Книги в жанре «Романтическая комедия»
Она: Я жила одна с котом, собакой и со своими комплексами в виде сорока килограммов лишнего веса. Он въехал в соседнюю квартиру и в первый же день застал меня врасплох в одном лишь полотенце. Я думала, что это неловкое соседство станет катастрофой. Но почему-то мне хочется, чтобы он оставался рядом.
Он: Я — спасатель, привыкший к порядку. Она — дизайнер, у которого то мясо запечётся до состояния хрустящего уголька, то кот залезет на мой балкон и с видом ценителя стащит моё бельё. Но с первой встречи я понял: с этой женщиной не будет скучно. И, кажется, я не хочу, чтобы было иначе.
Он: Я — спасатель, привыкший к порядку. Она — дизайнер, у которого то мясо запечётся до состояния хрустящего уголька, то кот залезет на мой балкон и с видом ценителя стащит моё бельё. Но с первой встречи я понял: с этой женщиной не будет скучно. И, кажется, я не хочу, чтобы было иначе.
Он властный циничный бизнесмен. За глаза все зовут его Мрак. Не верит в любовь, не хочет семью и меняет девушек как перчатки. Когда на собеседование приходит красивая мать-одиночка с пятилетней дочкой, он берет ее только по одной причине: месяц работы и она в его постели.
Но планы рушатся, когда на пороге кабинета появляется корзина с младенцем. А в ней записка: «Ты отец».
Мрак не помнит случайную связь, не знает, что делать с ребенком, и не готов становиться папой.
Вот только его ассистентка, думает иначе.
Но планы рушатся, когда на пороге кабинета появляется корзина с младенцем. А в ней записка: «Ты отец».
Мрак не помнит случайную связь, не знает, что делать с ребенком, и не готов становиться папой.
Вот только его ассистентка, думает иначе.
Меня зовут Лариса. Мне тридцать пять, и я юрист по бракоразводным процессам, пышечка с характером и женщина, которая умеет оставлять бывших мужей без квартир, машин и иллюзий.
Однажды я поехала в отпуск и совершила главную ошибку в своей жизни — вышла замуж за горячего турецкого спасателя.
Красивый? Очень. Ревнивый? До дрожи. Семья? Свекровь — испытание для нервной системы, брат мужа — влюбленный самодур, а традиции — вообще отдельный вид искусства.
Но я терпела. Потому что — любовь.
А потом мы вернулись в Тулу.
И пока я в суде разносила в пух и прах чужих изменников, мой любимый Мехмет гладил стройную блондинку по бедру в местном кафе.
Что ж, дорогой муж.
Ты женился на русской женщине. На Ларисе Ивановне.
И теперь я устрою тебе такую сладкую жизнь, что ты сам попросишься обратно к своей мамочке.
Однажды я поехала в отпуск и совершила главную ошибку в своей жизни — вышла замуж за горячего турецкого спасателя.
Красивый? Очень. Ревнивый? До дрожи. Семья? Свекровь — испытание для нервной системы, брат мужа — влюбленный самодур, а традиции — вообще отдельный вид искусства.
Но я терпела. Потому что — любовь.
А потом мы вернулись в Тулу.
И пока я в суде разносила в пух и прах чужих изменников, мой любимый Мехмет гладил стройную блондинку по бедру в местном кафе.
Что ж, дорогой муж.
Ты женился на русской женщине. На Ларисе Ивановне.
И теперь я устрою тебе такую сладкую жизнь, что ты сам попросишься обратно к своей мамочке.
🍓 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍓
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.
- Обожаю твои волосы, они такие мягкие, такие шелковые, просто рай для стилиста. – Произносит мой муж, сжимая в руке волосы крашеной блондинки.
- Ах, ты! Гребаный фетишист!
Выхожу из своего укрытия, и смотрю на застывших любовников. А внутри так и клокочет ярость.
- Мышка?! Что ты тут делаешь?! – Испуганно спрашивает Коля.
- Что я делаю в своем собственном доме? Уволилась с работы, и решила не расстраиваться, ведь муж любимый с командировки приехать должен. Сюрприз готовила! А вот что здесь делаешь ты с этой тощей селедкой? И как давно друг друга маринуете?
Застала мужа с любовницей в своей квартире, а потом начали всплывать такие подробности его личной жизни, что я не выдержала и совершила глупость, которая в конечном итоге привела меня к другому мужчине. Но, вот в чем вопрос, не ошибусь ли я снова?
- Ах, ты! Гребаный фетишист!
Выхожу из своего укрытия, и смотрю на застывших любовников. А внутри так и клокочет ярость.
- Мышка?! Что ты тут делаешь?! – Испуганно спрашивает Коля.
- Что я делаю в своем собственном доме? Уволилась с работы, и решила не расстраиваться, ведь муж любимый с командировки приехать должен. Сюрприз готовила! А вот что здесь делаешь ты с этой тощей селедкой? И как давно друг друга маринуете?
Застала мужа с любовницей в своей квартире, а потом начали всплывать такие подробности его личной жизни, что я не выдержала и совершила глупость, которая в конечном итоге привела меня к другому мужчине. Но, вот в чем вопрос, не ошибусь ли я снова?
— Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!
— Это лучшие десять лет в моей жизни, — вскидываю подбородок и непримиримо сжимаю губы.
Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала!
— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим — это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.
В дверном проеме проплывает высокая спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла, как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.
— Я тебя жду, — зовет он хрипло.
— Так, я пошла! — быстро сбрасываю вызов и взбиваю волосы попышнее.
В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!
— Это лучшие десять лет в моей жизни, — вскидываю подбородок и непримиримо сжимаю губы.
Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала!
— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим — это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.
В дверном проеме проплывает высокая спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла, как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.
— Я тебя жду, — зовет он хрипло.
— Так, я пошла! — быстро сбрасываю вызов и взбиваю волосы попышнее.
В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до
Утренний звонок.
— Купи жидкость для снятия лака и привези мне домой, срочно, — произносит босс торопливо.
А я теряюсь.
— Для ногтей?
— А для чего еще?
Ну мало ли… Мой начальник ассоциируется с мужественностью, брутальностью, иногда со скандалами, но не с цветными ногтями…
Судя по тому, как пыхтит босс, выяснять подробности не стоит.
— Я принесу, — обещаю, пока не уволили.
В ужасе представляю возможный образ босса.
Это растопчет мои девичьи чувства… Но уже вскоре жму на кнопку звонка.
Открывает босс взъерошенный, злой. Накрашены не ногти, а пальцы…
— Проходи, присмотришь за моей головной болью.
— За чем я должна присмотреть? — шепчу, боясь самого страшного, что он сошёл с ума.
— Это я папина головная боль.
В коридор выглядывает жутко лохматая девочка.
Что творится? Жидкость для снятия лака, босс с измазанными пальцами, а теперь ещё и дочь, которой у него еще вчера не было…
— Купи жидкость для снятия лака и привези мне домой, срочно, — произносит босс торопливо.
А я теряюсь.
— Для ногтей?
— А для чего еще?
Ну мало ли… Мой начальник ассоциируется с мужественностью, брутальностью, иногда со скандалами, но не с цветными ногтями…
Судя по тому, как пыхтит босс, выяснять подробности не стоит.
— Я принесу, — обещаю, пока не уволили.
В ужасе представляю возможный образ босса.
Это растопчет мои девичьи чувства… Но уже вскоре жму на кнопку звонка.
Открывает босс взъерошенный, злой. Накрашены не ногти, а пальцы…
— Проходи, присмотришь за моей головной болью.
— За чем я должна присмотреть? — шепчу, боясь самого страшного, что он сошёл с ума.
— Это я папина головная боль.
В коридор выглядывает жутко лохматая девочка.
Что творится? Жидкость для снятия лака, босс с измазанными пальцами, а теперь ещё и дочь, которой у него еще вчера не было…
Спор с боссом. Деревня без удобств. Одна камера на весь дом. И сосед-медведь, который называет её «сдобной булкой».
Ксения думала, что худшее в её жизни – это бесконечные «Ксюха, сделай красиво» от Артура Бублика. Но нет. Худшее – это прямая трансляция из сортира с дыркой в полу, 45 тысяч зрителей и эпичный провал, который сделал её звездой.
Теперь у неё есть двадцать девять дней, валенки 43-го размера, корова Зося и Иван – небритый гигант, который умеет только молчать, рубить дрова и… краснеть ушами, когда смотрит на её декольте.
Она мечтает о сером «Мерседесе».
Он мечтает, чтобы она перестала поджигать его покой.
Вопрос: кто кого переживёт?
Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… даже в Козюлине.
Ксения думала, что худшее в её жизни – это бесконечные «Ксюха, сделай красиво» от Артура Бублика. Но нет. Худшее – это прямая трансляция из сортира с дыркой в полу, 45 тысяч зрителей и эпичный провал, который сделал её звездой.
Теперь у неё есть двадцать девять дней, валенки 43-го размера, корова Зося и Иван – небритый гигант, который умеет только молчать, рубить дрова и… краснеть ушами, когда смотрит на её декольте.
Она мечтает о сером «Мерседесе».
Он мечтает, чтобы она перестала поджигать его покой.
Вопрос: кто кого переживёт?
Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… даже в Козюлине.
На белоснежном покрывале вместо полуобнаженной привлекательной девушки лежал на животе ушастый пацан в голубой рубашке и серых джинсах. Заперся на кровать прямо в кроссовках. Смотрит на меня и хихикает.
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
Сбежать от бывшего к морю — отличная идея. Особенно если снять маяк на отшибе за копейки.
Плохая новость: под полом живёт гоблин.
Очень плохая новость: бывший приехал на тот же пляж.
Самая плохая: гоблин предложил сыграть роль её нового парня. А она… кажется, соглашается не только из мести.
Плохая новость: под полом живёт гоблин.
Очень плохая новость: бывший приехал на тот же пляж.
Самая плохая: гоблин предложил сыграть роль её нового парня. А она… кажется, соглашается не только из мести.
Выберите полку для книги