Читать и слушать книги
— Ты скрывал?! — я стояла у двери, сжимая ручку так, что пальцы побелели. — Решил взять вторую и скрывал всё это время?
Он даже не сразу ответил. Сначала отодвинул стул, спокойно встал.
— Замолчи.
Я сделала шаг вперёд.
— У тебя будет другая жена?
Он выдохнул, как будто я просто устала и задаю глупые вопросы.
— Это не твоё дело.
В этот момент из комнаты вышла свекровь. Медленно, не спеша, поправляя платок. Остановилась рядом с ним и посмотрела на меня сверху вниз.
— Уже сказал, что другая будет жить с вами? — спросила она.
Я перевела взгляд с неё на него.
— Ты приведешь её в мой дом?
Он пожал плечами.
— Теперь это общий дом. Привыкай.
Я стояла и не могла поверить, что всё это происходило не вчера. Не случайно. А давно. За моей спиной. Пока я жила, готовила, ждала, верила.
Он не просто изменил. Он сделал меня лишней в моей же жизни. И если раньше я думала, что хуже предательства нет, то ошибалась. Хуже — это когда тебя уже вычеркнули… а ты об этом даже не знаешь.
Он даже не сразу ответил. Сначала отодвинул стул, спокойно встал.
— Замолчи.
Я сделала шаг вперёд.
— У тебя будет другая жена?
Он выдохнул, как будто я просто устала и задаю глупые вопросы.
— Это не твоё дело.
В этот момент из комнаты вышла свекровь. Медленно, не спеша, поправляя платок. Остановилась рядом с ним и посмотрела на меня сверху вниз.
— Уже сказал, что другая будет жить с вами? — спросила она.
Я перевела взгляд с неё на него.
— Ты приведешь её в мой дом?
Он пожал плечами.
— Теперь это общий дом. Привыкай.
Я стояла и не могла поверить, что всё это происходило не вчера. Не случайно. А давно. За моей спиной. Пока я жила, готовила, ждала, верила.
Он не просто изменил. Он сделал меня лишней в моей же жизни. И если раньше я думала, что хуже предательства нет, то ошибалась. Хуже — это когда тебя уже вычеркнули… а ты об этом даже не знаешь.
— Ты что тут делаешь?! — муж хватается за спину, прогибается от боли. — Какого чёрта ты так рано?! Предупредить не могла?!
Юля посильнее натягивает на себя моё покрывало и смотрит с таким праведным возмущением, будто я только что вторглась в её личную опочивальню.
— Как ты посмела, дрянь? — спрашиваю я тихо, мысленно примеряясь, куда приложить тяжёлый кубок в этот раз.
Юля прыскает.
— Ха! А что, не нравится отдавать своё, сестрица? — спрашивает мерзавка с ленивой насмешкой. — Я про мужа, если ты вдруг не поняла.
Я бросаю короткий взгляд на Артура и губы непроизвольно искажаются в презрении.
— А ты, королева наша, на большее-то не способна оказалась? Мой муж - это твой предел?!
У Юли дёргается щека, челюсть падает в растерянности. Шестерёнка в голове усиленно работает.
— Не строй из себя остроумную. — Она вскидывает подбородок. — Твой муж - единственное хорошее, что у тебя было. И он мой!
После измены предатели получат, что заслужили, потому что всё в жизни возвращается…
Юля посильнее натягивает на себя моё покрывало и смотрит с таким праведным возмущением, будто я только что вторглась в её личную опочивальню.
— Как ты посмела, дрянь? — спрашиваю я тихо, мысленно примеряясь, куда приложить тяжёлый кубок в этот раз.
Юля прыскает.
— Ха! А что, не нравится отдавать своё, сестрица? — спрашивает мерзавка с ленивой насмешкой. — Я про мужа, если ты вдруг не поняла.
Я бросаю короткий взгляд на Артура и губы непроизвольно искажаются в презрении.
— А ты, королева наша, на большее-то не способна оказалась? Мой муж - это твой предел?!
У Юли дёргается щека, челюсть падает в растерянности. Шестерёнка в голове усиленно работает.
