Читать и слушать книги
Светлые боги ждут от Далита решительных действий. Он должен поспешить и вернуть Габриэль на путь света. Проблема в том, что, став любимицей Ллос, Габриэль даже не думает менять вектор развития. Она предана война, которую хочет развязать темная богиня, и теперь перед ней стоит важная задача, сплотить темных эльфов под новым знаменем, в то время как Далит мучается от своей любви к строптивой попаданке, которая никак не хочет падать в его объятия.
Мой новый сосед на две недели — мужчина, которого не стоит впускать в дом.
Ленка — подруга, каких поискать: я согласилась приютить ее знакомого, а она подсунула мне хищника в клетку.
Я не знаю его имени, меня пугают его шрамы. Но когда он смотрит на меня своей скучающей усмешкой, все внутри переворачивается.
Кажется, я готова рискнуть и подпустить его ближе... чем бы это ни кончилось.
Ленка — подруга, каких поискать: я согласилась приютить ее знакомого, а она подсунула мне хищника в клетку.
Я не знаю его имени, меня пугают его шрамы. Но когда он смотрит на меня своей скучающей усмешкой, все внутри переворачивается.
Кажется, я готова рискнуть и подпустить его ближе... чем бы это ни кончилось.
Проходя мимо людей не всем можно смотреть в глаза, один взгляд перевернул мою жизнь , одно не сказанное слово...
— Не трогай меня! — рычу на него раненой львицей.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.
— Ты дрожишь, — повторил он, и его палец медленно, дразняще, провел по тыльной стороне моей ладони. — Твоя кожа горит. Ты хочешь меня. Ты хочешь, чтобы я взял тебя, прямо здесь, на этом столе, чтобы все твои учебники полетели на пол, чтобы ты перестала быть отличницей и стала моей сукой.
— Хватит, — вырвалось у меня. Я рванула руку, но он держал крепко. — Хватит! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— Имею, — ответил он, и его голос стал жестким, режущим, как лезвие. — Потому что ты не ушла. Ты сидишь здесь, смотришь на меня, и твои ноги сжаты так сильно, что я чувствую твое напряжение за метр. Ты хочешь убежать, но ты не убегаешь. Почему, Ира? Почему ты все еще здесь?
— Хватит, — вырвалось у меня. Я рванула руку, но он держал крепко. — Хватит! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— Имею, — ответил он, и его голос стал жестким, режущим, как лезвие. — Потому что ты не ушла. Ты сидишь здесь, смотришь на меня, и твои ноги сжаты так сильно, что я чувствую твое напряжение за метр. Ты хочешь убежать, но ты не убегаешь. Почему, Ира? Почему ты все еще здесь?
Он — муж моей сестры.
И у него есть на меня очень скандальный компромат.
Теперь я вынуждена делать всё, что он скажет… Даже то, о чём раньше я тайно мечтала.
В тексте есть:
🔥Горячие и жёсткие сцены
⛓ Элементы БДСМ
🚫 Запретные отношения
🖤 Психологическое давление и шантаж
👥 МЖМ
Иногда самые грязные желания исполняются самым неправильным человеком.
Теперь я вынуждена делать всё, что он скажет… Даже то, о чём раньше я тайно мечтала.
В тексте есть:
🔥Горячие и жёсткие сцены
⛓ Элементы БДСМ
🚫 Запретные отношения
🖤 Психологическое давление и шантаж
👥 МЖМ
Иногда самые грязные желания исполняются самым неправильным человеком.
Он наклонился к самому моему уху. Я чувствовала его дыхание — горячее, ровное, как будто он даже не напрягался.
— Меня зовут Аслан, — сказал он тихо. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или умрешь. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу.
— Умница. А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы кавказской мафии – огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
— Меня зовут Аслан, — сказал он тихо. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или умрешь. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу.
— Умница. А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы кавказской мафии – огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
Я приехала в лес, чтобы сбежать от шумного города и чужого мнения, — но нашла не тишину, а его. Хозяина этих земель, который с первого взгляда увидел во мне то, что я сама боялась признать: жажду подчинения и боли. Теперь я не просто женщина, я — вещь, игрушка, дикая пленница четверых мужчин, и я не хочу, чтобы меня спасали.
Три года она не позволяла ни одному мужчине увидеть себя без грима. Потом контракт привёл её в дом, который достраивает человек с таким же обгоревшим прошлым. Он не спрашивает про шрамы — он просто ждёт, когда она перестанет прятаться сама от себя.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
— Разденься, — сказал он.
Я замерла.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу показывать себя.
— Ты можешь. — Он шагнул ближе, коснулся пуговицы на моей рубашке. — Я буду рядом. Я не отвернусь.
Три года она боялась собственного отражения. Он не отвёл взгляд ни разу. Вопрос один: сможет ли она поверить, что дом на пепелище — это не конец, а начало.
– Моя дочь уже вот где у меня, – раздраженно говорит Бас, проводя себе ребром ладони по горлу. – Забирайте её к себе в колхоз! Пусть сама свои косяки отрабатывает!
– Там ремонта на лям, – сообщаю я. – Что она у нас делать будет? Она корову от лошади не отличит!
– Антон, заберите её, ну, хотя бы пока выборы не пройдут, – уже с мольбой в голосе говорит Бас. – Эта дура мне все зарубит!
Он смотрит на Дэна, которому явно понравилась идея забрать девчонку к себе, потому что лыбится он, как последний идиот.
– Мужики, я вложусь в ваш бизнес. Так и быть!
Вот это уже интересно! Я киваю и приказываю привести девушку.
Она идет все с той же высокомерной ухмылочкой. Ну, сучка!
– Всё, Дубровины, теперь это ваша проблема! – показывает на дочку Бас.
Улыбка сползает с её лица и появляется на моём.
– Там ремонта на лям, – сообщаю я. – Что она у нас делать будет? Она корову от лошади не отличит!
– Антон, заберите её, ну, хотя бы пока выборы не пройдут, – уже с мольбой в голосе говорит Бас. – Эта дура мне все зарубит!
Он смотрит на Дэна, которому явно понравилась идея забрать девчонку к себе, потому что лыбится он, как последний идиот.
– Мужики, я вложусь в ваш бизнес. Так и быть!
Вот это уже интересно! Я киваю и приказываю привести девушку.
Она идет все с той же высокомерной ухмылочкой. Ну, сучка!
– Всё, Дубровины, теперь это ваша проблема! – показывает на дочку Бас.
Улыбка сползает с её лица и появляется на моём.
Выберите полку для книги