Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Ты знал, кто мой отец?
— Лера, не сейчас.
— Несколько месяцев ты обсуждал моё наследство за моей спиной?
— Я думал о нашем будущем.
— В гостинице? С сотрудницей фонда, которая пишет тебе «Скучаю»?
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи прямо: ты хотел войти в совет директоров через меня?
— Я хотел управлять. Ты бы не справилась.
— А спать с ней — это часть стратегии?
В один день я узнала, что я единственная дочь влиятельного бизнесмена и владелица огромного холдинга. В тот же день я поняла, что мой муж уже всё просчитал — моё наследство, своё место в управлении и женщину, с которой ему легче быть главным.
Он решил, что я слишком эмоциональна, чтобы руководить. Он ошибся. Теперь вопрос не в любви. Вопрос в том, кто из нас останется у власти — и кто уйдёт ни с чем.
— Лера, не сейчас.
— Несколько месяцев ты обсуждал моё наследство за моей спиной?
— Я думал о нашем будущем.
— В гостинице? С сотрудницей фонда, которая пишет тебе «Скучаю»?
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи прямо: ты хотел войти в совет директоров через меня?
— Я хотел управлять. Ты бы не справилась.
— А спать с ней — это часть стратегии?
В один день я узнала, что я единственная дочь влиятельного бизнесмена и владелица огромного холдинга. В тот же день я поняла, что мой муж уже всё просчитал — моё наследство, своё место в управлении и женщину, с которой ему легче быть главным.
Он решил, что я слишком эмоциональна, чтобы руководить. Он ошибся. Теперь вопрос не в любви. Вопрос в том, кто из нас останется у власти — и кто уйдёт ни с чем.
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
Иногда наступает миг, когда ты стоишь на границе новой главы своей жизни, преисполненный радостью и предвкушением будущего. Казалось бы, цель уже близко, рука уже тянется к ручке двери, ведущей в неизведанное. Но вдруг что-то ломается, и путь вперед оказывается закрытым, а звук разбивающейся мечты становится болезненно четким. Остается лишь бережно подобрать осколки и попытаться начать всё заново.
— Ты всё равно уже здесь редко бываешь… — сладко тянет любовница мужа.
— А ты, значит, решила занять моё место? И в бизнесе, и в постели?
— Вика, не устраивай сцен… — хрипит муж.
— Пошли вон… Оба! Это мой кабинет. Моя компания.
Я застала их в своём кабинете, у своего стола. Муж и женщина, которую я продвигала по карьерной лестнице. Их поцелуй стал последней точкой в нашем браке. Но они пошли дальше.
На моём столе лежал проект передачи долей. Мою компанию уже делили без меня.
Я не успела даже договорить. Толчок в спину — резкий, расчётливый. Стеклянная перегородка. Удар. Темнота.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в пустоту:
«Если она будет недееспособной, всё перейдёт тебе».
Но если я очнусь — они заплатят.
За измену. За удар в спину. За попытку стереть меня из жизни.
— А ты, значит, решила занять моё место? И в бизнесе, и в постели?
— Вика, не устраивай сцен… — хрипит муж.
— Пошли вон… Оба! Это мой кабинет. Моя компания.
Я застала их в своём кабинете, у своего стола. Муж и женщина, которую я продвигала по карьерной лестнице. Их поцелуй стал последней точкой в нашем браке. Но они пошли дальше.
На моём столе лежал проект передачи долей. Мою компанию уже делили без меня.
Я не успела даже договорить. Толчок в спину — резкий, расчётливый. Стеклянная перегородка. Удар. Темнота.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в пустоту:
«Если она будет недееспособной, всё перейдёт тебе».
Но если я очнусь — они заплатят.
За измену. За удар в спину. За попытку стереть меня из жизни.
Она мечтала о рыцаре, а получала... ну, скажем так, очень разнообразный набор.
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Она думала, что это любовь. Оказалось... у каждого чувства есть свой чековый счёт, и за её счастье кто-то уже заплатил. Готов ли ты обжечься о прохладу сентября?
— Альбин, не плачь, — говорит он глухо. — Давай… давай послушаем врачей. Они видят такое. Они знают. Зачем нам… зачем нам эта обуза на всю жизнь?
Слово «обуза» повисает в воздухе, тяжелое, уродливое. От него меня физически тошнит. Я пытаюсь приподняться, и тело отвечает дикой болью — разрыв тканей, потеря крови, швы. Все горит. Но я должна видеть его глаза.
— Ты с ума сошел? — вырывается у меня хриплый, не мой голос. — Марк, это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Это НАШ сын. Ты трогал мой живот, когда он пинался! Ты говорил ему «привет»! Это наш долгожданный малыш!
Он отводит взгляд. В его глазах я вижу не боль, а панический, животный страх. Страх перед ответственностью, перед чужими взглядами, перед жизнью, которая вдруг стала черно-белой и страшной.
— Выбирай, — говорит он вдруг, и голос его становится чужим, плоским, металлическим. — Или он. Или я.
Слово «обуза» повисает в воздухе, тяжелое, уродливое. От него меня физически тошнит. Я пытаюсь приподняться, и тело отвечает дикой болью — разрыв тканей, потеря крови, швы. Все горит. Но я должна видеть его глаза.
— Ты с ума сошел? — вырывается у меня хриплый, не мой голос. — Марк, это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Это НАШ сын. Ты трогал мой живот, когда он пинался! Ты говорил ему «привет»! Это наш долгожданный малыш!
Он отводит взгляд. В его глазах я вижу не боль, а панический, животный страх. Страх перед ответственностью, перед чужими взглядами, перед жизнью, которая вдруг стала черно-белой и страшной.
— Выбирай, — говорит он вдруг, и голос его становится чужим, плоским, металлическим. — Или он. Или я.
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.
Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.
Халид Чинхоев привык получать всё: деньги, власть, женщин. У него есть пять месяцев, чтобы жениться и зачать наследника, иначе он лишится доли в завещании отца. Идеальный план рушится, когда курьер приносит ему коробку с годовалым мальчиком и запиской от женщины, которую он даже не смог вспомнить.
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
Они у стола. Мой муж и Наташа. Моя «талантливая стажерка» в моем шелковом платье. Оно сидит на ней идеально. Мой подарок.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
Выберите полку для книги