Читать и слушать книги

— Что вы делаете? Вы пьяны?
— Что хочу, то и делаю, забыла?
— Не трогайте меня. Я не на такую работу устраивалась.
— А как ты думала? Будешь тихонько пыль протирать и получать такие деньги?
— Извините, конечно, — отпираюсь от него руками. — Но вы вообще не говорили мне еще, сколько собираетесь платить. И если так, то мне и правда пора идти. Наймите кого-нибудь другого на это место.
— Не хочу никого другого. Тебя хочу. Не знаешь, сколько? Вот тебе аванс. — Мужчина достает из кармана толстую пачку, отбирает примерно половину и засовывает мне в карман фартука.
— Не нужны мне такие деньги.
— Тебе мало… полтинника? Держи еще. Я знаю, всем вам нужны только мои деньги.
— Давайте я лучше вам помогу лечь в постель, а себе вызову такси и поеду домой.
— Ты ошиблась, думая, что я тебя отпущу. Ты никуда не поедешь.
— Что? Нет!
— Да, малышка, ты мне должна. Из-за тебя я поругался со своей девушкой.
— То заберите свои деньги и отпустите меня.
— Они твои. А ты — моя. Я тебя купил!

– Я сказал, к моему столу, Анна! – в приказном тоне произносит друг отца, не отрывая от меня своего взгляда.
Слышу звук хлопка двери. Все студенты вышли. Теперь мы одни.
Иду к нему, хотя мне совершенно этого не хочется. Успокаивает то, что он ничего мне не сделает. Наверное…
– Ты вздумала поиграть со мной, девочка? – он делает шаг ко мне, теперь возвышаясь.
– Не понимаю, о чем вы…
– Эти выходки! Я не пощажу тебя, Анна. Ты вылетишь отсюда, как только я захочу этого. И даже твой отец не поможет. Хотя, я приму у тебя экзамен, и он будет очень долгим…

Он друг отца, а еще мой преподаватель. Он считает меня глупой блондинкой, а я докажу ему, как сильно он ошибается…

– Давай поиграем, – шепнул на ушко отчим, закрывая мне рот ладонью. – Кто подаст голос первым – проиграет. И сделает всё, что попросит победитель.

Когда отчим узнал мой секрет, я не смогла вернуть всё, как было. Но теперь я должна решить, чего хочу и на что готова пойти. Вот только отчим не намерен покорно ждать. Он начал игру, условия которой я не могла соблюсти.

– Кажется, пришёл наш зритель, – многозначительно улыбнулся отчим, и я поняла, что этим утром меня ждёт куда большее, чем я ожидала.

Отчим добился своего – теперь я его. Вот только я не ожидала, что его потаённые желания таят столько порока. Теперь мне придётся решить, стоит ли подчиняться.

— Ты ни на что не способна! — орет мой парень, брызжа слюной. — Что за баба такая? Только и знаешь свое постоянное и дебильное «я не хочу».
Он мерзко передразнивает меня.
Мне противно и обидно.
— Но… — бормочу.
***
— Что вы делаете? — спрашиваю у отца своего парня.
Он, шикарный взрослый мужик, прижал меня к стенке. Буквально.
— Хочу показать, как ты можешь быть хороша во взрослых играх.
Его губы мягко, но страстно касаются моего виска.
Пульс подскакивает.
Не могу ему противостоять. И не хочу.

— Сегодня переночуешь в гостевой спальне. А завтра подпишем документы. — произнсит он, стоя ко мне почти вплотную. Его жар ласкает кожу, а горьковатый терпкий аромат парфюма будит в голове только пошлые мысли.
— А что потом? — спрашиваю, пытаясь, чтобы голос не дрожал.
Он медленно наклоняется к моему уху и, опаляя дыханием, низко говорит:
— Потом, Саша, ты станешь моей… во всех смыслах.

Он — воплощённая угроза с телом греха, голосом власти и взглядом, от которого дрожат колени.

Уйдя от отцовского контроля, я хотела свободы. Получила страх, кровь и угрозы.
Самый опасный человек из друзей моего отца спас меня... а взамен потребовал стать его фиктивной женой.
Я согласилась, не зная, что вручу ему не только подпись в контракте. Я отдам ему всё. Даже то, что не собиралась.

Я ожидала увидеть графа Дракулу, когда первый раз приехала знакомиться со своим свёкром в его поместье, но вижу перед собой взрослого обалденного мужчину.
Альфа самца.
В горле мгновенно всё пересыхает.
— Яся? — пристально смотрит он мне прямо в глаза, протягивает руку.
От его прикосновения меня бьёт током.
И я тону в его бездонном взгляде...

***
— У моего отца ещё не было никого с тех пор, как мама умерла, — объясняет мне Слава, мой муж. — Она погибла при родах, и он так и не смог пережить это... Его не интересуют другие женщины. Вообще.

Но почему мне тогда кажется, что на меня мой свёкр смотрит совсем другими глазами?! И чувствую, как между нами загорается запретная страсть...

- Я заставляю тебя нервничать? - лукаво протянул свёкор, расплываясь в хитрой улыбке.
- Я вовсе не нервничаю…
Голос невольно сел, в горле пересохло от дурманящей близости мужчины.
- Тогда почему щёки так мило полыхают?
Большой палец скользнул к губам уже более откровенно и нагло провёл по контуру.
- Ты выглядишь как сладкая конфетка, так и хочется попробовать тебя на вкус.
- Что вы делаете? Это… неприлично.
- Моя манящая карамелька, ты ещё не знаешь, насколько бесстыдным я могу быть. Позволь показать?

— Напрасно ты так, — говорит он тихо, и в его глазах вспыхивает знакомый холодный огонек. — Не пожалеешь, если согласишься. Я проведу с тобой несколько… уроков любви. После них ты уже не будешь прежней. Обещаю.
Его слова, произнесенные с таким сладострастным убеждением, будто обжигают. Я резко вскакиваю на ноги и отступаю к большому окну, прижимаясь спиной к холодному стеклу.
— Знаю я твои «уроки», — вырывается у меня, голос хриплый от ярости и страха. — И вкусы твои знаю, видела, к сожалению. Так что нет. Забудь. Выбрось из головы.
Он медленно сползает со стола и неспешной, уверенной походкой подходит ко мне. Я зажата между ним и окном, пути к отступлению нет. Он поднимает руки и упирается ладонями в стекло по обе стороны от моей головы, запирая меня в замке из своих рук.
— Ника, — произносит он тихо, наклоняясь еще ближе. Его губы почти касаются моего уха. — У тебя нет выбора.

Инга, лишившаяся ребёнка и зрения, цепляется за мужа, который отдаляется с каждым днём. Её одиночество и уязвимость становятся мишенью для доброго соседа, чья навязчивая "забота" быстро перерастает в опасную одержимость. Сможет ли Инга, ослеплённая горем и обманом, разглядеть опасность, пока не стало слишком поздно?