Читать и слушать книги
- Где она? – грубый голос разрезал звенящую тишину.
Я внутренне сжалась, кутаясь в теплую шаль, руки предательски задрожали от страха.
Сегодня меня украли. Забрали из дома где я жила уже пять лет. И весь ужас заключается в том, что похитители перепутали невест. Хотели украсть мою двоюродную сестру Фатиму, а украли меня.
Дверь машины открылась и чьи-то грубые руки схватили меня за плечо.
- Что-то она слишком худая, - раздался недовольный голос.
Я повернулась лицом к говорившему и от ужаса прикрыла ладонью рот.
Передо мной стоял человек, которого я меньше всего хотела видеть.
Он был личным врагом моего дяди и узнав о своей ошибке он низа что не пощадит меня.
- Тебя зовут Фатима?
Обманывать похитителя не было смысла, и я отрицательно покачала головой.
Мужчина грубо выругался, а потом потянул меня за руку.
- Идем, сейчас мы выясним кто ты такая!
Я внутренне сжалась, кутаясь в теплую шаль, руки предательски задрожали от страха.
Сегодня меня украли. Забрали из дома где я жила уже пять лет. И весь ужас заключается в том, что похитители перепутали невест. Хотели украсть мою двоюродную сестру Фатиму, а украли меня.
Дверь машины открылась и чьи-то грубые руки схватили меня за плечо.
- Что-то она слишком худая, - раздался недовольный голос.
Я повернулась лицом к говорившему и от ужаса прикрыла ладонью рот.
Передо мной стоял человек, которого я меньше всего хотела видеть.
Он был личным врагом моего дяди и узнав о своей ошибке он низа что не пощадит меня.
- Тебя зовут Фатима?
Обманывать похитителя не было смысла, и я отрицательно покачала головой.
Мужчина грубо выругался, а потом потянул меня за руку.
- Идем, сейчас мы выясним кто ты такая!
- Никто не виноват, - заявляет мой муж. - Просто я полюбил другую.
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
Ночные звонки не сулят ничего хорошего...
Если бы это была просто измена... Их было несколько. Не одна и не две...
Вика узнала, что ее муж совсем не тот, за кого себя выдает.
Отрывок:
-Лиза! – прервала размышления Вики женщина из телефона.
-Вы ошиблись! – Вика облегченно выдохнула и даже слабо улыбнулась, - я Вика.
-Дура ты, Вика, - хохотнула тетка, - командировку твоего мужа зовут Лиза!
Если бы это была просто измена... Их было несколько. Не одна и не две...
Вика узнала, что ее муж совсем не тот, за кого себя выдает.
Отрывок:
-Лиза! – прервала размышления Вики женщина из телефона.
-Вы ошиблись! – Вика облегченно выдохнула и даже слабо улыбнулась, - я Вика.
-Дура ты, Вика, - хохотнула тетка, - командировку твоего мужа зовут Лиза!
Не привязывайся ко мне, девочка. Я не тот, кем ты хочешь меня видеть.
— Ты мне безразличен, ясно? Но твоей дочери нужна операция. Спаси её, умоляю! Алиса останется в этой больнице одна, а я больше ничего не смогу сделать.
У них нет ничего общего, кроме ребенка, о существовании которого он не подозревал пять лет. И дикой страсти, которой никто не готов поддаться.
— Я не спасаю, Весна. Я присваиваю.
— Ты мне безразличен, ясно? Но твоей дочери нужна операция. Спаси её, умоляю! Алиса останется в этой больнице одна, а я больше ничего не смогу сделать.
У них нет ничего общего, кроме ребенка, о существовании которого он не подозревал пять лет. И дикой страсти, которой никто не готов поддаться.
— Я не спасаю, Весна. Я присваиваю.
– Почему ты не можешь найти общий язык с моей семьёй?
– Я не могу найти общий язык? – переспрашиваю я. – Андрей, ты нормальный? Твоя мать и сестра цепляются ко мне со дня нашей с тобой свадьбы. А ты сейчас на полном серьёзе заявляешь о том, что это я не могу найти с ними общий язык?
