Книги в жанре «Служебный роман»
- Ты наш папа, - заявил мальчик, пристально посмотрев мне в глаза.
- Нет, - я отрицательно качнул головой. – Никак не могу быть вашим папой.
- Ты наш папа, - повторил его брат.
- Ну нет, - снова отрицательно качнул головой. – Вы не можете быть моими. – А потом сразу вспомнил ту тварь, которая променяла меня на более успешного. И с легкостью решила избавиться от моего ребенка.
- Ты наш папа, - не согласились со мной мальчики.
- Ваша мама будет против, - попытался убедить мальчишек.
- Нет, - мальчишки ответили одновременно. – Мама будет рада.
*****
Никогда бы не подумал, что совершенно случайно познакомлюсь с двумя мальчишками, которые решат, что я их отец. А что? Я готов. Целиком и полностью. Вот только даже не представлял, какие последствия ждут меня после принятого решения. Еще и бывшая тварина появилась на горизонте.
- Нет, - я отрицательно качнул головой. – Никак не могу быть вашим папой.
- Ты наш папа, - повторил его брат.
- Ну нет, - снова отрицательно качнул головой. – Вы не можете быть моими. – А потом сразу вспомнил ту тварь, которая променяла меня на более успешного. И с легкостью решила избавиться от моего ребенка.
- Ты наш папа, - не согласились со мной мальчики.
- Ваша мама будет против, - попытался убедить мальчишек.
- Нет, - мальчишки ответили одновременно. – Мама будет рада.
*****
Никогда бы не подумал, что совершенно случайно познакомлюсь с двумя мальчишками, которые решат, что я их отец. А что? Я готов. Целиком и полностью. Вот только даже не представлял, какие последствия ждут меня после принятого решения. Еще и бывшая тварина появилась на горизонте.
Женщина в мужском коллективе – объект шуток и комплиментов, однако выдержать ехидные улыбки и иронию Савельева не каждой под силу. Рапортуя, этот наглец очередной раз даёт понять, что Оксана ему не указ, что это его отдел, его территория, его город. Считает генеральской протеже... А с генералом у него свои счёты.
Однако вкус запретной любви до сих пор стоит в горле, ощущается на губах, ведь целоваться с ним – всё равно где: на работе, дома, на улице – противопоказано. Она будет мучиться, просыпаясь в холодном поту от своих снов, в которых только его дыхание, его руки, его вездесущий жар.
*харизматичный герой с чувством юмора, принципиальная и решительная героиня
Однако вкус запретной любви до сих пор стоит в горле, ощущается на губах, ведь целоваться с ним – всё равно где: на работе, дома, на улице – противопоказано. Она будет мучиться, просыпаясь в холодном поту от своих снов, в которых только его дыхание, его руки, его вездесущий жар.
*харизматичный герой с чувством юмора, принципиальная и решительная героиня
– Вы нам не подходите, – вдруг чеканит.
– Почему? – спрашиваю в наглую.
– У меня есть правило, которое я никогда не нарушал, – протягивает мои документы обратно. – Я не работаю с теми, с кем сплю.
– Сплю, – проговариваю. Это слово режет по слуху. – Это была связь на одну ночь. Это вас ни к чему не обязывает.
Беситься начинаю.
– Да и вообще, я почти ничего не почувствовала.
Вот кто дёргает меня за язык? Почему я не договариваюсь, а провоцирую его ещё больше?
– Значит, не отрицаете, что спали, – задумчиво проговаривает, встает из-за стола и медленно направляется ко мне. На губах вдруг начинает играть улыбка. – А я вот помню многое. Хотите, освежу вашу память?
Однажды мы случайно переспали. А теперь мы снова встречаемся, на моей новой работе, где он – мой босс…
– Почему? – спрашиваю в наглую.
– У меня есть правило, которое я никогда не нарушал, – протягивает мои документы обратно. – Я не работаю с теми, с кем сплю.
– Сплю, – проговариваю. Это слово режет по слуху. – Это была связь на одну ночь. Это вас ни к чему не обязывает.
Беситься начинаю.
– Да и вообще, я почти ничего не почувствовала.
Вот кто дёргает меня за язык? Почему я не договариваюсь, а провоцирую его ещё больше?
– Значит, не отрицаете, что спали, – задумчиво проговаривает, встает из-за стола и медленно направляется ко мне. На губах вдруг начинает играть улыбка. – А я вот помню многое. Хотите, освежу вашу память?
Однажды мы случайно переспали. А теперь мы снова встречаемся, на моей новой работе, где он – мой босс…
- Эй, няшка, может прокатимся сегодня вечером? – лапа огромного накаченного бугая пролетает в миллиметре от моей пятой точки.
