Читать и слушать книги
Пять лет назад, после серебряной свадьбы узнав, что любимый муж мне изменяет, меньше всего я нуждалась в новых отношениях. Особенно резонансных и… скандальных.
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.
На свою голову я связалась не с опытным мужчиной, а с наглым мальчишкой, который смел своим напором все мои правильные установки и глобальные цели.
Естественно, неподобающие отношения я оборвала недрогнувшей рукой, отказавшись от руководящей должности и уехав из страны. Сбежав, будем откровенны.
Но прошло пять лет, и вот я вернулась.
Возглавить управление?
Или… к нему?
***
ХЭ
ЗАВЕРШЕНО!
Обложка Е.Светлой
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Мамочка, я буду холошим! Только не уходи!
Меня обвиняют в хищении трёхсот восьмидесяти миллионов. Доказательства нашли в моём кабинете, сотрудники дают показания против меня, а муж смотрит в глаза и уверяет, что обязательно спасёт.
Однако, потом муж говорит совсем другое:
— Возьми на себя вину, и скоро вернёшься к сыну. Иначе Миша вырастет без матери.
— Не дай сыну решить, что я его бросила! — умоляю мужа перед судом.
— Никогда, — обещает он.
Мне дают семь лет.
После освобождения меня никто не встречает.
Я возвращаюсь домой и вижу мужа рядом с женщиной, которая заняла мою спальню и моё место возле сына.
Миша испуганно смотрит на меня и шепчет ей:
— Мам, а почему эта тётя плачет?
— Мамочка, я буду холошим! Только не уходи!
Меня обвиняют в хищении трёхсот восьмидесяти миллионов. Доказательства нашли в моём кабинете, сотрудники дают показания против меня, а муж смотрит в глаза и уверяет, что обязательно спасёт.
Однако, потом муж говорит совсем другое:
— Возьми на себя вину, и скоро вернёшься к сыну. Иначе Миша вырастет без матери.
— Не дай сыну решить, что я его бросила! — умоляю мужа перед судом.
— Никогда, — обещает он.
Мне дают семь лет.
После освобождения меня никто не встречает.
Я возвращаюсь домой и вижу мужа рядом с женщиной, которая заняла мою спальню и моё место возле сына.
Миша испуганно смотрит на меня и шепчет ей:
— Мам, а почему эта тётя плачет?
— Валя, ты только сразу не ори.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
- Рома, что ты наделал? Господи, что ты наделал!
От ужаса и отвращения мне слепит глаза. Но даже так, лишившись зрения, я не могу развидеть страшную картину: мой муж и моя сестра! Моя младшая сестренка, которая росла у нас на глазах.
- Маша, успокойся. – Равнодушно цедит Роман. – Ничего не случилось, я люблю твою сестру, а она любит меня. Мы ждем ребенка.
- А я?
- А ты как-нибудь сама.
Первый раз родители бросили меня, когда я родилась. Во второй, когда скрыли от меня связь младшей сестры и моего мужа. В третьей, когда обвинили в том, что это она, а не я родит им внука.
Ребенка от моего мужа! Который ушел из дома, так и не узнав, что последнее ЭКО дало результат.
Ты станешь папой дважды, милый. Я и правда как-нибудь сама. Справлюсь, выношу, рожу, отомщу.
От ужаса и отвращения мне слепит глаза. Но даже так, лишившись зрения, я не могу развидеть страшную картину: мой муж и моя сестра! Моя младшая сестренка, которая росла у нас на глазах.
- Маша, успокойся. – Равнодушно цедит Роман. – Ничего не случилось, я люблю твою сестру, а она любит меня. Мы ждем ребенка.
- А я?
- А ты как-нибудь сама.
Первый раз родители бросили меня, когда я родилась. Во второй, когда скрыли от меня связь младшей сестры и моего мужа. В третьей, когда обвинили в том, что это она, а не я родит им внука.
Ребенка от моего мужа! Который ушел из дома, так и не узнав, что последнее ЭКО дало результат.
Ты станешь папой дважды, милый. Я и правда как-нибудь сама. Справлюсь, выношу, рожу, отомщу.
У неё двое детей, учёная степень по математике, неисправимая вера в статистику и непреодолимая тяга совершать глупости. У него годы скитаний по миру, поиски себя и острое желание обрести дом. Между ними - тридцать лет знакомства, утерянная дружба и не случившаяся любовь, сотни причин "почему нет" и лишь немногие "да". Но разве это не повод, чтобы рискнуть всей статистике вопреки?
— Зачем ты всё это устроил? Не можешь успокоиться из-за того, что отказала тебе? — тихо спрашиваю я, чтобы мама не услышала.
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
Дархан усмехается.
— Наивная провинциалка, — произносит он и берёт меня за подбородок.
Я отчаянно сдерживаю страх. Дархан не оставляет шанса скрыться от его пронзительного взгляда.
— Прошу, убирайся. Оставь меня в покое. Маме нельзя нервничать, а если она узнает какой ты подлец… — Убираю его руку со своего лица.
