Бесплатные книги в жанре Романтическая эротика. СЛР
— Смирнова, будете моей женой! — заявляет босс.
— Ч-что?!
— Возражения не принимаются.
— Но, Артур Николаевич…
— Я сказал, Смирнова! Возражения. Не. Принимаются!
Ой, мамочки…
Я год терплю этого тирана. Ношу ему кофе, разгребаю его проблемы и стараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. А теперь этот наглый демон решил на мне жениться?!
А-а-а… Так это фиктивно? Ради семейного бизнеса? Фух…
И всё же, если наш брак фиктивный, почему он смотрит на меня так, словно собирается съесть?!
— Ч-что?!
— Возражения не принимаются.
— Но, Артур Николаевич…
— Я сказал, Смирнова! Возражения. Не. Принимаются!
Ой, мамочки…
Я год терплю этого тирана. Ношу ему кофе, разгребаю его проблемы и стараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. А теперь этот наглый демон решил на мне жениться?!
А-а-а… Так это фиктивно? Ради семейного бизнеса? Фух…
И всё же, если наш брак фиктивный, почему он смотрит на меня так, словно собирается съесть?!
— А вам какое дело до моих успехов? Мы едва знакомы, и моя учеба — это исключительно мое личное дело.
Тимур, мой новоиспеченный отчим, медленно сократил расстояние, пока между нами не осталось меньше шага. Он наклонился чуть вперед, и его низкий, бархатный баритон опустился до опасного, почти интимного шепота, от которого у меня пересохло во рту:
— Теперь — ближайшее. Привыкай, Лёля. Теперь ты в моей власти.
Я вскинула подбородок, чтобы огрызнуться, но голос застрял в горле — потому что его потемневший взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду дольше, чем позволяли приличия, и в этом взгляде было столько неприкрытого, голодного обещания, что у меня подкосились колени.
Я согласилась переехать к будущему отчиму, чтобы защитить маму от холодного и властного кавказского бизнесмена, но не ожидала, что сама стану центром его опасного внимания…
Тимур, мой новоиспеченный отчим, медленно сократил расстояние, пока между нами не осталось меньше шага. Он наклонился чуть вперед, и его низкий, бархатный баритон опустился до опасного, почти интимного шепота, от которого у меня пересохло во рту:
— Теперь — ближайшее. Привыкай, Лёля. Теперь ты в моей власти.
Я вскинула подбородок, чтобы огрызнуться, но голос застрял в горле — потому что его потемневший взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду дольше, чем позволяли приличия, и в этом взгляде было столько неприкрытого, голодного обещания, что у меня подкосились колени.
Я согласилась переехать к будущему отчиму, чтобы защитить маму от холодного и властного кавказского бизнесмена, но не ожидала, что сама стану центром его опасного внимания…
— Я абсолютно здоров, — опираюсь ладонями о стол и смотрю на сидящую напротив врачиху. — Вы ставите допуск, я забираю документы, и мы прощаемся. Всё просто.
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
– Марина твоя любовница и она беременна?! Не прощу измены, – я швырнула салфетку на стол.
– Перестань орать и слушай, – муж положил передо мной папку: – Я всё придумал. Будем жить все вместе. Вот, смотри.
Он открыл папку, тыча пальцем в чертёж, сообщил:
– Сделаю в дом отдельный вход. Чтоб вы с Мариной не докучали друг-другу. Детишки будут играть во дворе. Объединять вас будет только кухня.
– Да ты сдурел? Тоже мне, султан несчастный. Какая кухня, какая Марина?!
– Кстати, Марина не против…
– Перестань орать и слушай, – муж положил передо мной папку: – Я всё придумал. Будем жить все вместе. Вот, смотри.
Он открыл папку, тыча пальцем в чертёж, сообщил:
– Сделаю в дом отдельный вход. Чтоб вы с Мариной не докучали друг-другу. Детишки будут играть во дворе. Объединять вас будет только кухня.
– Да ты сдурел? Тоже мне, султан несчастный. Какая кухня, какая Марина?!
– Кстати, Марина не против…
Данилов потянулся к моим губам, я упёрлась ему в грудь, зашипела:
– Только попробуйте!
– Ты же за этим сюда приехала?
– Идите к чёрту, – вывернулась плечом, хотела выскочить.
– Только мне решать, зачем ты сюда приехала, – он крепко схватил меня за локоть, потащил за собой: – Идём!
Я не за этим приехала!
Вот только Данилов думает, что всё в этом мире покупается и продаётся, а честное слово ничего не стоит. Вот только я вас разочарую, господин Данилов!
– Только попробуйте!
– Ты же за этим сюда приехала?
– Идите к чёрту, – вывернулась плечом, хотела выскочить.
– Только мне решать, зачем ты сюда приехала, – он крепко схватил меня за локоть, потащил за собой: – Идём!
