Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Сердце колотилось где‑то в горле, в висках стучала кровь, мысли путались, но одна сверлила мозг, как раскалённый гвоздь, что его маленькая, нежная доченька беременна от какого-то подонка. Он резко распахнул дверь, так что та ударилась о стену.
— Ксюша, это что такое? — голос Михаила прозвучал жёстко, командно, как на плацу. — Это твой тест? Отвечай немедленно!
Девушка побледнела, губы задрожали. Растерянно заморгала, не понимая, что происходит, а потом взгляд её упал на тот самый тест на беременность в руке отца.
— Папа, я… — начала лепетать она, голос дрожал, срывался.
— Кто он? Кто этот человек? Он старше тебя? Он принудил тебя к чему‑то? Отвечай! — требовал ответа, чеканя каждое слово. — Ты несовершеннолетняя. Это преступление, — подполковник сделал ещё шаг, нависая над дочерью.
— Назови имя этого смертника, — прошипел он, сжимая кулаки, — или я сам найду. А когда я его найду… Ему будет очень плохо. Очень. Я не просто сломаю ему кости — я сотру его в порошок.
— Ксюша, это что такое? — голос Михаила прозвучал жёстко, командно, как на плацу. — Это твой тест? Отвечай немедленно!
Девушка побледнела, губы задрожали. Растерянно заморгала, не понимая, что происходит, а потом взгляд её упал на тот самый тест на беременность в руке отца.
— Папа, я… — начала лепетать она, голос дрожал, срывался.
— Кто он? Кто этот человек? Он старше тебя? Он принудил тебя к чему‑то? Отвечай! — требовал ответа, чеканя каждое слово. — Ты несовершеннолетняя. Это преступление, — подполковник сделал ещё шаг, нависая над дочерью.
— Назови имя этого смертника, — прошипел он, сжимая кулаки, — или я сам найду. А когда я его найду… Ему будет очень плохо. Очень. Я не просто сломаю ему кости — я сотру его в порошок.
Я всегда была хорошей девочкой. Пока однажды утром не очнулась с провалами в памяти. И поняла, что на мне нет белья. Сначало было стыдно перед братом моей невестки. Но когда он назвал меня слишком маленькой. Дал понять, что я его не привлекаю как девушка... Во мне проснулась плохая девочка. И я решила доказать этому взрослому мальчику, что не такая уж и крошка. Держись братишка, игра началась.
(18+) Арина была тихой и воспитанной девушкой и никогда не попадала в неприятные ситуации. Никогда — до его появления. Одна случайная встреча с неизвестным мужчиной круто перевернула спокойную жизнь девушки. Ей придется пройти через страх, стыд, похищение и обман. Сможет ли она вновь доказать судьбе своё право на счастливую жизнь?
Во рту всё пересохло, и язык прилип к нёбу, поэтому я просто физически не мог ей ответить.
Поддавшись какому-то совершенно непонятному мне порыву, я взял её за руку и молча вышел из отдела.
В тот момент я совершенно не представлял, что буду делать с ней дальше.
Просто подвёл к своему мотоциклу, отдал свою куртку, достал из кофра запасной шлем и протянул его Маше.
— У меня же ушки!
Ушки... Да, и правда, у неё же ушки.
— Далеко живёшь?
— Полчаса езды...
— Ко мне ближе, и можно дворами. Не бойся, провезу аккуратно.
Убрав обратно шлем, я помог ей устроиться на месте «двойки» и медленно покатил к дому, объезжая опасные участки дороги.
Через десять минут я припарковался возле своей парадной и помог Маше спуститься на землю.
Она тонула в моей куртке, но меня накрывало каким-то диким, почти звериным возбуждением от одной только мысли, что сейчас она пахнет мной.
Маша была первой, кто вызывал во мне столь странные чувства.
Взял девушку за руку и повёл в свою холостяцкую берлогу.
Поддавшись какому-то совершенно непонятному мне порыву, я взял её за руку и молча вышел из отдела.
В тот момент я совершенно не представлял, что буду делать с ней дальше.
Просто подвёл к своему мотоциклу, отдал свою куртку, достал из кофра запасной шлем и протянул его Маше.
— У меня же ушки!
Ушки... Да, и правда, у неё же ушки.
— Далеко живёшь?
— Полчаса езды...
— Ко мне ближе, и можно дворами. Не бойся, провезу аккуратно.
Убрав обратно шлем, я помог ей устроиться на месте «двойки» и медленно покатил к дому, объезжая опасные участки дороги.
Через десять минут я припарковался возле своей парадной и помог Маше спуститься на землю.
Она тонула в моей куртке, но меня накрывало каким-то диким, почти звериным возбуждением от одной только мысли, что сейчас она пахнет мной.
Маша была первой, кто вызывал во мне столь странные чувства.
Взял девушку за руку и повёл в свою холостяцкую берлогу.
Он всегда был для меня лишь мелким недоразумением. Младшим братом лучшей подруги. Соседским мальчишкой, которому я когда-то читала нотации и за которым иногда присматривала.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.
