Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Завершено❗️
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
– Вы что творите? Вы кто? – она по инерции налетела на меня грудью.
А я не растерялся. Я подхватил.
Опустил взгляд в это самое вкусное декольте.
– Защитник сирых и убогих, по ходу, сегодня. Прыгай в тачку, ко мне поедем.
Меня попросил брат, и я не отказал, убрал от нее отморозков на дороге. А потом решил воспользоваться, раз все так удачно сложилось. Пока не понял, что бабки и авторитет по сравнению с обидой в ее глазах не стоят ничего. Пыль…
— Отойди... те, — выдыхаю почти шёпотом, не поднимая глаз. — Пожалуйста.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
— А чего это? Боишься меня? — губы у него кривятся в лёгкой полуулыбке, но в глазах ни тени насмешки.
Ничего особенного он не делает, а у меня внизу живота будто лава разливается от одного его взгляда.
— Нет, конечно, — говорю торопливо и неправдиво. — Просто это неправильно. Не хочу...
— А глаза твои говорят другое, — перебивает он, чуть склоняя голову. Его взгляд скользит по мне спокойно, уверенно.
— Вы себе придумали... — шепчу, краснея и упрямо глядя в пол.
— Возможно. Тогда скажи мне, что больше не хочешь. И я уйду.
Но я молчу.
Он стоит слишком близко. От него пахнет дорогим парфюмом… и опасностью. Настоящей. Мужской. Перед которой у меня нет ни опыта, ни защиты.
Я не знала своего отца. Мама всегда говорила, что он давно умер. А потом выяснилось, что он богат, влиятелен. Один из тех, чьи фамилии звучат по телевизору и за закрытыми дверями.
Я сижу за столом, и мой жених Руслан в очередной раз утыкается в телефон. А напротив — его старший брат Тимур. Он не говорит ни слова, только смотрит. Прямо. Хищно. Как на добычу.
Под столом его колено касается моего.
Я дергаюсь, но не убираю ногу. Не могу.
— Передай соль, — бросает Руслан, не поднимая глаз.
Я передаю. Пальцы дрожат. Тимур усмехается, и от этой усмешки у меня сводит живот. Не от страха. От притяжения.
Я через неделю выхожу замуж за человека, которого не люблю, но все вокруг говорят, что мне повезло. Только его старший брат смотрит на меня так, будто знает правду, которую я сама боюсь произнести вслух. И с каждым днём мне всё труднее делать вид, что я не задыхаюсь от его взгляда.
Я выхожу замуж. Но тянет меня к брату моего жениха.
Во что же я встряла?..
Под столом его колено касается моего.
Я дергаюсь, но не убираю ногу. Не могу.
— Передай соль, — бросает Руслан, не поднимая глаз.
Я передаю. Пальцы дрожат. Тимур усмехается, и от этой усмешки у меня сводит живот. Не от страха. От притяжения.
Я через неделю выхожу замуж за человека, которого не люблю, но все вокруг говорят, что мне повезло. Только его старший брат смотрит на меня так, будто знает правду, которую я сама боюсь произнести вслух. И с каждым днём мне всё труднее делать вид, что я не задыхаюсь от его взгляда.
Я выхожу замуж. Но тянет меня к брату моего жениха.
Во что же я встряла?..
Художница Вика Черняева сбегает от отцовского контроля и фальшивого домашнего уюта в алтайские горы, чтобы отдохнуть с друзьями.
Олег - бывший военный хирург, не ищет ни тепла, ни любви. Когда их пути пересекаются, между ними вспыхивает острая, колючая страсть. Это не любовь с первого взгляда, их близость обжигает, и оба рискуют. Вика - дочь политика, и знает, что отец никогда не одобрит отношений с этим мужчиной, который старше на много лет. Олег связан с криминалом и не готов подвергать опасности девушку, заставившую его впервые за столько лет почувствовать жажду к жизни. К тому же, друг Вики, мажор Макс, давно тайно в неё влюблён, и не простит унижения.
Дорогие читатели, приятного и уютного чтения! Автор будет рада Вашему мнению!
Олег - бывший военный хирург, не ищет ни тепла, ни любви. Когда их пути пересекаются, между ними вспыхивает острая, колючая страсть. Это не любовь с первого взгляда, их близость обжигает, и оба рискуют. Вика - дочь политика, и знает, что отец никогда не одобрит отношений с этим мужчиной, который старше на много лет. Олег связан с криминалом и не готов подвергать опасности девушку, заставившую его впервые за столько лет почувствовать жажду к жизни. К тому же, друг Вики, мажор Макс, давно тайно в неё влюблён, и не простит унижения.
Дорогие читатели, приятного и уютного чтения! Автор будет рада Вашему мнению!
У них совпали омуты и черти. Она — бывшая топ-модель в Лондоне. Он — сын олигарха из Петербурга.
Их встреча происходит не в престижном ресторане и не на светском мероприятии. Они знакомятся на собрании анонимных созависимых. Сообществе тех, чей общей целью является выздоровление от болезненной зависимости от любви.
