Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Это правда, Артём? Ты с ней?
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
Теодор, узнав, что Тая - ему - не родная дочь, выгнал её вместе с матерью на улицу.
Он не остановится в своей мести за измену и предательство...
И она станет очередь Таи мстить бывшему отцу за смерть матери...
Он не остановится в своей мести за измену и предательство...
И она станет очередь Таи мстить бывшему отцу за смерть матери...
– Ремиссия, – говорит он. – Это… хорошо, конечно. Но…
– Но что? – взрываюсь я, теряя терпение. – Ради этого "но" я боролась пять чертовых лет! Какое "но" может быть сейчас, Лёша?
Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.
– Нам нужно расстаться, Марина.
Я чувствую, как подкашиваются ноги, и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть и не разлететься на мелкие осколки.
– Что… что ты сказал? – шепчу я. Это дурной сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде.
– Я сказал, что я ухожу, – повторяет он, словно заученную фразу, глядя куда-то сквозь меня. – Я… Я встретил другую женщину. И я… я люблю ее.
– Но что? – взрываюсь я, теряя терпение. – Ради этого "но" я боролась пять чертовых лет! Какое "но" может быть сейчас, Лёша?
Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.
– Нам нужно расстаться, Марина.
Я чувствую, как подкашиваются ноги, и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть и не разлететься на мелкие осколки.
– Что… что ты сказал? – шепчу я. Это дурной сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде.
– Я сказал, что я ухожу, – повторяет он, словно заученную фразу, глядя куда-то сквозь меня. – Я… Я встретил другую женщину. И я… я люблю ее.
Артем Чернов — босс, который способен взглядом заморозить целый отдел. Его жизнь — это графики, отчеты и железный распорядок. Единственная «нестабильная переменная» в его уравнении — дочь Ксюша, чей талант устраивать хаос сравним разве что с гениальностью юного инженера-сапера.
Война нянь длилась ровно три месяца. Ксюша отправляла их в нокаут с легкостью олимпийского чемпиона — мука в фене, сахар в солонке, кот в кабинете... Пока на пороге не появилась София.
Она пришла как няня. Случайно. Временно. Потому что итальянские партнеры внезапно решили, что говорят по-русски, а платить за аренду как-то надо.
С первой же минуты всё пошло не по плану:
· Ксюша, обнаружив, что няня не плачет, а дает советы по усовершенствованию диверсий, заинтересовалась.
· Артем, увидев, что кто-то посмел парировать его сарказм, испытал нечто среднее между шоком и профессиональным интересом.
· София, поняв, что ее работа теперь включает тактические пельмени, перевод контрактов и спасение кота от с
Война нянь длилась ровно три месяца. Ксюша отправляла их в нокаут с легкостью олимпийского чемпиона — мука в фене, сахар в солонке, кот в кабинете... Пока на пороге не появилась София.
Она пришла как няня. Случайно. Временно. Потому что итальянские партнеры внезапно решили, что говорят по-русски, а платить за аренду как-то надо.
С первой же минуты всё пошло не по плану:
· Ксюша, обнаружив, что няня не плачет, а дает советы по усовершенствованию диверсий, заинтересовалась.
· Артем, увидев, что кто-то посмел парировать его сарказм, испытал нечто среднее между шоком и профессиональным интересом.
· София, поняв, что ее работа теперь включает тактические пельмени, перевод контрактов и спасение кота от с
Мой муж со своей пассией были так увлечены, что даже не заметили ни суеты возле своей машины, ни хлопка двери, ни невольного зрителя в моем лице. Они продолжали своё грязное шоу, будто находились в собственном мире, где никого, кроме них, не существует.
А я достала из багажника своей машины огнетушитель. Старый, красный, тяжёлый.
Шла к их машине твёрдым шагом, чувствуя, как каблуки стучат по мокрому асфальту.
Подойдя к водительской двери, я схватилась за ручку и резко дёрнула.
Миша вскинул голову. Его глаза – растерянные, шокированные – встретились с моими.
– Кажется, вам обоим нужно немного охладиться, – сказала я тихо, ровно.
И нажала на рычаг огнетушителя.
А я достала из багажника своей машины огнетушитель. Старый, красный, тяжёлый.
Шла к их машине твёрдым шагом, чувствуя, как каблуки стучат по мокрому асфальту.
Подойдя к водительской двери, я схватилась за ручку и резко дёрнула.
Миша вскинул голову. Его глаза – растерянные, шокированные – встретились с моими.
– Кажется, вам обоим нужно немного охладиться, – сказала я тихо, ровно.
И нажала на рычаг огнетушителя.
Муж открывает дверь, и в номер входит горничная с тележкой. Сразу бросается в глаза, какая она красивая: голубые глаза, улыбка с ямочками на щечках, курносый носик и большие голубые глаза.
Я хочу сказать, что номер еще занят, но не успеваю. Мирослав берет эту девушку за руку и рассматривает, словно статую.
— Ты прелесть, — говорит он так, как будто меня тут нет и мы не прожили двадцать счастливых лет вместе.
— Мир! — мой голос срывается. — Что ты творишь?
Муж оборачивается и говорит:
— Ян, посмотри, какая она красивая, - он вдруг касается её щеки и большим пальцем проводит по скуле.
Я не верю своим ушам и глазам, пытаюсь встать между ними, но он резко отталкивает меня.
— Ты сошёл с ума? — кричу я, хлопая его ладонью его по спине и надеясь, что этот розыгрыш сейчас закончится.