Пять лет назад я вышла замуж, чтобы спасти отца от тюрьмы. Не за того, кого любила, а за того, кто держал нашу семью за горло.
Пять долгих лет я жила в идеальном аду, расплачиваясь за свой выбор. А сегодня муж вышвырнул меня из машины на тёмной трассе под проливной дождь.
Разве не иронично, что в машине, остановившейся рядом, сидел Влад, мужчина, которого я когда-то любила и который пять лет назад отказался меня слушать?
Теперь он богат, безжалостен и готов вытащить моего отца из долговой ямы, а мне дать долгожданный развод. Но у него есть условие:
— Три месяца ты живёшь в моём доме, делаешь всё, что я скажу, и делишь со мной постель в любой момент, когда понадобишься.
Он думает, что покупает меня ради мести и хочет сломать, но за пять лет в аду я разучилась сдаваться, и эти три месяца станут испытанием для него самого.
Пять долгих лет я жила в идеальном аду, расплачиваясь за свой выбор. А сегодня муж вышвырнул меня из машины на тёмной трассе под проливной дождь.
Разве не иронично, что в машине, остановившейся рядом, сидел Влад, мужчина, которого я когда-то любила и который пять лет назад отказался меня слушать?
Теперь он богат, безжалостен и готов вытащить моего отца из долговой ямы, а мне дать долгожданный развод. Но у него есть условие:
— Три месяца ты живёшь в моём доме, делаешь всё, что я скажу, и делишь со мной постель в любой момент, когда понадобишься.
Он думает, что покупает меня ради мести и хочет сломать, но за пять лет в аду я разучилась сдаваться, и эти три месяца станут испытанием для него самого.
Он предложил ей деньги за три месяца брака.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
Она собиралась отказаться.
Но банк уже готовился забрать её пекарню.
Так Василиса — деревенская пышка с острым языком, долгами и полным отсутствием веры в собственную привлекательность — становится женой Андрея Корсарова, богатого владельца ресторана, которому срочно необходимо выполнить последнее условие умирающего деда.
Это всего лишь сделка.
Отдельные комнаты. Чёткие правила. Развод через три месяца.
Только Андрей всё чаще забывает, что женился понарошку. Василиса всё хуже справляется с собственным желанием. А её сестра, много лет мечтавшая занять место рядом с Андреем, не собирается спокойно смотреть, как другая женщина получает то, что она давно считала своим.
Фиктивный брак должен был решить их проблемы.
Вместо этого он создаст одну огромную.
Потому что притворяться супругами легко.
Гораздо сложнее вовремя понять, когда притворство закончилось.
Юная Изабель де Рошфор приезжает в Версаль — мир, где золото скрывает грязь, а улыбки — ложь. Она мечтает о свободе, но оказывается в паутине дворцовых интриг, где каждый шёпот может стоить жизни.
У неё есть тайна. У неё есть цель. И у неё есть два мужчины, которые могут её погубить или спасти: могущественный король, привыкший брать всё, что захочет, и загадочный офицер, чьи глаза хранят больше секретов, чем весь Версаль.
Она не искала любви. Но любовь нашла её. Теперь Изабель должна выбрать между страстью и нежностью, между властью и свободой. Но в Версале выбор — это роскошь. А за роскошь всегда платят.
У неё есть тайна. У неё есть цель. И у неё есть два мужчины, которые могут её погубить или спасти: могущественный король, привыкший брать всё, что захочет, и загадочный офицер, чьи глаза хранят больше секретов, чем весь Версаль.
Она не искала любви. Но любовь нашла её. Теперь Изабель должна выбрать между страстью и нежностью, между властью и свободой. Но в Версале выбор — это роскошь. А за роскошь всегда платят.
Она — финансовый аналитик plus-size с острым языком.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Кто бы мог подумать, что чтобы излечиться от болезненной любви к жестокому преподавателю и выйти из порочного ада, мне поможет тот, кто раньше мне угрожал. Тот, кого я считала просто наглым спортсменом, оказался единственным, кто увидел во мне не «чокнутую», а ту, ради которой стоит ждать.
— Я не умею быть с кем-то, — шепчу я, глядя в сторону. — Мне не нужны отношения. Даже дружба мне не нужна. Я избегающая.
— А я догоняющая, — ухмыляется Князев. — Так что либо ты бежишь, либо я догоняю. Выбора нет.
— Ты уверен, что тебе это надо?
— К твоему сожалению, я уже всё решил, Снежка.
— Я не умею быть с кем-то, — шепчу я, глядя в сторону. — Мне не нужны отношения. Даже дружба мне не нужна. Я избегающая.
— А я догоняющая, — ухмыляется Князев. — Так что либо ты бежишь, либо я догоняю. Выбора нет.
— Ты уверен, что тебе это надо?
— К твоему сожалению, я уже всё решил, Снежка.
Выберите полку для книги