Читать и слушать книги

«Я больше так не буду» – психологический роман о кризисе и возрождении. Инка, очнувшись в грязи и хаосе собственной жизни, впервые видит её без прикрас. Алкоголь, саморазрушение, ощущение тупика – всё это становится отправной точкой для долгого и мучительного процесса изменений. Книга Евгении Потаповой без пафоса и нравоучений исследует природу зависимостей, силу привычки и хрупкую надежду на новую жизнь. Это история о том, как принять свою слабость, чтобы обрести силу, и как маленький шаг «я больше так не буду» может стать началом пути к себе.

Во время свадьбы отец жениха просит приехать за ними. Их машина сломалась на дороге. Жених уезжает родителям на выручку. Но вскоре звонит отец и сообщает прискорбную весть. Машина сына врезалась в дерево и взорвалась.
Но когда на место аварии приехали полицейские, в сгоревшей машине трупа не оказалось. Обзвонили больницы и морги, но и там его не было.
Куда мог подеваться беспомощный человек? Найдет ли его невеста?

— Надя, не начинай. Бумаги почти готовы.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.

Я больше не следователь. Я просто варю кофе и пытаюсь забыть прошлое, в котором погибла моя дочь.
Но когда в кофейню заходит женщина с воспаленными глазами и просит воды, а через час я нахожу её мертвой на скамейке, — прошлое возвращается. У неё в кулаке зажата пуговица от дорогого пальто, в сумочке — сборник стихов с зашифрованными уликами. И она знала, что умрет.
Теперь я должна закончить то, что начала она. Даже если для этого придется снова заглянуть в глаза собственным демонам.

— Ты ей не мать, Оля. По документам — только опекун. Никто!
— Никто? А кто сидел у её кровати, когда она болела? Ты что ли?
— Давай подпишешь бумаги — и девочка останется в нормальной семье.
— Моя дочь не продаётся. Ни за квартиру. Ни за ателье. Ни за твою новую беременную любовь.
Я думала, муж пришёл говорить о разводе. А он пришёл с любовницей и документами, где мою жизнь уже определили без меня. Квартиру — в залог. Ателье — под долг. Милу — как рычаг, чтобы я молчала и подписывала.
Только они просчитались. Если у женщины пытаются забрать ребёнка, она больше не просит. Она начинает давать сдачи.

— Ты правда отдаёшь ей мою песню?
— Марин, ты с чего друг против? Это бизнес!
— А поддельная подпись под договором тоже бизнес?
— И что? Ты всего лишь помогала мне работать. Стой и дальше за моей спиной… тебе не привыкать.
Десять лет я действительно жила за спиной Артёма Громова. Держала его концерты, тексты, срывы, фанатов и скандалы, пока он выходил на сцену и пел о любви. Для всех он был большим артистом. Для меня — мужем, которому я верила. А потом я услышала, как он называет меня рядовой помощницей и обещает другой женщине песню, написанную мной.
Он ещё не понимал одного. Его главные хиты были не только его. И когда правда выйдет на сцену, зал услышит не своего кумира. Зал услышит меня. И он пожалеет.

💔ЭКСКЛЮЗИВНО💔
— И как ты только спишь с этой коровой? — услышала я голос подруги из-за приоткрытой двери нашей спальни. Нашей с Игорем. — Мне так жалко тебя, Зай. Терпеть эту толстуху… Каждую ночь представлять, что она прикасается к тебе своими ручищами…
— Но она моя жена, Марин, — усмехнулся Игорь. — Пока ещё жена! Её папашка должен помочь мне с карьерой, а после я разведусь с этой жирной курицей. И сделаю так, что она даже ничего толком не поймёт, а мы получим всё то, что заслуживаем! Компания будет нашей!
***
Так я осталась с разбитым сердцем, преданная самыми близкими людьми. Но их планам я не позволила свершиться!
Подала на развод и с одноклассницей полетела на курорт.
Но я даже не подозревала какое ещё испытание для меня приготовила судьба!
И это испытание началось с самолёта и его пилота!

Алиса приехала в Таиланд за просветлением. В планах ретриты, медитации и идеальный график. Но реальность подсовывает ей наглого американца Марка, кокосы, дожди и полное отсутствие правил...
Что будет, если женщина, которая привыкла всё контролировать, встретит мужчину, который не контролирует ничего?

— Мам, смотри, этот дядя как мой папа на твоей старой фотографии у воды! Только живой.
— Маша, отойди от мужчины.
— А почему? Он же хороший. Он мне канат завязал и сказал, что я смелая.
— Потому что это наш новый владелец, — выдавила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Шесть лет назад я любила Глеба Орлова так, что готова была поверить ему на слово. Потом меня обвинили в краже, с его рабочего телефона ответил чужой женский голос, а я уехала из города с тестом на беременность в сумке. Теперь я вернулась: полная, упрямая, с дочкой, кредитами и работой в комплексе, который купил он.
Я хотела только удержаться на ногах и не дать прошлому раздавить меня снова. Но Маша сама нашла отца, которого всю жизнь рисовала без лица. А Глеб посмотрел на неё один раз — и все понял.

— Верь мне, — попросил Кир, делая шаг к ней и протягивая руку в бессознательном жесте, будто он пытался ухватить что-то ускользающее от него.
— Не могу, — как-то отчаянно вскрикнула девушка. — Я не могу!
Рука, зависшая в воздухе, упала, словно безжизненная. Надя сглотнула, она понимала, что делает ему больно, но не могла себя изменить. Да и не верила Виноградова в то, что между ними может быть хоть какое-то будущее. Они были слишком разными.
— Так будет лучше, — девушка и сама понимала, как жалко это звучит.
Вот только Кирилл не отступил, прищурив глаза, он преодолел в три шага расстояние, разделяющее их, и положил руки ей на плечи.
— Дура! — беззлобно обозвал он её. — Какая же ты дура! Я же люблю тебя! Почему ты этого не видишь?