– Да, Люда! Могла бы уступить. Могла бы хоть раз промолчать. Почему ты ведёшь себя как бешеная дворняга?
– Я просто говорю, что думаю, – резко отвечаю я.
– В общем, Люда, если не хочешь развода, спрячь зубы и начни вести себя как нормальная жена. Иначе я от тебя уйду. И ты ничего не получишь!
– Почему это я ничего не получу? Мы всё поделим поровну…
– Весь мой бизнес записан на маму! – торжествующе заявляет он. – Ты не получишь ни копейки! Смирись…
– Я не могу найти общий язык? – переспрашиваю я. – Андрей, ты нормальный? Твоя мать и сестра цепляются ко мне со дня нашей с тобой свадьбы. А ты сейчас на полном серьёзе заявляешь о том, что это я не могу найти с ними общий язык?
– Да, Люда! Могла бы уступить. Могла бы хоть раз промолчать. Почему ты ведёшь себя как бешеная дворняга?
– Я просто говорю, что думаю, – резко отвечаю я.
– В общем, Люда, если не хочешь развода, спрячь зубы и начни вести себя как нормальная жена. Иначе я от тебя уйду. И ты ничего не получишь!
– Почему это я ничего не получу? Мы всё поделим поровну…
– Весь мой бизнес записан на маму! – торжествующе заявляет он. – Ты не получишь ни копейки! Смирись…
День святого Валентина праздник для влюбленных?
Нет, это не всегда так! Мой Валентин оказался не святым! И НЕВЕРНЫМ!
За неделю до нашей свадьбы я нашла в телефоне жениха переписку и интимные фото.
Три месяца он изменял мне с…
– Три месяца вы обсуждали меня, смеялись надо мной, называли меня проектом. Сегодня я покажу всем, кто вы есть на самом деле.
Вместо клятв любви будет разоблачение.
Вместо поцелуя – месть.
Вместо «да» – публичная казнь на глазах у высшего общества.
– Свадьба отменяется. А вы получите по заслугам – позор.
История о предательстве, разрушившем сказку. И о мести, вернувшей свободу.
Нет, это не всегда так! Мой Валентин оказался не святым! И НЕВЕРНЫМ!
За неделю до нашей свадьбы я нашла в телефоне жениха переписку и интимные фото.
Три месяца он изменял мне с…
– Три месяца вы обсуждали меня, смеялись надо мной, называли меня проектом. Сегодня я покажу всем, кто вы есть на самом деле.
Вместо клятв любви будет разоблачение.
Вместо поцелуя – месть.
Вместо «да» – публичная казнь на глазах у высшего общества.
– Свадьба отменяется. А вы получите по заслугам – позор.
История о предательстве, разрушившем сказку. И о мести, вернувшей свободу.
Я привык к порядку, операционным и одиночеству.
Моя жизнь была выстроена по минутам — пока однажды мне не сообщили, что у меня есть дочь.
Пятилетняя Маша появилась внезапно, без предупреждения и без инструкции.
Я не планировал быть отцом и не знал, с чего начать.
Но ребёнок не спрашивает, готов ли ты.
Мне предстоит научиться быть папой на ходу, ошибаться, бояться и всё равно оставаться рядом.
Потому что иногда отцовство — это не выбор.
Это ответственность, которая однажды смотрит на тебя снизу вверх и ждёт.
Моя жизнь была выстроена по минутам — пока однажды мне не сообщили, что у меня есть дочь.
Пятилетняя Маша появилась внезапно, без предупреждения и без инструкции.
Я не планировал быть отцом и не знал, с чего начать.
Но ребёнок не спрашивает, готов ли ты.
Мне предстоит научиться быть папой на ходу, ошибаться, бояться и всё равно оставаться рядом.
Потому что иногда отцовство — это не выбор.
Это ответственность, которая однажды смотрит на тебя снизу вверх и ждёт.
«Поздравляю, дорогой! С годовщиной...и с новой пассией»
Вместо романтического ужина Марина получила «подарок»: мужа в офисе со секретаршей. На глазах у десятилетней дочки. Гоша ещё посмел винить во всём её, родившую ему ребёнка и посвятившую ему лучшие годы.
