Читать и слушать книги

Я всегда знала, что моя жизнь похожа на комедию. Просто не подозревала, что сценарий напишет сумасшедший, а режиссёром станет сама вселенская катастрофа.
Мой новый босс, Владислав Лебедев, представляет собой ходячий айсберг в костюме за три моих зарплаты. Он считает эмоции вирусом, а мои носки приравнивает к преступлению против человечности.
Мы возненавидели друг друга с первой секунды. Он назвал меня непрофессиональной. Я отправила ему мем про социопата. Случайно.
Казалось, хуже уже не станет. Ха! Как же я ошибалась.
Его бабушка застукала нас в компрометирующей позе и решила, что мы с внуком созданы друг для друга.

Голова кружилась. От падения, от стыда, от этого пьянящего, запретного напряжения. Разум кричал, что это безумие. Но отчаяние и вихрь эмоций оказались сильнее.
- Константин Андреевич, - тихо позвала я.
Он облизывал взглядом вырез моей блузки, а я рассматривала его подрагивающие ресницы. Мысли куда-то утекали, и я почти забыла о чем мы говорили. Попыталась вдохнуть, чтоб собрать разбегающиеся слова в предложение. Врожденная ответственность помогла собраться. Правда не совсем так, как хотелось.
- Ммм, - промычал босс, не отрываясь от своего занятия.
Это в конец отрезвило меня. А плевать, была не была!
- Женись на мне, босс! - выпалила я, сама не веря, что произнесла это. Быстро, на одном дыхании.
Он не засмеялся. Не оттолкнул. Не спросил «Что?». Вообще никакой реакции. Секунда, другая…
- Согласен, - выдохнул он наконец.
И прежде чем я успела осознать, его губы грубо и властно обрушились на мои.

Три года я была его тенью, голосом разума и личным календарём. Бронировала столики для его свиданий, покупала подарки его пассиям и тихо ненавидела его за цинизм и вечные костюмы-тройки. Мурад Хаджиев — мой босс, мой персональный кошмар и, увы, самый гениальный ресторатор Москвы. Я терпела всё, откладывая каждый рубль на свою мечту — маленькую кондитерскую. А потом в его пентхаус постучались двое шестилетних детей с его глазами и запиской «Это твои». И весь его идеальный мир рухнул.
Отчаявшись, этот властный контрол-фрик предложил мне сделку. Переехать к нему и стать няней за зарплату, которая осуществит мою мечту за год, а не за вечность. Я согласилась, конечно. Только ради денег. Только ради детей. Установила правила, выстроила стены, но я не учла одного... этого нового Мурада.

— Вы прочитали контракт. Вопросы?
— Пункт семь, — говорю я, глядя прямо в глаза человеку, которого боится половина Москвы. — «Супруга не входит в личные помещения Супруга без предварительного разрешения». Это значит, что вы меня боитесь, или это просто привычная паранойя?
В его темных глазах мелькает тень улыбки.
— И то, и другое.
​Я — обычный младший юрист, на которую повесили гигантский долг обанкротившегося отца. Он — Дамир Халитов, миллиардер и мой безжалостный босс. Чтобы спасти семью, я согласилась продать ему год своей жизни и стать его фиктивной женой. В нашем контракте двадцать восемь страниц строгих правил.
Но там нет ни слова о том, что делать, если ледяной тиран вдруг начнет смотреть на меня иначе. Выдержу ли я эту сделку, не потеряв собственное сердце?

- Мы реально будем делать вид, что ничего не произошло? – Иван Дмитриевич смотрит на меня таким взглядом, будто мы не переспали, а я, как минимум, сперла у него печеньку.
- Что вы предлагаете? – скрещиваю руки на груди и смотрю на него.
Вот в упор не понимаю, чего он до меня докопался.
- Вам понравилось, мне понравилось, предлагаю продолжить, – от шока у меня открылся рот, совсем не эстетично, но мне плевать.
- Вы серьезно?
- Более чем, – воспользовавшись моей растерянностью, босс прижимает меня к ближайшей стене и впивается в губы.
Вот почему, я против романов на рабочем месте.
Казалось бы, утешили друг друга, когда обоим плохо было, но таких последствий не предполагал никто.

— Ты пожалеешь, Полина, — шепчет он, прижимая меня к стене.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.

Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.

— Ты на моем поводке, Ева. Не я, — его низкий голос пробирает до костей, а губы кривятся в хищной ухмылке.
Он делает шаг, нагло вторгаясь в мое личное пространство. От него пахнет дорогим парфюмом и чистым, неприкрытым тестостероном.
— Свои влажные фантазии оставь для тех, кто стонет по тебе на трибунах, Дёмин, — чеканю я, не отводя взгляда. — Для меня ты просто строчка в резюме. Заноза в заднице, которую я должна вытащить.
***
Ева Морозова — лучший кризис-менеджер, потерявшая всё из-за предательства клиента.
Лев Демин — звезда баскетбола, балансирующий на грани пропасти.

Чтобы вернуть себе карьеру, Еве придется стать личным надзирателем проблемного спортсмена и переехать в его дом.

Их столкновение неизбежно. Искры сожгут дотла все правила, а ненависть обернется страстью, которой невозможно сопротивляться.

- У меня есть предложение, но я расскажу вам о нём завтра. За ужином. Я приглашаю вас в ресторан, - он сделал шаг ко мне, я невольно попятилась, но вовремя взяла себя в руки, заставив твёрдо и уверенно посмотреть Гаду Хуану в глаза.
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!

У неё — докторская степень, железная репутация и жизнь, расписанная по минутам. У него — наглый взгляд, отсутствие границ и право жить в её доме по завещанию покойной матери.
Ей сорок два. Ему двадцать шесть.
Она — его начальница. Он — её личная катастрофа.
Вера Сергеевна ненавидит Кирилла за то, что его мать разрушила её брак. Но когда он смотрит на неё в упор, её холодная броня трещит. Он провоцирует, она молчит. Он наступает, она отступает.

Общение Кирилла и Миры не заладилось с первой секунды. Он застал её полуголой в мужских объятиях, унизил и вынудил сгорать от стыда. Она в долгу не осталась – пожелала мерзкому гаду не подавиться собственным ядом и прогнала прочь. После сомнительного знакомства о приёме на работу не могло быть и речи: Кирилл отказал, Мира оскорбилась. Оба были уверены, что больше не встретятся. Но у судьбы оказались другие планы.

Им придётся видеться каждый день.
Думать друг о друге каждую ночь.
И понимать, что они никогда, никогда не смогут быть вместе.