— Ты серьезно предлагаешь мне открытые отношения?
— Абсолютно. — Он лениво повел плечом, не отводя взгляда. — Серьёзные тебе не нужны. А так — ты получишь свою свободу, а я — способ утолить этот чёртов голод. — Его ладонь легла на мою талию, сжала до лёгкой боли. — Мы же оба больные, забыла? Так почему бы не насладиться этой болезнью вместе?
Их встреча происходит не в престижном ресторане и не на светском мероприятии. Они знакомятся на собрании анонимных созависимых. Сообществе тех, чей общей целью является выздоровление от болезненной зависимости от любви.
— Ты серьезно предлагаешь мне открытые отношения?
— Абсолютно. — Он лениво повел плечом, не отводя взгляда. — Серьёзные тебе не нужны. А так — ты получишь свою свободу, а я — способ утолить этот чёртов голод. — Его ладонь легла на мою талию, сжала до лёгкой боли. — Мы же оба больные, забыла? Так почему бы не насладиться этой болезнью вместе?
Я была серой тенью в пустой квартире, пока случайная встреча в кафе не превратила мою жизнь в огненный водоворот запретных желаний и полного подчинения. Двое мужчин открыли мне дверь в мир, где боль становится наслаждением, а границы реальности стираются под ритм их тел и шепот обещаний. Теперь я не просто женщина, пережившая измену, — я та, кто научилась принимать тьму и превращать её в свет, стоя на коленях перед теми, кто подарил мне новую жизнь.
— Я не сплю с объектами аудита, — сказала она. — Так что если у вас какие-то планы — забудьте.
Я усмехнулся.
— У меня не было планов.
— Врут глаза. Слишком внимательные.
— Это профессиональное: читаю людей.
— Ну, прочитали?
— Пока не до конца. Но первые главы — не скучные.
Я усмехнулся.
— У меня не было планов.
— Врут глаза. Слишком внимательные.
— Это профессиональное: читаю людей.
— Ну, прочитали?
— Пока не до конца. Но первые главы — не скучные.
Она жила по расписанию: лекции, дедлайны, красный диплом, стажировка. Он жил на грани: виражи, адреналин, титул Короля дорог. Их миры не должны были пересечься. Но один резкий поворот всё изменил.
— Идиот! Ты хоть понимаешь, что чуть не убил меня? — огрызнулась я, собирая тетради с дороги. Пальцы дрожали, но злость помогала не сорваться в панику.
— А ты хоть понимаешь, что стоишь посреди дороги и, видимо, веришь, что где-то летают волшебные единороги? — бросил он, уже не срываясь с места, а просто развернувшись на мотоцикле, чтобы бросить эту фразу, как камень. В голосе не было раскаяния, скорее раздражение, будто это я виновата, что нарушила его идеальный маршрут.
— Идиот! Ты хоть понимаешь, что чуть не убил меня? — огрызнулась я, собирая тетради с дороги. Пальцы дрожали, но злость помогала не сорваться в панику.
— А ты хоть понимаешь, что стоишь посреди дороги и, видимо, веришь, что где-то летают волшебные единороги? — бросил он, уже не срываясь с места, а просто развернувшись на мотоцикле, чтобы бросить эту фразу, как камень. В голосе не было раскаяния, скорее раздражение, будто это я виновата, что нарушила его идеальный маршрут.
Зверь только что вышел из тюрьмы. В честь этого события его друзья сделали ему необычный подарок.
Огромный, страшный, татуированный мужик пугает меня до смерти. Как же я жалею, что ввязалась в эту унизительную, омерзительную историю! Но я уже во власти Зверя, и так просто он меня не отпустит.
Огромный, страшный, татуированный мужик пугает меня до смерти. Как же я жалею, что ввязалась в эту унизительную, омерзительную историю! Но я уже во власти Зверя, и так просто он меня не отпустит.
Я - секретарь у двух генеральных директоров.
Два босса так сильно отличаются друг от друга, как инь и ян. Первого я бы сравнила с легкостью, сладостью, ванильным оттенком, он манящий и приторный, как десерт, который хочется смаковать медленно. Второй мужчина - горьковатый, насыщенный, как пряная корица, как черный перец, как терпкий бергамот, таинственный, пикантный, он оставляет покалывания на теле и сумбур в мыслях. Один меня открыто обожает, второй откровенно ненавидит. Или это только на первый взгляд?
Когда они оба предъявят на меня свои права, смогу ли я выбрать кого-то одного?
Два босса так сильно отличаются друг от друга, как инь и ян. Первого я бы сравнила с легкостью, сладостью, ванильным оттенком, он манящий и приторный, как десерт, который хочется смаковать медленно. Второй мужчина - горьковатый, насыщенный, как пряная корица, как черный перец, как терпкий бергамот, таинственный, пикантный, он оставляет покалывания на теле и сумбур в мыслях. Один меня открыто обожает, второй откровенно ненавидит. Или это только на первый взгляд?
Когда они оба предъявят на меня свои права, смогу ли я выбрать кого-то одного?
Выберите полку для книги