Симпатичный, зараза! А манеры как у питекантропа…
- Макс, ты чё? – ржут на фоне его друзья качки-дебилы, - Какая няшка, это же разведенка с тремя прицепами!
Макс обалдело пялится на злую меня, возвышаясь надо мною на целую голову.
- Не гоните! – не верит верзила, ощупывая горящим взглядом мою фигуру в спортивном топе и легинсах.
Мой телефон вибрирует в сумке.
- Катюша? – спрашиваю я с тревогой в голосе.
Макс, нахмурившись греет уши неподалеку.
- Мам, Дима не кушает смесь, все обратно выплевывает…
- Сейчас буду, доченька! Диме включи мультики, а Тимофей пусть за ним присмотрит! Лечу!
У бугая от удивления красивые глаза на лоб лезут, но он несется за мной:
- Стой! Подвезу тебя, няшка!
Симпатичный, зараза! А манеры как у питекантропа…
- Макс, ты чё? – ржут на фоне его друзья качки-дебилы, - Какая няшка, это же разведенка с тремя прицепами!
Макс обалдело пялится на злую меня, возвышаясь надо мною на целую голову.
- Не гоните! – не верит верзила, ощупывая горящим взглядом мою фигуру в спортивном топе и легинсах.
Мой телефон вибрирует в сумке.
- Катюша? – спрашиваю я с тревогой в голосе.
Макс, нахмурившись греет уши неподалеку.
- Мам, Дима не кушает смесь, все обратно выплевывает…
- Сейчас буду, доченька! Диме включи мультики, а Тимофей пусть за ним присмотрит! Лечу!
У бугая от удивления красивые глаза на лоб лезут, но он несется за мной:
- Стой! Подвезу тебя, няшка!
Он изменил мне на свадьбе- растоптал и уничтожил. Тот день стал переломным в моей жизни разделив ее на "до" и "после", а сейчас он снова ворвался в мою жизнь, когда в ней начало что-то налаживаться. Что он хочет ? Он говорит что осознал и изменился, но могу ли я поверить ему сейчас? Или стоит вычеркнуть его из жизни навсегда и отдать свое сердце другому? Жизнь снова ставит меня перед выбором, который мне надо сделать.
– С огнем играешь, – предупреждает Соколов, глядя на меня непривычными, темными из-за расширенных зрачков глазами. Голос его звучит тоже непривычно: низко, глухо, с хрипотцой.
– Это не игра, – отвечаю сипло. Сердце гремит в висках.
– Хорошо подумала? – Понимаю, что этот вопрос – контрольный, мой ответ решит все.
– Хорошо и многократно, – выдавливаю из себя, не узнавая своего голоса. – Жалеть ни о чем не буду. Хочу!
***
Белый верх, черный низ, ни шагу от регламента и никаких служебных романов. Тихоня Галя знала, на что подписывалась. Но что делать, если сердце взбунтовалось, и жизнь в черно-белом цвете стала не по душе? Как быть, если объект твоей страсти – шеф: политик, покопаться в грязном белье которого найдется немало желающих? К тому же он женат!
Ради ребенка Гале пришлось порвать со всем, что было дорого. Но спустя годы прошлое настигает ее, грозясь разметать ее жизнь, словно ураганный ветер.
– Это не игра, – отвечаю сипло. Сердце гремит в висках.
– Хорошо подумала? – Понимаю, что этот вопрос – контрольный, мой ответ решит все.
– Хорошо и многократно, – выдавливаю из себя, не узнавая своего голоса. – Жалеть ни о чем не буду. Хочу!
***
Белый верх, черный низ, ни шагу от регламента и никаких служебных романов. Тихоня Галя знала, на что подписывалась. Но что делать, если сердце взбунтовалось, и жизнь в черно-белом цвете стала не по душе? Как быть, если объект твоей страсти – шеф: политик, покопаться в грязном белье которого найдется немало желающих? К тому же он женат!
Ради ребенка Гале пришлось порвать со всем, что было дорого. Но спустя годы прошлое настигает ее, грозясь разметать ее жизнь, словно ураганный ветер.
— Ты слишком старая, — голос моей помощницы прозвучал очень жестко, а ведь я всегда думала, что Алиса — милая девушка. — Сколько тебе? Сорок? Сорок пять? Сорок семь?
Вообще-то мне тридцать семь. Или я так плохо выгляжу?
— Признайся себе, ты никогда не родишь ему наследника, — продолжала добивать меня девушка.— Все годы в браке ты только мучила Руслана, заставляя проходить через все муки ада, своими бесконечными анализами, пустыми ожиданиями и истериками. Оставь его в покое. Дай нам быть счастливыми.
Наверное, я сильно тупила. В моей голове не укладывалось, как мой Руслан и эта девочка?..
— Мы уже полгода вместе, — заявила она.
— Нет... — мой голос прозвучал глухо, как из трубы.
