Книги в жанре «Короткий любовный роман»
Мой муж должен был быть в командировке. Вместо этого я застала его с любовницей в квартире, которую получила в наследство от тёти. Восемь месяцев тайных встреч, вранья и обещаний другой женщине. А теперь Павел решил, что одной измены мало, и захотел забрать ещё и моё жильё.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
— Отдай мне квартиру тёти Клавы. Я оставлю тебе свою долю в нашей.
— Чемодан в руки, Павел. Выход там.
Он уверен, что ради дочери я уступлю. Его любовница уже выбирает, где поставит свою мебель. Только ни один из них ещё не понял: мой дом им не достанется. А за попытку устроить счастье на моих квадратных метрах придётся заплатить.
Лето 1968 года. Надежде пятьдесят два, и профсоюз премирует её путёвкой в лучший санаторий юга. Одна беда: путёвка семейная, строго для супругов. А муж год как ушёл к молодой, о чём на работе не знает ни одна живая душа.
Сдать путёвку нельзя, подведёшь коллектив. И в регистратуре, с перепугу, Надежда кивает на первого попавшегося мужчину в очереди. Так у неё появляется казённый муж: отставной полковник со скверным характером, договором по пунктам и удивительной привычкой замечать всё, о чём она молчит.
Впереди три недели. Ширма посреди люкса, зоркая общественница со стенгазетой, конкурс на образцовую семью, вальс, от которого плачет весь зал. И бывший муж, который приехал в тот же санаторий и теперь кусает локти.
Они договорились притворяться. Забыли договориться не влюбляться.
Сдать путёвку нельзя, подведёшь коллектив. И в регистратуре, с перепугу, Надежда кивает на первого попавшегося мужчину в очереди. Так у неё появляется казённый муж: отставной полковник со скверным характером, договором по пунктам и удивительной привычкой замечать всё, о чём она молчит.
Впереди три недели. Ширма посреди люкса, зоркая общественница со стенгазетой, конкурс на образцовую семью, вальс, от которого плачет весь зал. И бывший муж, который приехал в тот же санаторий и теперь кусает локти.
Они договорились притворяться. Забыли договориться не влюбляться.
— Папа, кто эта тётя?
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
Я смотрю не на девочку. На мужа.
На человека, который час назад сказал нашей дочери, что не смог приехать в океанариум из-за срочной работы.
— Макс… — мой голос дрожит. — Кто она?
Он молчит.
А потом девочка крепче сжимает его ладонь и тихо спрашивает:
— Папочка, мы уже едем домой?
Я думала, что еду поймать мужа на лжи. Но правда оказывается настолько страшной, что после неё уже невозможно остаться прежней.
— Ты рылась в моей сумке?
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
Это первое, что говорит мой муж, увидев у моих ног чужое кружево.
— Кирилл… Скажи, что это неправда.
— Нет, Лиза. Я врать не собираюсь.
— Кто она?
Он устало проводит ладонью по лицу.
— Не начинай.
Не начинай.
Словно это я принесла в наш дом чужие трусики.
Словно это я только что уничтожила семь лет нашей жизни.
Но я ещё не знаю, что это только начало.
Самое страшное ждёт меня впереди.
Впереди меня ждёт настоящий ад.
— Послушайте. Я не сумасшедшая и не с улицы. Я прилетела из Краснодара. Всеволод мне муж, у нас двое детей, и я только вчера узнала, что он бывает здесь. Я не воевать приехала. Я приехала взглянуть вам в лицо.
Она слушала, склонив голову, вежливо и терпеливо, и это терпение было хуже всякого спора.
— Из Краснодара. — Она чуть улыбнулась, впервые, одними губами, и от этой жалостливой улыбки мне сделалось хуже, чем от любого крика. — Сева никогда не жил в Краснодаре. Он вырос в Твери, у него там мать. Вы что-то путаете.
Тверь. Мать в Твери.
Его мать Нонна тридцать лет живёт под Ростовом и пьёт чай только из своей чашки, никому не даёт. А для этой женщины он выдумал себе Тверь и другую мать, как выдумывают героя в книжке.
И вот это оказалось страшнее всего. Не что он завёл вторую. А что он выстроил ей целую отдельную жизнь, до последней мелочи, до города, которого у нас никогда не было.
Она слушала, склонив голову, вежливо и терпеливо, и это терпение было хуже всякого спора.
— Из Краснодара. — Она чуть улыбнулась, впервые, одними губами, и от этой жалостливой улыбки мне сделалось хуже, чем от любого крика. — Сева никогда не жил в Краснодаре. Он вырос в Твери, у него там мать. Вы что-то путаете.
Тверь. Мать в Твери.
Его мать Нонна тридцать лет живёт под Ростовом и пьёт чай только из своей чашки, никому не даёт. А для этой женщины он выдумал себе Тверь и другую мать, как выдумывают героя в книжке.
И вот это оказалось страшнее всего. Не что он завёл вторую. А что он выстроил ей целую отдельную жизнь, до последней мелочи, до города, которого у нас никогда не было.
