Читать и слушать книги

Дождь в этом городе всегда был одинаковым: серым, тяжёлым, будто небо решило смыть с улиц все следы совести. Арина стояла под козырьком старого здания юридического института, сжимая в руках папку с конспектами, и смотрела, как капли разбиваются о мокрый асфальт. Ей оставалось до выпуска меньше полугода, и она всё чаще ловила себя на мысли, что боится этого «потом». Не потому что не готова, а потому что слишком хорошо знает, как закон на практике гнётся под весом денег и силы.

Она училась на отлично, писала курсовые про правовые коллизии и верила, что справедливость — это не абстракция, а механизм, который можно запустить. Но чем ближе был диплом, тем чаще ей казалось, что она готовится к войне, где правила известны только одной стороне. В тот вечер она спешила на подработку — помогала в бесплатной юридической консультации для тех, кому не по карману адвокаты. Именно там, сворачивая в узкий переулок между старыми домами, она услышала голоса. Резкие, злые. И ещё — глухой удар….

— Послушай, Алфёрова, я работаю в такой сфере, где внешний вид — это определяющий фактор. — Он повернулся к зеркалу и поправил галстук, который никак не хотел завязываться в красивый узел. — «Встречают по одёжке» — слышала такое выражение? — Он презрительно на неё посмотрел. — А твой вид отпугнёт от меня всех потенциальных клиентов и партнёров. Так что будь добра, приведи себя в порядок. И не смей заявляться в офис в кроссовках. Ты взрослая баба, а не пацан.
Он проводил липким взглядом двух девиц в обтягивающей форме – если конечно можно было так назвать. Маленькие шортики, так что пятая точка вывалилась наружу и такой же крошечный топ, едва скрывавший грудь необъятного размера.
— Мне так же одеваться? – ухмыльнулась она.
Стрелецкий оценивающе на нее посмотрел и нагло заявил:
— Тебе не пойдет. Сиськами не вышла.
— Я сделаю всё возможное, Максим Ильич, чтобы мой вид вас больше не смущал. А с сиськами …ну уж извините, что выросло, то выросло.

Она придумывает сказки для чужих детей, но её собственная жизнь рассыпалась настолько, что свекровь собирается отсудить у неё сына и дочь. Единственный способ выиграть суд — выйти замуж. За мужчину, который когда-то разбил ей сердце и теперь хочет купить её рукопись ценой фиктивного брака.

Вера ненавидит Марка за прошлое, но терять детей не может. Марк ненавидит себя за то, что сделал, но его издательство на грани краха, а её сказка — единственный шанс на спасение. Сделка заключена: год притворства, общая фамилия и чужие кольца на пальцах. Только вот дети начинают называть его «папой», а его тост на их фальшивой свадьбе звучит слишком искренне.

Она готова терпеть его рядом, но не верить. Он готов на всё, чтобы искупить вину, но боится признаться, что его банкротство — лишь половина правды. Когда прошлое вновь врывается в их договор, Вере придётся выбрать: защитить сердце или рискнуть им ради второго чуда, которое случается только в сказках.

Она приехала в горный санаторий, чтобы спрятаться от прошлого. Но первым, кого Ирина встречает в холле, становится Демид Ветров — человек, разрушивший её брак и карьеру. Хуже того: он знает, что именно она была заперта в операционной в ночь смерти политика, и готов использовать эту тайну как оружие.

Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.

Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.

Один тесный спальник, два упрямых характера и локальный демографический взрыв. — Мы вдвоём в этом мешке устроим локальный демографический взрыв! — возмутилась я. — Мои формы плюс твоё упрямство — и палатка просто расплавится!— Ничего, — саркастически хмыкнул Дамир, прижимая меня к своей железной груди. — Ты же у нас эксперт по прижимной силе. Вот и покажешь на практике, как уплотнять пространство.Дамир — самый несносный и чертовски сексуальный байкер в городе. Он считает, что пышной девушке не место на тяжёлом мотоцикле, и при первой встрече посоветовал мне купить минивэн.Но он плохо знает Милену Дмитриевну! Я — успешный архитектор с железной логикой, миллионными контрактами и дипломом инженера. Наши уроки вождения быстро превратились в войну характеров. Между нами летят такие искры, что всё вокруг вот-вот взлетит на воздух. Дамир бесится от ревности, но упорно держит дистанцию. Её формы нарушают законы аэродинамики. Его характер — правила приличия.

