Читать и слушать книги

Слышу шорох. Воры, что ли? Забрались, пока меня не было. Теперь полицию вызывать!
Шагаю в старый дедовский дом и замираю.
— Кто ты и что здесь делаешь? — бросаю резко.
Девушка вздрагивает, жмётся к стене.
— Простите… Я не знала, что здесь… кто-то живёт.
В голосе страх, а в глазах отчаяние, усталость, паника. На руках ребёнок. Девочка. Совсем ещё кроха.
Чувствую, как внутри нарастает раздражение.
Не на них.
На себя.
Потому что уже не могу просто выгнать их обратно в холод и темноту.
Потому что уже… поздно.

Он не верил в любовь. Но она свалилась, как снег на голову.
Теперь он должен защищать их.
Ведь самое надежное место в мире — за его спиной!

— Вы кто такие?
Оглядываю двух чумазых сорванцов, которых едва не снёс на просёлочной дороге.
— Мы Березовские! Из Березовки! — дружно выкрикивают малыши и одновременно показывают пальчиками куда-то в сторону. — Вон там живём! А ты наш папа? За нами приехал?!
Смотрят с такой надеждой. Аж сердце ёкает.
И глаза эти… до невозможности знакомые.
Будто смотрел в них сотни раз, только вот где?
— Никакой я вам не папа. И вообще…
Поворачиваюсь в ту сторону, куда они машут, и замираю.
На крыльце стоит женщина, о которой я мечтал забыть последние пять лет.
Женщина, которая однажды перевернула мою жизнь и исчезла без объяснений.
Теперь я точно знаю, чьи это глаза.
И кажется, моя спокойная жизнь закончилась.

Катя смотрит на меня с наглой, торжествующей усмешкой. Она даже не пытается встать с колен моего мужа.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимаю в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.

— Мужчина, вы меня с кем-то перепутали! — Я ухватываюсь за веник и пытаюсь отмахнуться от него.
— Ты же сама сказала, будешь здесь хозяйкой, что хочешь ко мне. — Этот бычара всё стоит на своём.
— Я вам ничего не говорила, какой ещё хозяйкой? Я в отпуск приехала!
— Нет, милочка, так не пойдёт. Здесь дела делаются по-другому.

После тяжёлого развода я решилась начать новую жизнь и поехать на отдых.
Недолго музыка играла, вместо спа я попала к дроворубу.
Он сказал, что теперь я буду его.
И вместо своей безоблачной жизни я должна обхаживать этого плебея. Стоя, сидя и… лёжа.
Да щаз! Еще чего!

От него веет властью и наглостью.

– Ну что, красотка, пари?

– Соколов, утихомирьте своих демонов. Я не продаюсь всяким мажорчикам и не заключаю дешёвые пари.

– Да куда ты денешься, милая. Тебе просто хорошую цену не предлагали.

Я знаю, что нужна ему для потехи ровно на один раз. Он привык получать всё и всегда, но меня он не получит! Не на ту напал!

— Он, знаете ли, всё ищет себе подругу, — продолжает его бывшая жена, понизив голос, словно доверяя мне великую тайну. — Пытается устроить личную жизнь. Но ничего не выходит. Ни одна женщина не пришлась по душе нашей Сонечке. А девочка, вы понимаете, очень ревнует. После нашего с ним развода это естественно.
Каждое её слово — это отточенная стрела.
— Он, бедный, просто разрывается между ними. — Ольга, смотрит с притворным сочувствием. — И конечно, вечно всех женщин бросает. Ради больной дочери.
Она делает паузу, давая ядовитым словам просочиться в меня.
— Вы так хорошо разбираетесь в прекрасном. Наверное, у вас тонкий вкус и в людях. Я бы не хотела, чтобы вы… ошиблись. Матвей может казаться интересным, но в итоге всё всегда заканчивается одинаково. Он выбирает дочь. Женщинам, которые на него надеются, бывает очень больно

На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!

— Через двадцать минут ты станешь мужем и отцом официально. Сына, опомнись! Ты собираешься жить с чужим ребёнком? Зачем? — Убеждает свекровь моего жениха.— Любовь любовью, а жизнь жизнью. Дочку её куда денешь?
— Избавлюсь. — Отвечает Сергей. — В пять лет отправлю в пансионат с глаз долой.
Где-то за стеной играет вальс Мендельсона, но уже не для меня.
Я толкаю дверь., показывая себя. Смотрю в его невозмутимые, добрые глаза. Лживые до самого донышка.
— Спасибо, Серёж. Ты помог мне сделать правильный выбор. Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Аня! Стой! Ты куда? Сейчас регистрация!
— Регистрируйся с той, которой не жалко отправить своих детей в пансионат.
— Ты с ума сошла? Ресторан, гости. Ты решила меня кинуть? Выставить идиотом?
— Ты уже идиот!
Я выдёргиваю руку. Иду мимо ошалевших гостей. Фата развевается за спиной, платье путается в ногах. Больше я не невеста.

❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!

- А зачем мне на ней жениться? – слышу под окнами голос своего Лёшки. – Мне и так неплохо живётся: готовит обалденно, меня в чистоте держит, в кровати – огонь, любит меня…
- Ну ты, Лёшка, и жучара! И не жалко такую хорошую девушку использовать?
- Так у меня ж Оксана в мае с обучения возвращается.
- Некрасова?
- Ага, у нас уже три года любовь, а Дашка так для здоровья, что такому добру сочному пропадать? Там зажмёшь так зажмёшь!
Заржали оба и голоса мужские стихли.
А я стою и делать не знаю что. Значит я временная замена какой-то Оксане?
Чувствую внутри закипать начинаю.
Спокойно, Даша, спокойно. Тут действовать с головой надо.
Всё, дорогой, общежитие для тебя закрывается!
Я не та женщина, которой просто пользоваться можно.

Пока гости поднимали бокалы за нашу любовь, мой муж переписывался с любовницей.

Ведущая говорила о верности, а он думал о другой женщине.

И через несколько минут признался:

— Да, я тебе изменил.

Один вечер уничтожил пятнадцать лет нашего брака.

Проглотить? Простить? Или уйти навсегда?!