— Тш-ш, тогда не будем её тревожить. Между прочим, она обрадовалась, узнав, что теперь я живу по соседству!
— Что?! — произношу в ужасе. — Так это правда?! Ты не можешь…
Дархан кивает, улыбаясь.
— Да, птичка. Теперь тебе не спрятаться от меня.
Я боюсь, что это может разрушить мои отношение с Антоном. Наверное, зря я не рассказала ему о Дархане…
Банкет был в самом разгаре, торжественная часть далеко позади.
Я приподняла край белоснежного свадебного платья, чтоб не путаться в подоле, и стала пробираться к Владиславу, близкому другу моего жениха.
- Влад, ты Егора не видел, случайно? — спросила немного нервничая.
- Так он наверх вроде бы поднимался, — ответил парень, — поискать его?
- А, спасибо, понятно я сама, — ответила и повернулась в намерении отыскать Егора. Вдруг ему плохо, — волновалась за любимого.
Взлетела по ступенькам на второй этаж, особняка, который сняли специально для торжества, и стала заглядывать в комнаты.
Долго заниматься поисками не пришлось, в номере для новобрачных нашла.
Он лежал на двуспальной кровати, с белоснежной простынью, усыпанной красными розами, а моя лучшая подруга сидела на нём верхом в одном белье, они слились в страстном поцелуе.
Я приподняла край белоснежного свадебного платья, чтоб не путаться в подоле, и стала пробираться к Владиславу, близкому другу моего жениха.
- Влад, ты Егора не видел, случайно? — спросила немного нервничая.
- Так он наверх вроде бы поднимался, — ответил парень, — поискать его?
- А, спасибо, понятно я сама, — ответила и повернулась в намерении отыскать Егора. Вдруг ему плохо, — волновалась за любимого.
Взлетела по ступенькам на второй этаж, особняка, который сняли специально для торжества, и стала заглядывать в комнаты.
Долго заниматься поисками не пришлось, в номере для новобрачных нашла.
Он лежал на двуспальной кровати, с белоснежной простынью, усыпанной красными розами, а моя лучшая подруга сидела на нём верхом в одном белье, они слились в страстном поцелуе.
- Я все придумала… Нам разрешат выбрать пол ребенка, если будут медицинские показания. Мне с этим помогут. Или… можем попробовать естественным путем, как вчера…
- Яська, подожди… скоро Аня с работы вернется. Не сегодня.
Я услышала этот диалог, вернувшись домой раньше, чем была должна. Бесшумно подошла к приоткрытой двери в нашу с мужем спальню и увидела их. Сергея и его бывшую жену, Ярославу.
Тогда я просто незаметно сбежала и целых две недели делала вид, что ничего не знаю. Но настала пора принимать решение и уходить от мужа. Ведь бывшая Сергея собирается родить ему сына. Мальчика, о котором он мечтает, но которого не желаю рожать я, ведь у нас уже есть двое детей…
И кто из нас теперь третий лишний?
- Яська, подожди… скоро Аня с работы вернется. Не сегодня.
Я услышала этот диалог, вернувшись домой раньше, чем была должна. Бесшумно подошла к приоткрытой двери в нашу с мужем спальню и увидела их. Сергея и его бывшую жену, Ярославу.
Тогда я просто незаметно сбежала и целых две недели делала вид, что ничего не знаю. Но настала пора принимать решение и уходить от мужа. Ведь бывшая Сергея собирается родить ему сына. Мальчика, о котором он мечтает, но которого не желаю рожать я, ведь у нас уже есть двое детей…
И кто из нас теперь третий лишний?
Как просто остаться одной на свете. У мамы своя семья, папа решил жениться, и Тамара, оказывается, никому не нужна. Испуганная и потерянная, героиня не собирается сдаваться - она тоже хочет быть счастливой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГИ "ПОСЛУШНАЯ ДЕВОЧКА ЗВЕРЯ".
Он перепутал меня с сестрой, которую я не видела несколько лет. Сказал, что она его обокрала и заставил меня расплачиваться за все ее грехи. Каждой темной ночью.
— Чего вы хотите?
— Долг за сестру будешь отдавать. Она сбежала, прихватив с собой мои денежки.
— Сколько?
— О, у тебя столько нет, — рассмеялся, будто я сказала что-то смешное. — Разве что ты такая же хищница, как Марго? Разводишь мужиков на бабки?
— Н-нет.
— Ну, тогда только телом, — прозвучало, словно приговор. И я почти перестала дышать.
Он перепутал меня с сестрой, которую я не видела несколько лет. Сказал, что она его обокрала и заставил меня расплачиваться за все ее грехи. Каждой темной ночью.
— Чего вы хотите?
— Долг за сестру будешь отдавать. Она сбежала, прихватив с собой мои денежки.
— Сколько?
— О, у тебя столько нет, — рассмеялся, будто я сказала что-то смешное. — Разве что ты такая же хищница, как Марго? Разводишь мужиков на бабки?
— Н-нет.
— Ну, тогда только телом, — прозвучало, словно приговор. И я почти перестала дышать.
Выберите полку для книги