Я не верила ни одному ее слову.
— Да! И я скоро рожу ему наследника!
Не помню, как в моих руках оказался тест с двумя полосками.
Вообще-то мне тридцать семь. Или я так плохо выгляжу?
— Признайся себе, ты никогда не родишь ему наследника, — продолжала добивать меня девушка.— Все годы в браке ты только мучила Руслана, заставляя проходить через все муки ада, своими бесконечными анализами, пустыми ожиданиями и истериками. Оставь его в покое. Дай нам быть счастливыми.
Наверное, я сильно тупила. В моей голове не укладывалось, как мой Руслан и эта девочка?..
— Мы уже полгода вместе, — заявила она.
— Нет... — мой голос прозвучал глухо, как из трубы.
Я не верила ни одному ее слову.
— Да! И я скоро рожу ему наследника!
Не помню, как в моих руках оказался тест с двумя полосками.
Мы провели вместе всего две недели, но я влюбилась по уши. А потом узнала, что у него есть невеста и вообще он из другого города. Он уехал к ней и разбил мне сердце, хотя оставил под ним частичку себя. Я родила дочурку и думала, что мы больше никогда не увидимся. Но пять лет спустя меня повысили и перевели в головной офис в Москве, в котором он оказался генеральным директором.
Увидев ЕГО, я замерла. Боже, он здесь генеральный? Как же так?!
- Я слышала, у вас дочурка есть и нужен детский сад. Наша компания поможет... - начала моя новая коллега, но я ее прервала.
- Знаете, я передумала. Я, пожалуй, откажусь от этой должности, - сказала я и быстрым шагом направилась к выходу, чтобы в меня не полетели вопросы. Руки дрожали, а сердце стучало как сумасшедшее при виде Артема после стольких лет.
Но он вдруг схватил меня за локоть, не позволяя уйти.
- У тебя есть дочь?
Увидев ЕГО, я замерла. Боже, он здесь генеральный? Как же так?!
- Я слышала, у вас дочурка есть и нужен детский сад. Наша компания поможет... - начала моя новая коллега, но я ее прервала.
- Знаете, я передумала. Я, пожалуй, откажусь от этой должности, - сказала я и быстрым шагом направилась к выходу, чтобы в меня не полетели вопросы. Руки дрожали, а сердце стучало как сумасшедшее при виде Артема после стольких лет.
Но он вдруг схватил меня за локоть, не позволяя уйти.
- У тебя есть дочь?
«Котя, почему не отвечаешь? Твоя курица рядом и ты не можешь говорить? Очень жаль… знал бы ты, в чем я сейчас, быстро бы примчался»…
Котя, курица… Что за зверинец? Наверное, это какая-то ошибка и Костя этот телефон просто нашел. На автомате перелистываю сообщения…
Мой муж даже завел второй телефон, чтобы переписываться с любовницей. Первым порывом было устроить скандал и развестись, но потом я вспомнила, что все наше имущество оформлено на родственников. Если я хлопну дверью, то получу лишь дырку от бублика. И я решила притвориться идеальной женой и забрать у него все…
Котя, курица… Что за зверинец? Наверное, это какая-то ошибка и Костя этот телефон просто нашел. На автомате перелистываю сообщения…
Мой муж даже завел второй телефон, чтобы переписываться с любовницей. Первым порывом было устроить скандал и развестись, но потом я вспомнила, что все наше имущество оформлено на родственников. Если я хлопну дверью, то получу лишь дырку от бублика. И я решила притвориться идеальной женой и забрать у него все…
— Я хочу вернуть себе мою дочь, — заявляю сразу в лоб.
— А, так вот в чем дело, — садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. — То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, — говорит сдержанно, даже ухмыляется.
— Ты сядешь в тюрьму, Арховский. Я это тебе обещаю.
— Позволь мне напомнить тебе, Юля, — зло выплевывает генеральный в мою сторону. — Ты сама подписала договор. И дочь теперь принадлежит только мне.
***
Во время родов я потеряла одну из близняшек. Пока убивалась горем, муж просто ушел к другой. Моим спасением были ребенок и новая работа. Но моя жизнь в корне перевернулась, когда я впервые увидела дочь своего начальника.
— А, так вот в чем дело, — садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. — То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, — говорит сдержанно, даже ухмыляется.
— Ты сядешь в тюрьму, Арховский. Я это тебе обещаю.
— Позволь мне напомнить тебе, Юля, — зло выплевывает генеральный в мою сторону. — Ты сама подписала договор. И дочь теперь принадлежит только мне.
***
Во время родов я потеряла одну из близняшек. Пока убивалась горем, муж просто ушел к другой. Моим спасением были ребенок и новая работа. Но моя жизнь в корне перевернулась, когда я впервые увидела дочь своего начальника.
Выберите полку для книги