— Не строй из себя остроумную. — Она вскидывает подбородок. — Твой муж - единственное хорошее, что у тебя было. И он мой!
После измены предатели получат, что заслужили, потому что всё в жизни возвращается…
Мужчина моей мечты сделал мне предложение! И я, конечно, сказала «да».
А ночью услышала, как мой жених смеётся надо мной в компании своей любовницы:
— Машка такая дура! Буквально сидит на мешке с баблом, но не пользуется этим. Типа гордая, типа всего хочет добиться сама. Дура. Но какая полезная дура!
Они использовали меня. Вместе. Мужчина, которого я любила, и женщина, которую я считала сестрой.
Но теперь ничего хорошего их не ждёт. Я позабочусь об этом.
А ночью услышала, как мой жених смеётся надо мной в компании своей любовницы:
— Машка такая дура! Буквально сидит на мешке с баблом, но не пользуется этим. Типа гордая, типа всего хочет добиться сама. Дура. Но какая полезная дура!
Они использовали меня. Вместе. Мужчина, которого я любила, и женщина, которую я считала сестрой.
Но теперь ничего хорошего их не ждёт. Я позабочусь об этом.
Что делать, если тебя похитил опасный бандит? Кричать? Звать на помощь? Но к сожалению, тебе никто не поможет.
А может, попытаться приручить этого Зверя?
А может, попытаться приручить этого Зверя?
❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ира, я совершил ошибку. Но я не собирался от тебя уходить...
— Семимесячную измену ты называешь ошибкой?
— У нас давно были проблемы. Ты сама изменилась. Расслабилась, набрала вес, перестала следить за собой…
— Всего три килограмма. Хочешь сказать, именно они затащили тебя в постель к любовнице?
Мне тридцать восемь, и я пышка.
А еще я врач-невролог в военном госпитале и женщина, которая пятнадцать лет была уверена в своем браке.
Уверена, пока не узнала, что последние семь месяцев муж изменяет мне с молодой стройной коллегой.
Теперь он клянется, что любит только меня, отказывается от развода и пытается доказать, что нашу семью еще можно спасти.
А у меня тем временем появляется другая проблема...
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Ира, я совершил ошибку. Но я не собирался от тебя уходить...
— Семимесячную измену ты называешь ошибкой?
— У нас давно были проблемы. Ты сама изменилась. Расслабилась, набрала вес, перестала следить за собой…
— Всего три килограмма. Хочешь сказать, именно они затащили тебя в постель к любовнице?
Мне тридцать восемь, и я пышка.
А еще я врач-невролог в военном госпитале и женщина, которая пятнадцать лет была уверена в своем браке.
Уверена, пока не узнала, что последние семь месяцев муж изменяет мне с молодой стройной коллегой.
Теперь он клянется, что любит только меня, отказывается от развода и пытается доказать, что нашу семью еще можно спасти.
А у меня тем временем появляется другая проблема...
- Это везде, Машенька! В каждой новостной ленте, в каждой захудалой газетенке! - рычу я. Мне уже веселиться не хочется.
Да и ей - тоже.
Сидит на диване, ноги под себя подобрала и за больную голову рукой держится.
Под угрозой - срыв международного контракта, который я обещал провести. Причем обещал в высших кругах власти. Там со мной шутить не будет никто.
До Маши только сейчас доходит, как сильно она накосячила.
- Извини, Алекс... Я...
- Что мне с твоим "извини" сделать? Оно исправит мою утопленную тобой репутацию?! - продолжаю бушевать я.
- Ну, что мне теперь - застрелиться?! - бубнит Маша и отводит взгляд.
Присмирела...
- Нет, что ты, душа моя! Ни в коем случае. Это ничем не поможет. А вот то, что завтра... Нет, так быстро не успеем. Через неделю мы сыграем свадьбу - вот это поможет и исправит ситуацию.
Маша возвращает мне свое драгоценное внимание и в изумлении приоткрывает рот.
Чтобы спорить.
- Ни за что! - заявляет она мне.
Да и ей - тоже.
Сидит на диване, ноги под себя подобрала и за больную голову рукой держится.
Под угрозой - срыв международного контракта, который я обещал провести. Причем обещал в высших кругах власти. Там со мной шутить не будет никто.
