Читать и слушать книги
— Куда это ты собралась? — низким голосом спросил свёкор позади, притягивая ближе.
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
Что бы случилось с Золушкой, если бы она попала с королевского бала в логового отнюдь не благородного принца?
Быть похищенной криминальной группировкой в самом цивилизованном и далеко не безбедном государстве Евросоюза? Такое не привидится даже в самом кошмарном сне. Но со мной это случилось, по нелепому стечению обстоятельств. И только потому, что меня захотел один из опаснейших людей южной и западной Европы, которому никто и ни в чём не смеет отказывать…
Быть похищенной криминальной группировкой в самом цивилизованном и далеко не безбедном государстве Евросоюза? Такое не привидится даже в самом кошмарном сне. Но со мной это случилось, по нелепому стечению обстоятельств. И только потому, что меня захотел один из опаснейших людей южной и западной Европы, которому никто и ни в чём не смеет отказывать…
– Не совсем поняла вас.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
Я зашла не в ту дверь, но когда их пальцы скользнули по моей спине, я поняла, что всю жизнь искала именно это прикосновение — чужое, властное, но такое нужное.
Он женился на мне, чтобы сохранить мамино наследство. Он смотрит на меня, а видит её. Мою мать. Ту, которую любил. Я дерзкая, я танцую, я смеюсь ему в лицо, когда он приказывает.
Но его руки помнят её тело, а его голос шепчет мне её имя. Я ненавижу его. Я хочу сбежать.
Но почему, когда он касается меня, я перестаю дышать? Почему я жду его шагов в коридоре? Я боюсь, что однажды перестану его ненавидеть. Но тогда я предам себя...
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Но его руки помнят её тело, а его голос шепчет мне её имя. Я ненавижу его. Я хочу сбежать.
Но почему, когда он касается меня, я перестаю дышать? Почему я жду его шагов в коридоре? Я боюсь, что однажды перестану его ненавидеть. Но тогда я предам себя...
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
— За окном метель. Дороги замело. Ты останешься?
— Я никогда не любила зиму. Она всегда была слишком холодной. И одинокой.
— А теперь?
— Теперь снег пахнет домом. И мандаринами. И вами.
— Зимой легко замерзнуть. Но у нас есть печка. И мы. До самой весны.
— Я не просила подарков. Я просто хотела почувствовать, что такое семья.
— Семья — это мы. Смотри, снег идет. Это наш первый Новый год. Настоящий. Твой.
— Я останусь. Навсегда.
— Я никогда не любила зиму. Она всегда была слишком холодной. И одинокой.
— А теперь?
— Теперь снег пахнет домом. И мандаринами. И вами.
— Зимой легко замерзнуть. Но у нас есть печка. И мы. До самой весны.
— Я не просила подарков. Я просто хотела почувствовать, что такое семья.
— Семья — это мы. Смотри, снег идет. Это наш первый Новый год. Настоящий. Твой.
— Я останусь. Навсегда.
– Выйдите немедленно! – кричу на отца своего жениха, прикрываясь халатиком.
– Не смей повышать на меня голос! – рявкает он.
Подходит ко мне, хватает за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.
– Что вы делаете?! Я невеста вашего сына!
– Ты моя игрушка! И брачная ночь у тебя будет со мной! Это расплата за то, что ты сделала, кукла!
– Не смей повышать на меня голос! – рявкает он.
Подходит ко мне, хватает за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.
– Что вы делаете?! Я невеста вашего сына!
– Ты моя игрушка! И брачная ночь у тебя будет со мной! Это расплата за то, что ты сделала, кукла!
- Пустите, пожалуйста, я… я буду кричать, я…
- Нет, кричать ты не сможешь, Лисёнок. Твой рот будет занят совсем другим. На колени вставай…
После измены мужа я решила пойти в клуб, чтобы забыться, но наглый незнакомец заставил меня делать грязные вещи. Я не смогла отказать.
Мне хотелось забыть о своём позоре, но увы…
Утром пробуждение становится кошмаром, ведь тот самый мачо из клуба оказывается моим свёкром!
- Нет, кричать ты не сможешь, Лисёнок. Твой рот будет занят совсем другим. На колени вставай…
После измены мужа я решила пойти в клуб, чтобы забыться, но наглый незнакомец заставил меня делать грязные вещи. Я не смогла отказать.
Мне хотелось забыть о своём позоре, но увы…
Утром пробуждение становится кошмаром, ведь тот самый мачо из клуба оказывается моим свёкром!
Он: Она — дочь моего лучшего друга, но это лишь делает её ещё желаннее. Целый год я схожу по ней с ума. Из последних сил стараясь её игнорировать, вот только девчонка сама срывает все стоп-краны. Очень зря, моя куколка, эту ночь ты никогда не забудешь.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
Она: Он друг моего отца, мой идеал, мой навязчивый сон. В свои двадцать я хранила себя для него, даже не понимая этого. Его властный взгляд, его сила сводят меня с ума. И я готова на все, чтобы его прикосновения из грёз стали явью.
— Сегодня я твой врач, Амина, — с жаром и властью выдыхает мне в лицо.
Мой гинеколог — это мой свекор!
О Аллах!
— Да вы же папа моего жениха... — паникую и задыхаюсь.
От эмоций. От близости этого мужчины.
— Раздевайся, Амина, — категорично заявляет мой свекор. — Я же вижу, как ты вся дрожишь.
— Это неправильно…
— Неправильно — врать себе, — костяшками пальцев гладит меня по щечке. — Скажи мне, ты хочешь, чтобы я тебя осмотрел?
— Я… — мой шёпот срывается на стон. — Хочу...
Мой гинеколог — это мой свекор!
О Аллах!
— Да вы же папа моего жениха... — паникую и задыхаюсь.
От эмоций. От близости этого мужчины.
— Раздевайся, Амина, — категорично заявляет мой свекор. — Я же вижу, как ты вся дрожишь.
— Это неправильно…
— Неправильно — врать себе, — костяшками пальцев гладит меня по щечке. — Скажи мне, ты хочешь, чтобы я тебя осмотрел?
— Я… — мой шёпот срывается на стон. — Хочу...
Выберите полку для книги