Читать и слушать книги
Вика сбежала от криминального авторитета, прихватив его добро. Но свобода длилась недолго. Волею жестокого случая ей пришлось стать жертвой для тёмного ашшарского монстра. И как только тот наиграется, случится непоправимое.
Поход в поликлинику за справками окончился крайне неожиданно. Их трое, они мои лечащие врачи. Больше, чем просто врачи, и лечат тело они крайне нестандартными путями.
Осмотр в шесть рук плавно переезжает на квартиру. Там от приличий точно не останется и следа.
Осмотр в шесть рук плавно переезжает на квартиру. Там от приличий точно не останется и следа.
В тот вечер мой муж привёл домой своих друзей, Романа и Дениса, решив, что может распоряжаться мной. Муж хотел доказать, что всё ещё главный, только сам не заметил, как отдал меня в руки тем, кто увидел во мне не послушную жену, а красивую женщину. Теперь я больше не прошу разрешения — и никто из них уже не знает, кому на самом деле принадлежит эта ночь.
Я думала, что мой брак давно превратился в холодную пустоту, пока муж не подарил мне путешествие в Прагу, где я рискнула шагнуть в мир экспериментов, познав границы собственного тела и сексуальности. Там, в объятиях незнакомцев и под взглядом мужа, я заново открыла свою страсть, боль, переплетённую с наслаждением, и обрела свободу, о которой даже не мечтала. Вернувшись, я поняла: я не просто спасла наши отношения — я нашла себя настоящую, сильную и бесстрашную, готовую принимать свои желания без стыда.
Меня похитили за долг отца и бросили в дом, где старший из трёх братьев объявил обычай: три ночи, три испытания — и только потом выбор. Не мой выбор. Их.
— Ты мой жених?
— Нет. Пока нет.
Я поклялась не сломаться. Смотреть в глаза каждому, кто решит, что я вещь, а не человек. Первый брал силой. Второй — грубостью. А третий — единственный из троих — вместо приказа спросил разрешения.
Три брата. Один жестокий обычай. Я должна была стать наградой старшему. Вместо этого стала той, кто выбирает сама — и это выбор, который перевернёт весь дом рода.
— Ты мой жених?
— Нет. Пока нет.
Я поклялась не сломаться. Смотреть в глаза каждому, кто решит, что я вещь, а не человек. Первый брал силой. Второй — грубостью. А третий — единственный из троих — вместо приказа спросил разрешения.
Три брата. Один жестокий обычай. Я должна была стать наградой старшему. Вместо этого стала той, кто выбирает сама — и это выбор, который перевернёт весь дом рода.
Когда-то шестеро братьев были готовы сражаться за одну женщину — теперь каждый ищет собственное счастье.
Кассиан открывает шахматный клуб и встречает девушку, которая умеет проигрывать с достоинством.
Лукиан находит истину не в древней книге, а в объятиях прекрасной жрицы.
Себастьян исцеляет любовью тело, которое ненавидит себя.
Адриан уходит в горы и находит женщину, которая не боится его размера.
Максимилиан выходит из тени, но за свою помощь берёт плату страстью.
Леонард принимает дерзкий вызов — и проигрывает своё сердце.
Шесть новелл о любви, которая приходит, когда её меньше всего ждёшь.
О страсти, которая не знает границ.
О мужчинах, которые умеют брать своё — и отдавать без остатка.
Кассиан открывает шахматный клуб и встречает девушку, которая умеет проигрывать с достоинством.
Лукиан находит истину не в древней книге, а в объятиях прекрасной жрицы.
Себастьян исцеляет любовью тело, которое ненавидит себя.
Адриан уходит в горы и находит женщину, которая не боится его размера.
Максимилиан выходит из тени, но за свою помощь берёт плату страстью.
Леонард принимает дерзкий вызов — и проигрывает своё сердце.
Шесть новелл о любви, которая приходит, когда её меньше всего ждёшь.
О страсти, которая не знает границ.
О мужчинах, которые умеют брать своё — и отдавать без остатка.
Скучный отдых на острове прервался, когда я встретила своего бывшего и его друга. К чему приведет наш отдых?
— Я, кажется, начинаю понимать, о чём ты мне тогда рассказывал, — произнес он.
Его пальцы скользнули по моему плечу и спустили с него тонкую ткань футболки.
— О чём? — выдохнула я, хватаясь за сползающую футболку и пытаясь вернуть ее на место, но пальцы Макса поглаживающие кожу, не дали этого сделать.
Егор усмехнулся, протянул руку и обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнял лицо:
— О том, что ты никогда не умела принимать правильные решения.
— И какое сейчас правильное? — прошептала я и сама не узнала свой голос.
— Я, кажется, начинаю понимать, о чём ты мне тогда рассказывал, — произнес он.
Его пальцы скользнули по моему плечу и спустили с него тонкую ткань футболки.
— О чём? — выдохнула я, хватаясь за сползающую футболку и пытаясь вернуть ее на место, но пальцы Макса поглаживающие кожу, не дали этого сделать.
Егор усмехнулся, протянул руку и обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнял лицо:
— О том, что ты никогда не умела принимать правильные решения.
— И какое сейчас правильное? — прошептала я и сама не узнала свой голос.
Мы были в кабинете одни. И Максим Сергеевич был так близко, что перехватывало дыхание.
Его колено касалось моей ноги, пока я сидела на краю стола, а затем…
Он схватил меня за затылок, притянул к себе и нагло усмехнулся.
— Вы же мой преподаватель… — пискнула испуганно я.
— Я знаю, — перебил он дерзко. — Но меня это не остановит. Ничто меня не остановит, когда я чего-то хочу…
Совсем не этого я ждала на пересдаче. От этого наглого, самоуверенного мажора, которому приходилось преподавать, чтобы отец не лишил его всех денег. Не ждала этого, но… хотела. Безумно сильно хотела.
Его колено касалось моей ноги, пока я сидела на краю стола, а затем…
Он схватил меня за затылок, притянул к себе и нагло усмехнулся.
— Вы же мой преподаватель… — пискнула испуганно я.
— Я знаю, — перебил он дерзко. — Но меня это не остановит. Ничто меня не остановит, когда я чего-то хочу…
Совсем не этого я ждала на пересдаче. От этого наглого, самоуверенного мажора, которому приходилось преподавать, чтобы отец не лишил его всех денег. Не ждала этого, но… хотела. Безумно сильно хотела.
Он замер. В его глазах мелькнуло замешательство. Он сглотнул слюну и нервно сжал гитарный гриф.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
В ту ночь я переступила порог студии, даже не подозревая, что привычный мир танца рухнет в одно мгновение. Они встретили меня с хищной улыбкой, чей холодный взгляд пронзил меня насквозь.
Когда дверь за моей спиной захлопнулась, я поняла — это не подготовка к соревнованиям, это игра, где я оказалась пешкой на шахматной доске двух королей.
Я знала, что назад пути нет, и в глубине души уже не хотела его искать.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Когда дверь за моей спиной захлопнулась, я поняла — это не подготовка к соревнованиям, это игра, где я оказалась пешкой на шахматной доске двух королей.
Я знала, что назад пути нет, и в глубине души уже не хотела его искать.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Выберите полку для книги