Даша Демидова мечтала о свободе. Пять лет в Лондоне, билет до Вены, студия на Монмартре — побег из мира отца-криминального босса почти удался. Но у отца другие планы: клан истекает кровью, и единственный шанс на спасение — союз с Русланом Башаровым, безжалостным наследником самой жестокой семьи в стране. Его имя произносят шёпотом. Его условие просто: Даша станет его женой.
Сделка заключена. Кольцо с чёрным алмазом — печать на договоре. Даша готова ненавидеть мужчину, купившего её как дорогую вещь. Но вскоре понимает: за бронёй из холода скрывается тот, кто сам когда-то стоял у окна и смотрел, как умирает самое дорогое. Чудовище, разучившееся быть человеком. Мужчина, чьё сердце не билось быстрее десять лет — до встречи с ней.
Им предстоит пройти через ложь, предательство и кровь, чтобы понять: иногда единственный, кому стоит верить, — тот, кого ты поклялась ненавидеть. А самый надёжный дом — не место на карте, а человек, который держит тебя за руку.
Сделка заключена. Кольцо с чёрным алмазом — печать на договоре. Даша готова ненавидеть мужчину, купившего её как дорогую вещь. Но вскоре понимает: за бронёй из холода скрывается тот, кто сам когда-то стоял у окна и смотрел, как умирает самое дорогое. Чудовище, разучившееся быть человеком. Мужчина, чьё сердце не билось быстрее десять лет — до встречи с ней.
Им предстоит пройти через ложь, предательство и кровь, чтобы понять: иногда единственный, кому стоит верить, — тот, кого ты поклялась ненавидеть. А самый надёжный дом — не место на карте, а человек, который держит тебя за руку.
— Возьми себя в руки и уладь скандал! — раздраженно бросает муж. — Это просто бизнес. Галина даст мне должность!
— Переспать с шестидесятилетней начальницей ради должности? Прямо на свадьбе собственной дочери?! — мой голос дрожит от омерзения.
— Я стараюсь ради нашей семьи! — возмущается благоверный. — Сделай и ты хоть что-то раз в жизни!
***
Я отдала этому человеку двадцать лет. Забыла о себе ради его амбиций. А он поставил на деньги вместо нашей любви. Оставшись ни с чем, я вынуждена временно переехать в дом к свату. Отцу моего зятя.
Елисей — бывший военный врач. Суровый, властный, надежный как скала. Он не терпит истерик и открыто презирает моего мужа. Но то, как этот мужчина теперь смотрит на меня... Я сама не знаю, к добру это или к худу.
— Переспать с шестидесятилетней начальницей ради должности? Прямо на свадьбе собственной дочери?! — мой голос дрожит от омерзения.
— Я стараюсь ради нашей семьи! — возмущается благоверный. — Сделай и ты хоть что-то раз в жизни!
***
Я отдала этому человеку двадцать лет. Забыла о себе ради его амбиций. А он поставил на деньги вместо нашей любви. Оставшись ни с чем, я вынуждена временно переехать в дом к свату. Отцу моего зятя.
Елисей — бывший военный врач. Суровый, властный, надежный как скала. Он не терпит истерик и открыто презирает моего мужа. Но то, как этот мужчина теперь смотрит на меня... Я сама не знаю, к добру это или к худу.
Маленькая история о тихой любви, когда у пары есть свои страхи потерять это чувство или свою вторую половинку и страшно сделать первый шаг
— Это неправда, — выговариваю с трудом. — Этого не может быть.
— Может. — Она кладёт ладонь на живот, спокойно и привычно. — Мы с Владом вместе уже полгода. Он снимает мне квартиру.
— Нет!
— Я не со зла, Катя, — говорит она, и смотрит на меня с такой жалостью, что мне хочется вцепиться ногтями в ее холеное спокойное лицо. — Просто мне скоро рожать. Я подумала… так будет честнее. Чтобы вы не узнали последней.
Смотрю на её живот и не могу отвести взгляд.
Четыре месяца. Значит, всё началось ещё в конце зимы. Пока я жила и ничего не подозревала. Пока ждала его по вечерам, встречала с работы, готовила ужины на двоих. Пока он обнимал меня, перебирал мои волосы, шептал на ухо всякие глупости. Пока наши ночи оставались такими же жаркими, как в первый год.
— Может. — Она кладёт ладонь на живот, спокойно и привычно. — Мы с Владом вместе уже полгода. Он снимает мне квартиру.
— Нет!
— Я не со зла, Катя, — говорит она, и смотрит на меня с такой жалостью, что мне хочется вцепиться ногтями в ее холеное спокойное лицо. — Просто мне скоро рожать. Я подумала… так будет честнее. Чтобы вы не узнали последней.
Смотрю на её живот и не могу отвести взгляд.
Четыре месяца. Значит, всё началось ещё в конце зимы. Пока я жила и ничего не подозревала. Пока ждала его по вечерам, встречала с работы, готовила ужины на двоих. Пока он обнимал меня, перебирал мои волосы, шептал на ухо всякие глупости. Пока наши ночи оставались такими же жаркими, как в первый год.
— Я собственница этой квартиры. Кто вы и почему у вас ключи?
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
Выберите полку для книги