Я не за этим приехала!
Вот только Данилов думает, что всё в этом мире покупается и продаётся, а честное слово ничего не стоит. Вот только я вас разочарую, господин Данилов!
— Я же предупреждал тебя, чтобы ты не нарушала правила, Златовласка, — его ледяной тон звучит с нескрываемой издёвкой.
Он застёгивает ремень на брюках и заправляет рубашку.
— Держи, — и мне в ноги летят несколько купюр.
Сжимаюсь ещё больше и смотрю на упавшие деньги. Медленно поднимаю взгляд на Сабурова.
— Я привык платить за удовольствие, — хмыкает он. — И за молчание. Если моя дочь узнает…
— Она не узнает, — обрываю его я и с отвращением отпинываю от себя деньги.
Он — хладнокровный, циничный и жестокий мужчина, привыкший подчинять своей воле всё и всех. В его жизни нет места слабостям, а чувства он считает проявлением глупости.
Между нами — разница в возрасте, статус и моральные запреты. Наши пути никогда не пересеклись бы, но одна случайная встреча оказывается роковой, а пугающий незнакомец — отцом моей подруги.
Он застёгивает ремень на брюках и заправляет рубашку.
— Держи, — и мне в ноги летят несколько купюр.
Сжимаюсь ещё больше и смотрю на упавшие деньги. Медленно поднимаю взгляд на Сабурова.
— Я привык платить за удовольствие, — хмыкает он. — И за молчание. Если моя дочь узнает…
— Она не узнает, — обрываю его я и с отвращением отпинываю от себя деньги.
Он — хладнокровный, циничный и жестокий мужчина, привыкший подчинять своей воле всё и всех. В его жизни нет места слабостям, а чувства он считает проявлением глупости.
Между нами — разница в возрасте, статус и моральные запреты. Наши пути никогда не пересеклись бы, но одна случайная встреча оказывается роковой, а пугающий незнакомец — отцом моей подруги.
Я – обычная девчонка и работаю стажером в крупной компании.
Мой босс – привлекательный мужчина, но жестокий и властный.
Он не терпит отказов и всегда получает то, чего хочет.
Теперь он знает мой секрет, и хочет сделать меня своей.
Его настойчивость пугает, но я не сдамся.
Если бы я знала, что ждёт меня на новой работе, никогда бы сюда не устроилась!
Мой босс – привлекательный мужчина, но жестокий и властный.
Он не терпит отказов и всегда получает то, чего хочет.
Теперь он знает мой секрет, и хочет сделать меня своей.
Его настойчивость пугает, но я не сдамся.
Если бы я знала, что ждёт меня на новой работе, никогда бы сюда не устроилась!
— Мы вчера… переспали?
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
- Слезь с меня! - глухо рычит в ковер главврач.
- После волшебного слова, - давлю локтем ему между лопаток.
- Уволю, - шипит босс, но дёрнуться не может.
Наваливаюсь своим роскошным 50-м размером, чтобы вправить позвонки. Хруст. Батурин издает стон облегчения, а затем его огромные ладони ложатся на мои пышные бёдра и сжимают их.
Ой.
Тимур - бог хирургии, фанат ЗОЖа и мой кошмар. Мы искренне бесим друг друга. Но вчера железный босс довыпендривался в качалке, сорвал спину и застрял в позе креветки прямо на полу.
Теперь я его тайный врач. Днём он орет на меня, чтобы никто ничего не заподозрил, а вечером мы запираемся под ключ, и я заставляю тирана кряхтеть на кушетке.
Только лечить его оказалось слишком опасной игрой. Чем чаще я случайно касаюсь его своим телом, тем темнее и голоднее становится взгляд босса. И, кажется, мой невыносимый пациент решил отомстить - и затащить на эту кушетку меня саму...
- После волшебного слова, - давлю локтем ему между лопаток.
- Уволю, - шипит босс, но дёрнуться не может.
Наваливаюсь своим роскошным 50-м размером, чтобы вправить позвонки. Хруст. Батурин издает стон облегчения, а затем его огромные ладони ложатся на мои пышные бёдра и сжимают их.
Ой.
Тимур - бог хирургии, фанат ЗОЖа и мой кошмар. Мы искренне бесим друг друга. Но вчера железный босс довыпендривался в качалке, сорвал спину и застрял в позе креветки прямо на полу.
Теперь я его тайный врач. Днём он орет на меня, чтобы никто ничего не заподозрил, а вечером мы запираемся под ключ, и я заставляю тирана кряхтеть на кушетке.
Только лечить его оказалось слишком опасной игрой. Чем чаще я случайно касаюсь его своим телом, тем темнее и голоднее становится взгляд босса. И, кажется, мой невыносимый пациент решил отомстить - и затащить на эту кушетку меня саму...
Выберите полку для книги