Читать и слушать книги
– Где эта стерва? Я повыдергиваю ее нахальные ручонки! Будет знать, как зариться на чужое…
В зал влетела высокая, худощавая дама в алом брючном костюме, на шпильках и устремилась ко мне, стоящей у беговой дорожки.
Я насторожилась, ибо подобных фурий при разделе имущества повидала немало.
– Ты «По-о-оля»? – протянула она манерно, ткнув в меня длинным красным ногтем. – Бегемотиха убогая, ты совсем берега попутала и страх потеряла?
Глаза мои чуть не вылезли на лоб.
– Я – Полина. Чем обязана?
– Слушай сюда, тушка-толстушка! Еще раз около моего мужика будешь замечена, я тебя…
Полина – скромная помощница нотариуса, ответственная и исполнительная. Она ни разу в жизни даже ручки чужой не взяла, не то что мужика.
Но примчавшаяся в зал разгневанная фурия считает иначе.
Кто же станет героем для пышечки Поли? Тренер? Настоящий полковник? Лейтенант полиции?
Или это она кого-то из них спасет?
В зал влетела высокая, худощавая дама в алом брючном костюме, на шпильках и устремилась ко мне, стоящей у беговой дорожки.
Я насторожилась, ибо подобных фурий при разделе имущества повидала немало.
– Ты «По-о-оля»? – протянула она манерно, ткнув в меня длинным красным ногтем. – Бегемотиха убогая, ты совсем берега попутала и страх потеряла?
Глаза мои чуть не вылезли на лоб.
– Я – Полина. Чем обязана?
– Слушай сюда, тушка-толстушка! Еще раз около моего мужика будешь замечена, я тебя…
Полина – скромная помощница нотариуса, ответственная и исполнительная. Она ни разу в жизни даже ручки чужой не взяла, не то что мужика.
Но примчавшаяся в зал разгневанная фурия считает иначе.
Кто же станет героем для пышечки Поли? Тренер? Настоящий полковник? Лейтенант полиции?
Или это она кого-то из них спасет?
— Что, свято место пусто не бывает? — кидаюсь в него словами, а так хочется помидором запустить. — Чего приехал опять? Пусть твои холопы к нам, обычным людям, приезжают.
— А я к тебе.
— Зачем?
— Поговорить.
— О чём? Мне всё ясно стало ещё пятнадцать лет назад. Ушёл в армию, там партию достойную себе нашёл. Так езжай к этой партии, что ко мне приехал?
Пятнадцать лет назад я ждала его. Писала письма. Верила. Думала, что первая любовь выдержит расстояние, время.
Не выдержала.
Мне сказали, что у Алексея появилась другая. Достойная. Правильная. Подходящая его семье.
Я уехала. Вышла замуж. Потом ещё раз. Набрала долгов, разочарований и привычку кусаться первой, пока не укусили меня.
А теперь он вернулся.
И он не тот мальчишка из прошлого. Он взрослый мужчина. Наглый. Опасный. Из тех, кто решает проблемы, закидывает женщину на плечо и не спрашивает, хочет ли она быть спасенной.
Но у меня к нему один вопрос… почему он вернулся сейчас, когда я уже научилась жить без него?
— А я к тебе.
— Зачем?
— Поговорить.
— О чём? Мне всё ясно стало ещё пятнадцать лет назад. Ушёл в армию, там партию достойную себе нашёл. Так езжай к этой партии, что ко мне приехал?
Пятнадцать лет назад я ждала его. Писала письма. Верила. Думала, что первая любовь выдержит расстояние, время.
Не выдержала.
Мне сказали, что у Алексея появилась другая. Достойная. Правильная. Подходящая его семье.
Я уехала. Вышла замуж. Потом ещё раз. Набрала долгов, разочарований и привычку кусаться первой, пока не укусили меня.
А теперь он вернулся.
И он не тот мальчишка из прошлого. Он взрослый мужчина. Наглый. Опасный. Из тех, кто решает проблемы, закидывает женщину на плечо и не спрашивает, хочет ли она быть спасенной.
Но у меня к нему один вопрос… почему он вернулся сейчас, когда я уже научилась жить без него?
