение ребенка?
_______________
Пять лет я жила с уверенностью, что больше никогда не увижу Руслана Гордеева. Человека, который разрушил мои чувства ради выгодного брака.
Теперь он здесь, чтобы отнять мой дом, мой отель. И смотрит на мою дочь...
А я боюсь лишь одного — что в ее глазах он увидит отражение самого себя.
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать.
Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она оказалась любовницей моего мужа.
Теперь оба предателя поплатятся за нож, который они вонзили мне в спину...
Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она оказалась любовницей моего мужа.
Теперь оба предателя поплатятся за нож, который они вонзили мне в спину...
- Как ты могла скрыть от меня ребенка?!
- Ты потерял право знать о нем, когда дал мне денег на аборт, - холодно заявляет зараза, которая до сих пор заставляет сердце волноваться. - Ты не заслужил быть рядом с нами, потому что ты нас не хотел.
Пять лет назад я выбрал карьеру и уехал. Она не простила и порвала со мной.
А сейчас возникла на моем пороге с моей точной копией. Я понял, что был дураком, но как теперь все исправить?..
- Ты потерял право знать о нем, когда дал мне денег на аборт, - холодно заявляет зараза, которая до сих пор заставляет сердце волноваться. - Ты не заслужил быть рядом с нами, потому что ты нас не хотел.
Пять лет назад я выбрал карьеру и уехал. Она не простила и порвала со мной.
А сейчас возникла на моем пороге с моей точной копией. Я понял, что был дураком, но как теперь все исправить?..
— Привет, Пышечка, — говорит голосом, от которого по спине мурашки, — если хотела познакомиться — можно было просто подойти. Зачем машину калечить?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Моего отца похитили. Чтобы спасти его, я согласилась на унизительную сделку – стать женой Фарида Гамзатова на три года.
Он опасный хищник, зверь, который смотрит на меня как на трофей. Он тот, кто берёт и никогда не спрашивает разрешения, потому что он так решил. Для него я – вещь. Он знает, кто я, но ему плевать на статусы. Я его ненавижу и жду, когда наши три года пройдут. Если он думает, что выиграл, то зря. Я буду сопротивляться, потому что это единственное, что у меня осталось.
***
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе избавиться от платья.
– Нет, Фарид! Мы же договорились, что брак фиктивный!
– Я передумал. Иди сюда.
– Ты не можешь просто взять и…
– Могу. Мы женаты, и теперь я могу всё.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
Он опасный хищник, зверь, который смотрит на меня как на трофей. Он тот, кто берёт и никогда не спрашивает разрешения, потому что он так решил. Для него я – вещь. Он знает, кто я, но ему плевать на статусы. Я его ненавижу и жду, когда наши три года пройдут. Если он думает, что выиграл, то зря. Я буду сопротивляться, потому что это единственное, что у меня осталось.
***
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе избавиться от платья.
– Нет, Фарид! Мы же договорились, что брак фиктивный!
– Я передумал. Иди сюда.
– Ты не можешь просто взять и…
– Могу. Мы женаты, и теперь я могу всё.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
ЗАВЕРШЕНО 🔥
Один шаг в пропасть. Одна остановка сердца. И одна женщина, которая отказалась его отпускать.
Он привык рисковать жизнью, она — эту жизнь спасать.
Сможет ли сломанный адреналиновый маньяк доказать простой медсестре с нестандартной фигурой, что она для него — больше, чем просто тихая гавань на время реабилитации?
Один шаг в пропасть. Одна остановка сердца. И одна женщина, которая отказалась его отпускать.
Он привык рисковать жизнью, она — эту жизнь спасать.
Сможет ли сломанный адреналиновый маньяк доказать простой медсестре с нестандартной фигурой, что она для него — больше, чем просто тихая гавань на время реабилитации?
Я нахожу его случайно. Просто хотела отнести пиджак в химчистку, который Андрей надевал в прошлую пятницу. Сунула руку в карман по привычке, бумажный прямоугольник. Тёплый, чуть помятый. Ресторан «Оливье». Пятница, 7 ноября. Столик на двоих.
Я стою посреди гардеробной и смотрю на него так долго, что буквы начинают двоиться. В прошлую пятницу Андрей написал мне в половине седьмого: «Задержусь. Совещание затянулось, не жди с ужином». Может, встретился с партнёром по работе, — говорю я себе. — Может, клиент позвал. Может, не хотел объяснять. Может...
Я гнала эти мысли. Говорила себе: ты слишком много работаешь, Вика. Ты устала. Ты ищешь проблему там, где её нет. У вас красивая жизнь. Красивый дом. Он любит тебя.
Любит? Я смотрю на чек. В абсолютной тишине нашей красивой спальни, принимаю решение — твёрдое, как фундамент нового дома.
Сначала — я всё узнаю. А потом — видно будет.