— Отстань, — произносит он отчётливо. — Дай мне хоть раз почувствовать себя живым.
Я хочу сказать, что номер еще занят, но не успеваю. Мирослав берет эту девушку за руку и рассматривает, словно статую.
— Ты прелесть, — говорит он так, как будто меня тут нет и мы не прожили двадцать счастливых лет вместе.
— Мир! — мой голос срывается. — Что ты творишь?
Муж оборачивается и говорит:
— Ян, посмотри, какая она красивая, - он вдруг касается её щеки и большим пальцем проводит по скуле.
Я не верю своим ушам и глазам, пытаюсь встать между ними, но он резко отталкивает меня.
— Ты сошёл с ума? — кричу я, хлопая его ладонью его по спине и надеясь, что этот розыгрыш сейчас закончится.
— Отстань, — произносит он отчётливо. — Дай мне хоть раз почувствовать себя живым.
– Значит, ты любишь ее. Ты ведь так написал?
– Женя…
– Тогда почему не сказал мне, почему не признался?
– Она для меня ничего не значит.
Папа был прав, когда сказал, что Сергей испортит мою жизнь. А я не поверила.
Я всегда считала, что мой отец ошибся насчет Сережи. Но, похоже, папа увидел в моем муже больше, чем я.
– Ты ей то же самое про меня говоришь? – спросила, но зачем мне его ответ? К чему выяснение отношений? Наш брак рухнул. И теперь, что бы муж не сказал, нас ждет развод и расставание. – Я собираю вещи и уезжаю.
Открыла шкаф и начала доставать из него свою одежду, но резким рывком за локоть, Сережа развернул меня к себе.
– Постой. Я ошибся. Прости. Давай не будем рушить все из-за какой-то интрижки. Ну, сама подумай, кому ты нужна бесплодная.
– Женя…
– Тогда почему не сказал мне, почему не признался?
– Она для меня ничего не значит.
Папа был прав, когда сказал, что Сергей испортит мою жизнь. А я не поверила.
Я всегда считала, что мой отец ошибся насчет Сережи. Но, похоже, папа увидел в моем муже больше, чем я.
– Ты ей то же самое про меня говоришь? – спросила, но зачем мне его ответ? К чему выяснение отношений? Наш брак рухнул. И теперь, что бы муж не сказал, нас ждет развод и расставание. – Я собираю вещи и уезжаю.
Открыла шкаф и начала доставать из него свою одежду, но резким рывком за локоть, Сережа развернул меня к себе.
– Постой. Я ошибся. Прости. Давай не будем рушить все из-за какой-то интрижки. Ну, сама подумай, кому ты нужна бесплодная.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Привыкайте, София. Теперь это мой кабинет. А вы просто забыли вовремя уйти, — мягко улыбается любовница мужа, сидя в моём кресле и глядя на меня поверх моей кружки кофе.
Стою посреди собственного кабинета и не могу сделать вдох.
Ещё пять минут назад думала, что пришла на работу, в нашу с мужем клинику, которую мы строили десять лет.
А теперь понимаю: мою жизнь только что отдали другой женщине.
Что делать, если твой муж решил, что ты больше не нужна в его жизни и бизнесе?
— Привыкайте, София. Теперь это мой кабинет. А вы просто забыли вовремя уйти, — мягко улыбается любовница мужа, сидя в моём кресле и глядя на меня поверх моей кружки кофе.
Стою посреди собственного кабинета и не могу сделать вдох.
Ещё пять минут назад думала, что пришла на работу, в нашу с мужем клинику, которую мы строили десять лет.
А теперь понимаю: мою жизнь только что отдали другой женщине.
Что делать, если твой муж решил, что ты больше не нужна в его жизни и бизнесе?
— Александр Борисович, — сказала маркетолог, шикарная Алиса, смотревшая на меня сверху вниз, — только, умоляю, без ваших… спутниц. Никаких моделей и актрис. В этот раз нужен образ семьи, стабильности. Они этого ждут. Нужна женщина, примерно вашего возраста, – Алиса скривилась, – это только для приема.
Тихонов хмыкнул, развалившись в кресле. Его взгляд скользнул по лицам и… остановился на мне. На мне!
— Что ж, — произнес он с театральной паузой. — Тогда возьму Маргариту. Она прям отражение среднестатистической женщины.
Я обычная мать-одиночка, муж, которой сбежал от своих обязанностей.
Босс приказал мне исполнять роль своей возлюбленной, потому что я обычная, среднестатистическая и ничем не выдающаяся.
Я согласилась, даже не зная в какой кошмар это может превратиться.
ХЭ
Тихонов хмыкнул, развалившись в кресле. Его взгляд скользнул по лицам и… остановился на мне. На мне!
— Что ж, — произнес он с театральной паузой. — Тогда возьму Маргариту. Она прям отражение среднестатистической женщины.
Я обычная мать-одиночка, муж, которой сбежал от своих обязанностей.
Босс приказал мне исполнять роль своей возлюбленной, потому что я обычная, среднестатистическая и ничем не выдающаяся.
Я согласилась, даже не зная в какой кошмар это может превратиться.
ХЭ
Эта книга о нездоровых привязанностях. Когда влюблённость превращается в зависимость. Когда чувство приносит не радость, а страдание.
Кому-то удаётся вылечиться, а кто-то так и остаётся рабом своей больной любви до самой смерти.
Кому-то удаётся вылечиться, а кто-то так и остаётся рабом своей больной любви до самой смерти.
Выберите полку для книги