До Маши только сейчас доходит, как сильно она накосячила.
- Извини, Алекс... Я...
- Что мне с твоим "извини" сделать? Оно исправит мою утопленную тобой репутацию?! - продолжаю бушевать я.
- Ну, что мне теперь - застрелиться?! - бубнит Маша и отводит взгляд.
Присмирела...
- Нет, что ты, душа моя! Ни в коем случае. Это ничем не поможет. А вот то, что завтра... Нет, так быстро не успеем. Через неделю мы сыграем свадьбу - вот это поможет и исправит ситуацию.
Маша возвращает мне свое драгоценное внимание и в изумлении приоткрывает рот.
Чтобы спорить.
- Ни за что! - заявляет она мне.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
- Я подаю на развод, Катя, - говорит муж, едва сев за стол, - и больше не собираюсь есть твои помои на ужин.
Вот это незабываемый подарок на годовщину свадьбы!
- Милый, - удивлённо смотрю на мужа, - ты несвежую уху поел? Какой развод? О чём ты вообще?
- О том, что никогда тебя не любил, Катя, ты для меня всегда была так... запасным аэродромом. И женился я на тебе, чтобы забыть другую, ту, с которой не мог быть вместе. Но сейчас она снова рядом, и ты не нужна...
С трудом сдерживаюсь, чтобы не швырнуть тарелку в мужа.
Не нужна ему больше...
Будто я игрушка, которую можно в любой момент выкинуть на улицу!
А подлец-муж добивает окончательно, когда говорит:
- Кстати, деньги, которые ты копила на открытие своего кафе, я потратил на ресторан любовницы. Но не расстраивайся, мы готовы взять тебя посудомойкой в наше новое заведение, ведь на большее ты не сгодишься…
- Я подаю на развод, Катя, - говорит муж, едва сев за стол, - и больше не собираюсь есть твои помои на ужин.
Вот это незабываемый подарок на годовщину свадьбы!
- Милый, - удивлённо смотрю на мужа, - ты несвежую уху поел? Какой развод? О чём ты вообще?
- О том, что никогда тебя не любил, Катя, ты для меня всегда была так... запасным аэродромом. И женился я на тебе, чтобы забыть другую, ту, с которой не мог быть вместе. Но сейчас она снова рядом, и ты не нужна...
С трудом сдерживаюсь, чтобы не швырнуть тарелку в мужа.
Не нужна ему больше...
Будто я игрушка, которую можно в любой момент выкинуть на улицу!
А подлец-муж добивает окончательно, когда говорит:
- Кстати, деньги, которые ты копила на открытие своего кафе, я потратил на ресторан любовницы. Но не расстраивайся, мы готовы взять тебя посудомойкой в наше новое заведение, ведь на большее ты не сгодишься…
– Да, я сплю с ней! – гордо заявляет муж. – Она красивая, молодая и…
– И дочка замминистра? – усмехаюсь я через боль. – Так решил добиться повышения, да, Ром?
Муж бледнеет. Левое веко дергается от тика.
– Ты просто завидуешь, – шипит, – что я могу нравиться таким, как она, а не только таким, как… ты!
Размахиваюсь и даю ему звонкую пощечину.
– Таких как я больше нет, Рома. Я одна-единственная. А ты – пошел вон из моей жизни!
Замечательный сын. Прекрасная работа. Любимый муж. Двадцать лет я считала себя с ним, как за каменной стеной… а он предал и унизил меня.
Что ж, скатертью дорога, предатель! Я все равно буду счастлива! Даже если сейчас в это трудно поверить…
– И дочка замминистра? – усмехаюсь я через боль. – Так решил добиться повышения, да, Ром?
Муж бледнеет. Левое веко дергается от тика.
– Ты просто завидуешь, – шипит, – что я могу нравиться таким, как она, а не только таким, как… ты!
Размахиваюсь и даю ему звонкую пощечину.
– Таких как я больше нет, Рома. Я одна-единственная. А ты – пошел вон из моей жизни!
Замечательный сын. Прекрасная работа. Любимый муж. Двадцать лет я считала себя с ним, как за каменной стеной… а он предал и унизил меня.
