Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Какого чёрта? Я не вещь! И я вообще-то могу оплатить стоимость этого лобового. У меня есть деньги. Ну, не все сразу, но я могу частями. Или отработаю. Или… да хоть полы помою в твоём клубе!
Он хмыкнул, так, будто мои слова были жалким аргументом:
— Это можно покрыть одной ночью, Даша.
— Что? — выдохнула я, — ты хочешь, чтобы я с тобой…
— Я хочу, чтобы подо мной, Даша. А не со мной, — лениво поправил он.
Я уставилась на него с таким шоком, что, кажется, даже моргнуть забыла. Зрачки расширились до размеров спасательных кругов, а лицо застыло в той самой гримасе, которую потом будет стыдно вспоминать.
***
Она любила плохие идеи. Но это уже был красный флаг.
И, будь у нее хоть один шанс на побег, она бы уже орала, дралась, пиналась и, возможно, пыталась бы вырвать у него руль.
Но впереди нее сидел Анубис.
Он хмыкнул, так, будто мои слова были жалким аргументом:
— Это можно покрыть одной ночью, Даша.
— Что? — выдохнула я, — ты хочешь, чтобы я с тобой…
— Я хочу, чтобы подо мной, Даша. А не со мной, — лениво поправил он.
Я уставилась на него с таким шоком, что, кажется, даже моргнуть забыла. Зрачки расширились до размеров спасательных кругов, а лицо застыло в той самой гримасе, которую потом будет стыдно вспоминать.
***
Она любила плохие идеи. Но это уже был красный флаг.
И, будь у нее хоть один шанс на побег, она бы уже орала, дралась, пиналась и, возможно, пыталась бы вырвать у него руль.
Но впереди нее сидел Анубис.
Я терпеть его не могу с самого первого взгляда. Платон Морозов самый невыносимый человек на планете. Он - наглый мажор, считающий себя богом. Между нами давно открыта война, но внезапно...
В канун Нового года что-то происходит. Сама не понимаю, как я оказываюсь с ним, наедине, в его квартире. И встречаю с ним Новый год.
Он по-прежнему наглый и невыносимый, а ещё... красивый, нежный и смотрит на меня, как на подарок, которого каждый ждёт под ёлкой на праздник.
Но что, если всё это лишь обман? Иллюзия? А я просто наивная дурочка!
Не верьте наглым и красивым в новогоднюю ночь, они обязательно разобьют вам сердце, стоит только немного расслабиться...
В канун Нового года что-то происходит. Сама не понимаю, как я оказываюсь с ним, наедине, в его квартире. И встречаю с ним Новый год.
Он по-прежнему наглый и невыносимый, а ещё... красивый, нежный и смотрит на меня, как на подарок, которого каждый ждёт под ёлкой на праздник.
Но что, если всё это лишь обман? Иллюзия? А я просто наивная дурочка!
Не верьте наглым и красивым в новогоднюю ночь, они обязательно разобьют вам сердце, стоит только немного расслабиться...
Велес. Кир. Такие разные, что иногда кажется — с разных планет.
Один — медленный тектонический сдвиг, спокойная, всепоглощающая сила.
Другой — взрыв, пламя, которое выжигает всё дотла, но оставляет после себя дурманящий жар.
И тот, и другой мне жизненно необходимы, как воздух. Отнять одного — значит задохнуться. Разве можно выбрать между сердцем и лёгкими?
Один — медленный тектонический сдвиг, спокойная, всепоглощающая сила.
Другой — взрыв, пламя, которое выжигает всё дотла, но оставляет после себя дурманящий жар.
И тот, и другой мне жизненно необходимы, как воздух. Отнять одного — значит задохнуться. Разве можно выбрать между сердцем и лёгкими?
Я рассталась с мужем, уехала к морю и начала жить так, как давно хотела — рядом с людьми, которые меня понимают. Мне казалось, что прошлое осталось позади и я наконец свободна. Но однажды вечером в моей квартире появился конверт без обратного адреса — и то, что было внутри, перевернуло всё.
Я думал, что мой отец сошел с ума, когда за разбитую тачку потребовал, чтобы я привел в наш дом девушку, которую он выбрал. Ладно. С этим я справился без особых усилий. Но всё оказалось в разы печальнее, когда он потребовал невозможного — чтобы я женился на ней.
– Это он тебя подослал? – рычу, ударяя по стене рядом с сжавшейся Журавлевой. Столько лет прошло, а я опять попался в ее сети, как сопляк на красивые глазки.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
— Что нужно делать на этом… аукционе? — мой голос дрогнул.
— Даже не думай, — ответила Нина. — Ты туда не пойдешь.
— Пойду. Мне деньги нужны, ты же знаешь.
— Поля… — Нина замотала головой, а затем посмотрела в упор на меня. — Там опасно.
— Что. Нужно. Делать?
— Ты должна понравиться. Если справишься — за тебя заплатят огромную сумму. Часть заберешь себе.
— А потом? В смысле, что я должна буду делать, когда меня “купят”.
— Всё, — ответила Нина. — Ты должна будешь делать всё, что тебе прикажет покупатель.
— Даже не думай, — ответила Нина. — Ты туда не пойдешь.
— Пойду. Мне деньги нужны, ты же знаешь.
— Поля… — Нина замотала головой, а затем посмотрела в упор на меня. — Там опасно.
— Что. Нужно. Делать?
— Ты должна понравиться. Если справишься — за тебя заплатят огромную сумму. Часть заберешь себе.
— А потом? В смысле, что я должна буду делать, когда меня “купят”.
— Всё, — ответила Нина. — Ты должна будешь делать всё, что тебе прикажет покупатель.
— Что тебе нужно, Шереметев? Или Измайлов, я уже запуталась в твоих фамилиях,— перекрываю дверной проём раздевалки.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
— Я слышал, тебе помощь нужна,— приваливается он плечом к стене и нагло улыбается, без стеснения рассматривая мой костюм для танцев.
— От тебя — нет! Мне танцор нужен в пару, а не придурок с одной только мыслью в голове.
— Считай, ты его нашла,— отпихивает он меня грудью назад к шкафчикам и снимает кожаную куртку, под которой у него только белая майка, подчёркивающая отличную спортивную фигуру.
Ну почему он? Неужели в этом мире нет других танцоров?
Я точно пожалею, если соглашусь, но и конкурс пропустить не могу. Другого такого шанса больше не будет.
Дружба длиной в двадцать лет или слепая зона любви?
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Еще вчера я наслаждалась своей простой жизнью, а сегодня меня лишают права выбора. Из-за ошибки брата я должна выйти замуж за одного из наследников могущественного клана, чтобы избежать кровной мести. Первый — горячий наглый мажор, второй холодный тщеславный эгоист. На кого из них падет выбор? Мне все равно, ведь покоряться судьбе я не собираюсь. У меня уже готов план побега.
Выберите полку для книги