Она готовится к свадьбе, которая остановит кровную месть. Но за день до церемонии кардиохирург Айша находит в кабинете жениха договор с санаторием «Кровавый Предел» и страховой полис на свою жизнь. Помеченный как «несчастный случай».

Сбежать — значит развязать войну семей. Остаться — значит умереть. Тогда Айша предлагает сделку сестре-бунтарке, которая её презирает: Рамис притворится невестой и выведет убийцу на чистую воду. Но чем дольше Рамис играет чужую роль, тем сильнее её тянет к человеку, который должен стать палачом. Айша, наблюдающая со стороны, понимает: она теряет не только жизнь, но и себя.

Сёстры меняются местами, но правда оказывается страшнее любого плана. Смерть их матери, тайны прошлого и чувство, которое невозможно контролировать, — всё сплетается в одну точку. Кто выйдет из этой игры живым, если ненависть и страсть стали неразделимы?

История о том, как идеальная жизнь рассыпается в один миг, а настоящая любовь рождается там, где её меньше всего ждёшь.

Когда-то полковник Одинцов нагло заявил, что после 35 женщина уже и не женщина, да и мужик ей не нужен. Все интересы – рассада, да будущие внуки! Другое дело мужики за 40, которых так тянет на Настоящих Принцесс! Вот и поменял жену на принцессу! Вот только обмен вышел… Не такой, как ожидалось… И женщина в 37, оказывается еще… Роза она оказывается, если рядом садовод хороший! Только вот теперь рядом с этим русским цветком пробился к свету индийский Подсолнух. Почему? Потому что любовь никогда не умирает.

На пороге девушка.
Двадцать шесть, всё правильно. Невысокая, светлые волосы собраны крабом, лицо без косметики, круглое, молодое. На ней его рубашка — голубая, в тонкую полоску, с закатанными рукавами, я гладила её в воскресенье. Ноги босые. В руке телефон.
Она смотрит на меня вопросительно и совершенно спокойно.
— Вы к кому?
За её плечом прихожая, зеркало, коробка из-под пиццы на тумбе. И его ботинки. Чёрные, зимние, я покупала их вместе с ним в ноябре, и они мне не нравились, и он тогда сказал: зато удобные.
Я молчу, и в это время из комнаты доносится:
— Кать, кто там?
Его голос. Такой, каким он бывает дома вечером: расслабленный, чуть ленивый, с той самой интонацией, с которой он спрашивает меня, где пульт.
И вот здесь во мне поднимается совсем не то, чего я ждала.
— Ошиблась, — говорю я.
Голос звучит нормально. Даже вежливо.
Разворачиваюсь и иду к лифту.

Семейная жизнь Алёны казалась спокойной и размеренной, пока муж не выбросил её из своей жизни, обвинив во лжи и предательстве. Она думала, что не сможет пережить это. Он разбил сердце, под которым Алёна носила первенца. Уехав в южный городок, Алёна смогла найти работу, жильё, друзей и веру в свое будущее и, кажется, встретила мужчину, для которого станет всем. Но бывший муж неожиданно решает вернуть её.
#новые отношения
#настоящий мужчина

Егор разжал пальцы не сразу. Его ладонь медленно соскользнула с тяжелой ткани пальто, оставив на сукне темный влажный след от талого снега. В глазах Бестужева мелькнуло нечто похожее на дикое, злое изумление – так смотрит человек, перед которым вдруг закрылась дверь, всегда открывавшаяся по первому щелчку.
– Ты пожалеешь, Поля, – тихо, со свистом выдохнул он через сжатые зубы. – Ты пожалеешь о каждой секунде этой ерунды, которую сейчас устраиваешь.