Читать и слушать книги

- Ты уверена, что готова на это? Я больше не буду терпеть «динамо».
С замиранием сердца читаю новое сообщение.
- Да, я хочу с тобой встретиться, - дрожащей рукой набираю ответ.
- Правильный выбор, малышка. Я воплощу твои грязные фантазии. Уверен, ты никогда не забудешь нашу встречу!

Он думает, что мы незнакомы.
Но я вижу его каждый день в офисе.
Красивый, порочный и безумно привлекательный… Босс.
Босс, в которого я тайно влюблена и готова ради него на всё... Даже оказаться в сладком плену.
Плену его порока.

Очень откровенно!

Каждый раз он звонил с нового номера, а предыдущий неизменно оказывался отключён. И каждый раз я ждала этого звонка, холодея в предвкушении бархатного обволакивающего голоса. Я не могла связаться с ним сама, и это сводило с ума. Он как будто играл со мной...

Обычная 20-летняя студентка Наташа и предположить не могла, куда её заведёт невинное предложение подработки. Теперь она - фаворитка босса крупной банды, и за неё готовы драться... Причём кое-кому не важно, что в этих разборках достанется и самой Наташе. Лишь бы обладать ею...

- Если ты расскажешь моему сыну о произошедшем или уйдешь от него, я лишу тебя всего, - угрожает мне отец моего парня.
- Давид, ты же говорил…
- Забудь все, что я говорил этой ночью! - отрезает он. - Ничего не было. Ты по-прежнему девушка моего сына.
- Я не смогу быть с ним. Не после того, как мы с тобой… И после его поступка…
- Выбирай, Майя! Или мой сын ничего не знает, или ты будешь побираться, чтобы прокормить себя.
Он не оставил мне шанса. Загнал в угол, заставив остаться в отношениях с его сыном, от которых меня воротит. Я думала, что отец моего парня больше никогда на меня не посмотрит и постарается забыть ту единственную ночь между нами. Но ему мало, и теперь он хочет, чтобы у нас с ним был грязный, порочный секрет.

А потом происходит движение – и мужчина садится в кресло, поставленное прямо посередине. И моё дыхание перехватывает, когда в нём я узнаю своего преподавателя из университета. Романа Дмитриевича, он преподаёт у нас историю. Брюнет с синими глазами тридцати пяти лет и всегда в безупречном дорогом костюме. И во время лекций я на него, бывает, засматриваюсь. Он всегда кажется идеальным, правильным, но я чувствовала в нём скрытую чертовщинку. И не ошиблась. Он не такой приличный, каким кажется, раз сидит здесь...

Я кожей ощутила чей-то пристальный взгляд. Мурашки пробежали по спине, сердце резко ухнуло вниз, и я резко выпрямилась.
— Напугал? — раздался за спиной знакомый низкий голос.
Стас стоял в двух шагах, его тёмные глаза медленно скользили по моему телу. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Вы... Вы давно здесь? — пролепетала я.
Он ухмыльнулся, не торопясь отвечать. Его взгляд задержался на моих шортиках, обтягивающих бедра, потом поднялся выше — к груди, подчеркнутой тонкой маечкой.
— Достаточно, чтобы рассмотреть всё... очень внимательно, — прошептал он, и от его слов по животу разлилось тепло.
— Жарко? — он сделал шаг ближе, и его дыхание коснулось моего виска.
— Да... — выдохнула я, хотя знала, что дело не в солнце.
Стас медленно провёл пальцем по капельке пота, скатившейся по шее.
— Надо срочно выпить чего-нибудь холодного, — прошептал он.
Я должна была отказаться. Просто развернуться и уйти. Но тело будто не слушалось, а губы сами выдохнули:
— Хорошо...

– Надолго ты сюда приехала?
– На три недели.
Его бровь удивленно взлетела вверх. Он отлично знал стоимость проживания в своем отеле.
– А он у тебя не жадный, – сказал он, лениво отпивая янтарный напиток.
Мой будущий бывший не был скрягой – это факт. Нормальная женщина держалась бы за такого руками и ногами и… остальными частями тела. Но я еще с детства поняла, что у меня что-то не так с мозгами.
– Что ж, у меня есть отличное лекарство против всех твоих загонов, Вера, – наконец сказал он, оглядев меня с ног до головы, с предвкушением, словно дорогой товар перед распаковкой.
– И какое же?
– Глубокий дайвинг и интенсивный кекс. Или можешь эпитеты местами поменять, сути это не меняет.
Я замерла: глаза широко распахнулись, рот остался открытым.
– К-какой сути? – наконец спросила я.
– Что за эти три недели я выдолблю из тебя всё, с чем твой недо-психолог не смог справиться за десять лет.
Это полный привет, Вера!
И знаете, что самое интересное? Я верю, что у него получится...

180 дней. Столько он дал мне, прежде чем… что? Отпустить? Уничтожить?

Каждый мой шаг под прицелом камер. Каждый вдох под его взглядом. Я не принадлежу себе.Но всё изменилось в тот момент, когда я узнала его тайну — страшную, запретную, ту, которую нельзя было знать никому. Теперь я не просто пленница… я свидетель.И я боюсь одного: что он решит, будто 180 дней — это слишком долго, чтобы я оставалась жива.

— Денис, — шепчу я так тихо, что даже сама себя еле слышу. Стою в углу коридора, прижавшись спиной к обоям, испачканным чьим-то пивным следом. За стеной грохочет музыка, и каждый удар баса проходит сквозь меня, как ток. — Я тут в одну переделку попала…
— Мелкая, — говорит он, голос низкий, почти угрожающий, — в какое дерьмо ты ещё влезла? Твоя задница вообще может сидеть на одном месте? 

Денис спас меня от неприятностей, а теперь он сам стал для меня самой большой проблемой.

— Сейчас ты покажешь, на что способен твой язычок, кроме лжи и предательства, — голос Амирхана Магомедовича холоден и беспощаден.

Я стою перед ним на коленях, и дрожу от унижения, и ужаса. Никогда прежде я не была так близко к мужчине, но сейчас на кону жизнь моей сестры.

— Пожалуйста… — шепчу я, задыхаясь. — Я не смогу… я девственница…

— Ничего научишься, — он грубо впивается пальцами в мои волосы, заставляя поднять взгляд. — Или вызвать сюда твою сестру? Хочешь посмотреть, как это делает она?

Я всего лишь хотела спасти семью и поэтому решилась на шпионаж против своего босса. Теперь пришло время платить по счетам. И выбора у меня больше нет.

Его тело, которое сводит с ума.  
Его взгляд, который сжигает дотла.  
Он моё искушение и мой ужас. 
 Я ненавижу его до глубины души и также горячо хочу, но мне страшно в этом признаться даже само́й себе.  
Он спас меня от моего бывшего, который хотел меня изуродовать, и теперь я должна быть с ним, но по его... правилам. 
Я пешка в игре, которую придумал он.