– Мы ещё встретимся?!– Вопрос, заданный тоном, не терпящим возражения.
«Со мной это не прокатит, миллиардерчик!» А вслух с усмешкой:
– Зачем?
– Повторим.– Пожал он плечами
– Думаешь надо?
Илья светился обезоруживающей улыбкой.
– Обязательно!– Пообещав:– Не пожалеешь. Сегодня были цветочки.
Она рассмеялась, давно не получая такого «подката»
– Задело, что не вешаюсь на твою шею?
«Со мной это не прокатит, миллиардерчик!» А вслух с усмешкой:
– Зачем?
– Повторим.– Пожал он плечами
– Думаешь надо?
Илья светился обезоруживающей улыбкой.
– Обязательно!– Пообещав:– Не пожалеешь. Сегодня были цветочки.
Она рассмеялась, давно не получая такого «подката»
– Задело, что не вешаюсь на твою шею?
- Чей это сын?… Хотя не важно! Папаша его наверняка идиот!
Закусываю губу, потому что согласна. Ведь этот папаша он сам.
- Но это ничего не меняет. Мне нужен фиктивный брак, а тебе деньги. Будешь послушной, и с твоим отчимом ничего не случится.
- Я не собираюсь этого делать! Справлюсь без твоей… помощи! Жаль, что мы вообще встретились.
Разворачиваюсь, но боль пронзает запястье. А его дорогие часы царапают нежную кожу.
- Послушай! - рывок и меня притягивают, чуть руку не отрывают, - или ты соглашаешься. Или я превращу твою жизнь и жизнь твоего сына в ад!
Он предал меня. Воспользовался наивной молоденькой девушкой, а потом посмеялся. Я думала, что любима, а оказалась лишь очередной игрушкой в руках богатого мальчика-мажора. С трудом собрала свою жизнь по кусочкам, чтобы двигаться дальше. И была уверена - судьба будет столь милосердна и больше никогда не столкнет нас вновь…
Закусываю губу, потому что согласна. Ведь этот папаша он сам.
- Но это ничего не меняет. Мне нужен фиктивный брак, а тебе деньги. Будешь послушной, и с твоим отчимом ничего не случится.
- Я не собираюсь этого делать! Справлюсь без твоей… помощи! Жаль, что мы вообще встретились.
Разворачиваюсь, но боль пронзает запястье. А его дорогие часы царапают нежную кожу.
- Послушай! - рывок и меня притягивают, чуть руку не отрывают, - или ты соглашаешься. Или я превращу твою жизнь и жизнь твоего сына в ад!
Он предал меня. Воспользовался наивной молоденькой девушкой, а потом посмеялся. Я думала, что любима, а оказалась лишь очередной игрушкой в руках богатого мальчика-мажора. С трудом собрала свою жизнь по кусочкам, чтобы двигаться дальше. И была уверена - судьба будет столь милосердна и больше никогда не столкнет нас вновь…
Стою в кабинете врача и пытаюсь успокоить сына, ему страшно, как и мне.
- Рассказывайте, что у вас стряслось? - говорит знакомый голос, и все внутри замирает.
Мой бывший муж поднимает голову. Смотрит в упор. Сильнее прижимаю к себе его крохотную копию.
- Ты? Что ты здесь делаешь?
- Мне нужен специалист и ты единственный, кто может помочь.
- Ты родила? От кого?
- Это не важно, прошу спаси моего сына.
Лучший врач страны. Человек, который творит чудеса. Мой бывший муж. Теперь он должен спасти своего сына. Но даже не знает об этом.
- Рассказывайте, что у вас стряслось? - говорит знакомый голос, и все внутри замирает.
Мой бывший муж поднимает голову. Смотрит в упор. Сильнее прижимаю к себе его крохотную копию.
- Ты? Что ты здесь делаешь?
- Мне нужен специалист и ты единственный, кто может помочь.
- Ты родила? От кого?
- Это не важно, прошу спаси моего сына.
Лучший врач страны. Человек, который творит чудеса. Мой бывший муж. Теперь он должен спасти своего сына. Но даже не знает об этом.
Ищу дочь. Куда она пропала? Заглядываю в кабинет и выдыхаю.