Я стою посреди гардеробной и смотрю на него так долго, что буквы начинают двоиться. В прошлую пятницу Андрей написал мне в половине седьмого: «Задержусь. Совещание затянулось, не жди с ужином». Может, встретился с партнёром по работе, — говорю я себе. — Может, клиент позвал. Может, не хотел объяснять. Может...
Я гнала эти мысли. Говорила себе: ты слишком много работаешь, Вика. Ты устала. Ты ищешь проблему там, где её нет. У вас красивая жизнь. Красивый дом. Он любит тебя.
Любит? Я смотрю на чек. В абсолютной тишине нашей красивой спальни, принимаю решение — твёрдое, как фундамент нового дома.
Сначала — я всё узнаю. А потом — видно будет.
— Ну и что придумаешь опять? — муж смотрит на меня с ленивым раздражением. — Будешь караулить по ночам? Выискивать улики? Смешная ты, Тонь, не могу.
Да. Была смешной.
Особенно когда ждала его до четырех утра. Когда звонила по двадцать пять раз без ответа. Когда делала вид, что все нормально, пока он изменял мне на все четыре стороны в тех местах, о которых «женам знать не положено».
Боря считал меня удобной. Домашней. Привычной. Собственностью, которая никуда не денется.
Хи. Ошибочка вышла.
— Лучше бы в форму себя привела, а то уже штаны по швам. — гадко бросает он напоследок, захлопывая за собой дверь.
По швам? В форму?
Скоро тебе придется о форме позаботиться, милый. Форме мужа без штанов.
Лучше бы держал ты, Боренька, синицу в руках, чем отпустил журавля в небо.
«Мы разводимся. С любовью, Тоня❤️.»
Да. Была смешной.
Особенно когда ждала его до четырех утра. Когда звонила по двадцать пять раз без ответа. Когда делала вид, что все нормально, пока он изменял мне на все четыре стороны в тех местах, о которых «женам знать не положено».
Боря считал меня удобной. Домашней. Привычной. Собственностью, которая никуда не денется.
Хи. Ошибочка вышла.
— Лучше бы в форму себя привела, а то уже штаны по швам. — гадко бросает он напоследок, захлопывая за собой дверь.
По швам? В форму?
Скоро тебе придется о форме позаботиться, милый. Форме мужа без штанов.
Лучше бы держал ты, Боренька, синицу в руках, чем отпустил журавля в небо.
«Мы разводимся. С любовью, Тоня❤️.»
Возвращаюсь с работы и вижу свои чемоданы, аккуратно приставленные к забору.
Ничего не понимая, пытаюсь открыть калитку.
Ключ не подходит.
Звоню.
Открывает женщина, красивая, ухоженная блондинка, лет тридцати, может, чуть за:
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает с абсолютно невинным видом.
— Чем помочь? Это мой дом! Мои вещи за воротами!
— Ах, да. Тут, знаете ли, ситуация…
Не дослушиваю ее,отталкиваю, бегу во двор.
— Марк? Марк, где ты?! Не смешно!
— Вы моего супруга зовете? Он еще на работе. — голос совершенно спокойный.
Оборачиваюсь на нее.
— Кого?
— Супруга. Мужа. Вам ведь нужен Марк? Он пока не приехал.
— Как мужа?
Мужа.
В груди перестало хватать воздуха, я смотрю на нее, перед глазами все плывет.
Мы с Марком жили здесь, в этом доме и не были расписаны…
— А что вы удивляетесь? Штамп показать?
Сглатываю. Киваю.
Баба уходит в дом, быстро возвращается, протягивает.
Они расписались неделю назад.
Неделю назад, когда он ездил в командировку
Ничего не понимая, пытаюсь открыть калитку.
Ключ не подходит.
Звоню.
Открывает женщина, красивая, ухоженная блондинка, лет тридцати, может, чуть за:
— Здравствуйте, чем могу помочь? — спрашивает с абсолютно невинным видом.
— Чем помочь? Это мой дом! Мои вещи за воротами!
— Ах, да. Тут, знаете ли, ситуация…
Не дослушиваю ее,отталкиваю, бегу во двор.
— Марк? Марк, где ты?! Не смешно!
— Вы моего супруга зовете? Он еще на работе. — голос совершенно спокойный.
Оборачиваюсь на нее.
— Кого?
— Супруга. Мужа. Вам ведь нужен Марк? Он пока не приехал.
— Как мужа?
Мужа.
В груди перестало хватать воздуха, я смотрю на нее, перед глазами все плывет.
Мы с Марком жили здесь, в этом доме и не были расписаны…
— А что вы удивляетесь? Штамп показать?
Сглатываю. Киваю.
Баба уходит в дом, быстро возвращается, протягивает.
Они расписались неделю назад.
Неделю назад, когда он ездил в командировку
Выберите полку для книги