Что ж, скатертью дорога, предатель! Я все равно буду счастлива! Даже если сейчас в это трудно поверить…
— У вас две дочери! — бросает муж моей матери. — И Вере нужен отдых после больницы.
Он хочет затушить скандал. И только.
— После чего отдых? — шепчу я, и голос режет воздух. — После потери нашего ребенка или новости о том, что у тебя будет ещё один? От моей сестры?
— Хватит строить из себя жертву, — ошарашивает мать. — У тебя уже есть сын.
— Что?
Я упираюсь в неё взглядом, стараясь не замечать, как нежно она прижимает к себе истекающую злорадством сестру.
— У тебя уже есть ребенок, — повторяет мать, будто объясняет очевидное. — К тому же, поздно уже рожать в тридцать пять. Уймись и не раздувай проблему на пустом месте. Сейчас важнее об Ане подумать. Ей самое время рожать.
Аня какого-то чёрта всхлипывает и жмется к матери боком.
Мать гладит её по волосам.
И добавляет, глядя мне прямо в лицо:
— Не мешай девочке счастье строить, в конце-то концов. Не будь такой эгоисткой! Я не так тебя растила!
Он хочет затушить скандал. И только.
— После чего отдых? — шепчу я, и голос режет воздух. — После потери нашего ребенка или новости о том, что у тебя будет ещё один? От моей сестры?
— Хватит строить из себя жертву, — ошарашивает мать. — У тебя уже есть сын.
— Что?
Я упираюсь в неё взглядом, стараясь не замечать, как нежно она прижимает к себе истекающую злорадством сестру.
— У тебя уже есть ребенок, — повторяет мать, будто объясняет очевидное. — К тому же, поздно уже рожать в тридцать пять. Уймись и не раздувай проблему на пустом месте. Сейчас важнее об Ане подумать. Ей самое время рожать.
Аня какого-то чёрта всхлипывает и жмется к матери боком.
Мать гладит её по волосам.
И добавляет, глядя мне прямо в лицо:
— Не мешай девочке счастье строить, в конце-то концов. Не будь такой эгоисткой! Я не так тебя растила!
- Бабу в тонусе держать надо, Олежа, - когда захожу домой, вернувшись из больницы, слышу, как муж получает друга. - Ты пойми, если она сытая и довольная, расслабляется и перестает стараться для тебя.
Муж все говорит и говорит циничные слова, а я не понимаю: это вообще мой Ярик говорит или чей-то другой?
- А почему Ирка должна бояться, что ты загуляешь, ведь ты гуляешь от нее с самого первого дня?
- Она боится, что я уйду к молодой. А кому она уже нужна? Ей скоро сорокет. Она уже списанный товар. Да еще и детей иметь не может. Такой бабой легко управлять. Очень легко, Олежа, потому что ты для нее царь и бог, центр мира. Я всегда ей даю понять, что вокруг меня много женщин, и это я до нее снизошел, а не она снизошла до меня.
Между ними тишина. Каждый, похоже, думает о своем.
- Хорошо. - соглашается Олег. - Научи меня. Покажи, как надо.
- Хорошо. Первый урок, не жди, когда тебя обвинят, обвини первым в измене, и жертва тогда ты, не она.
Муж все говорит и говорит циничные слова, а я не понимаю: это вообще мой Ярик говорит или чей-то другой?
- А почему Ирка должна бояться, что ты загуляешь, ведь ты гуляешь от нее с самого первого дня?
- Она боится, что я уйду к молодой. А кому она уже нужна? Ей скоро сорокет. Она уже списанный товар. Да еще и детей иметь не может. Такой бабой легко управлять. Очень легко, Олежа, потому что ты для нее царь и бог, центр мира. Я всегда ей даю понять, что вокруг меня много женщин, и это я до нее снизошел, а не она снизошла до меня.
Между ними тишина. Каждый, похоже, думает о своем.
- Хорошо. - соглашается Олег. - Научи меня. Покажи, как надо.
- Хорошо. Первый урок, не жди, когда тебя обвинят, обвини первым в измене, и жертва тогда ты, не она.
Выберите полку для книги