- Лия! Что ты здесь делаешь?
- Папа! Я нашла нам новую няню! Смотри!
Скольжу взглядом по секретарше, которую только что уволил.
Няня? Как же!
Этому не бывать!
Очередная няня сбежала. И мне пришлось взять дочь на работу. Но это не значит, что на роль няни я найму первую встречную!
Или все же…
- Лия! Что ты здесь делаешь?
- Папа! Я нашла нам новую няню! Смотри!
Скольжу взглядом по секретарше, которую только что уволил.
Няня? Как же!
Этому не бывать!
Очередная няня сбежала. И мне пришлось взять дочь на работу. Но это не значит, что на роль няни я найму первую встречную!
Или все же…
Слышу какой-то писк возле машины. Кошка, что ли? Или котёнок? Спрятался от дождя. Выковыривай теперь.
Обхожу своего монстра по дуге и замираю.
— Ты что здесь делаешь?
Молоденькая девушка с ребёнком жмётся к стальному корпусу. Трясётся от холода под ледяным октябрьским дождём.
— Я… Я… сейчас уйду. Простите.
— Стоять! — кулаки сжимаются. Сам не понимаю, зачем лезу. — Быстро в машину! С ума сошла? Хочешь себя и ребёнка убить?
Я нашёл ее на дороге.
Как бездомную кошку.
Пригрел. Приласкал.
А теперь, чую, вернётся тот, кто захочет забрать. Забрать их.
Только вот он ещё не понял — не на того напал.
Мой позывной “Дикий”, и зверь, что спал все эти годы, уже проснулся.
И своё больше не отдаст.
Обхожу своего монстра по дуге и замираю.
— Ты что здесь делаешь?
Молоденькая девушка с ребёнком жмётся к стальному корпусу. Трясётся от холода под ледяным октябрьским дождём.
— Я… Я… сейчас уйду. Простите.
— Стоять! — кулаки сжимаются. Сам не понимаю, зачем лезу. — Быстро в машину! С ума сошла? Хочешь себя и ребёнка убить?
Я нашёл ее на дороге.
Как бездомную кошку.
Пригрел. Приласкал.
А теперь, чую, вернётся тот, кто захочет забрать. Забрать их.
Только вот он ещё не понял — не на того напал.
Мой позывной “Дикий”, и зверь, что спал все эти годы, уже проснулся.
И своё больше не отдаст.
Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги.
Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись:
«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».
Я сбегаю от гражданского мужа, отправляющего меня на аборт. Рожаю сына, а через семь лет веду его в школу, где мой "бывший" оказывается попечителем...
Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись:
«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».
Я сбегаю от гражданского мужа, отправляющего меня на аборт. Рожаю сына, а через семь лет веду его в школу, где мой "бывший" оказывается попечителем...
— Сколько это длится?
— Полгода. Ну, может, чуть больше.
Я чувствую, как подкашиваются ноги. Прислоняюсь спиной к дверному косяку. Полгода. Полгода он приходил домой, целовал меня в щёку, ложился в нашу кровать и делал вид, что всё в порядке.
— Ты любишь её?— спрашиваю с дрожью в голосе.
— Маша…— Он недовольно хмурится.
Повторяю:
— Ты любишь её?
— Я люблю тебя. У нас семья, дочь, квартира, общий быт. Девятнадцать лет — это просто… молодость. Красивое тело. Пройдёт и будем жить дальше.
— Полгода. Ну, может, чуть больше.
Я чувствую, как подкашиваются ноги. Прислоняюсь спиной к дверному косяку. Полгода. Полгода он приходил домой, целовал меня в щёку, ложился в нашу кровать и делал вид, что всё в порядке.
— Ты любишь её?— спрашиваю с дрожью в голосе.
— Маша…— Он недовольно хмурится.
Повторяю:
— Ты любишь её?
— Я люблю тебя. У нас семья, дочь, квартира, общий быт. Девятнадцать лет — это просто… молодость. Красивое тело. Пройдёт и будем жить дальше.
— Я вас не помню, — говорю честно. — Но это не значит, что буду хуже лечить. Приступаем завтра в восемь утра. Вам нужно отдохнуть.
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Выберите полку для книги