Хватит! Марина решает, что лучшая месть — жить ярко и счастливо. А её оружие — Кирилл, холостой, успешный и невероятно привлекательный... Двоюродный брат неверного мужа.
План «Охмурить Кирилла» даёт сбои на каждом шагу: то она падает перед ним в лужу, то в нетрезвом состоянии звонит ему же, что пожаловаться...на него! А проснувшись в его постели, готова сбежать, забыв про всю свою держав затею.
Но что, если эта «месть» окажется её самым большим счастьем? И что, если Гоша и его «Валечка» совсем не готовы просто так отступить?
Вместо романтического ужина Марина получила «подарок»: мужа в офисе со секретаршей. На глазах у десятилетней дочки. Гоша ещё посмел винить во всём её, родившую ему ребёнка и посвятившую ему лучшие годы.
Хватит! Марина решает, что лучшая месть — жить ярко и счастливо. А её оружие — Кирилл, холостой, успешный и невероятно привлекательный... Двоюродный брат неверного мужа.
План «Охмурить Кирилла» даёт сбои на каждом шагу: то она падает перед ним в лужу, то в нетрезвом состоянии звонит ему же, что пожаловаться...на него! А проснувшись в его постели, готова сбежать, забыв про всю свою держав затею.
Но что, если эта «месть» окажется её самым большим счастьем? И что, если Гоша и его «Валечка» совсем не готовы просто так отступить?
Я мечтала о тихой жизни после развода. Уютная квартира, любимая работа и моя маленькая дочка — всё, что мне нужно.
Но у судьбы (и стены моей спальни) другие планы.
Но мой сосед, нарушил все планы. Глеб Романов. Огромный, бородатый хам, который сверлит стены в семь утра, слушает рок и пугает весь подъезд своим рычанием.
Мы объявили друг другу войну. Я писала жалобы, он назло включал перфоратор.
Я думала, что ненавижу его.
Пока однажды мой бывший муж не решил отобрать у меня дочь.
И единственным, кто встал между нами, оказался мой "дикий" сосед.
Теперь он требует плату за защиту. И, кажется, борщом я не отделаюсь...
**В тексте есть:**
— неунывающая пышка (которая научится показывать зубки)
— суровый мужик, который умеет решать проблемы
— война за парковку и тишину
— дети, которые решают помирить родителей
— ХЭ (Счастливый конец)
Но у судьбы (и стены моей спальни) другие планы.
Но мой сосед, нарушил все планы. Глеб Романов. Огромный, бородатый хам, который сверлит стены в семь утра, слушает рок и пугает весь подъезд своим рычанием.
Мы объявили друг другу войну. Я писала жалобы, он назло включал перфоратор.
Я думала, что ненавижу его.
Пока однажды мой бывший муж не решил отобрать у меня дочь.
И единственным, кто встал между нами, оказался мой "дикий" сосед.
Теперь он требует плату за защиту. И, кажется, борщом я не отделаюсь...
**В тексте есть:**
— неунывающая пышка (которая научится показывать зубки)
— суровый мужик, который умеет решать проблемы
— война за парковку и тишину
— дети, которые решают помирить родителей
— ХЭ (Счастливый конец)
Я вжимаюсь в стену, прикрывая собой дверь в детскую.
— Он не твой...
— Не лги мне! — его рука с грохотом врезается в стену рядом с моим лицом. — Он моя копия. И ты... ты всё еще моя.
Пять лет назад я сбежала от Дамира Басаева, не выдержав жизни в золотой клетке. Я думала, что спаслась.
Но теперь он купил отель, в котором я работаю простой горничной.
Он хочет отомстить. Он хочет забрать сына.
И он предлагает мне сделку: фиктивный брак ради наследства его клана. Или он отнимет ребенка через суд.
У меня нет выбора. Но я поклялась, что больше никогда не пущу этого зверя в свое сердце... даже если тело предательски плавится от одного его взгляда.
— Он не твой...
— Не лги мне! — его рука с грохотом врезается в стену рядом с моим лицом. — Он моя копия. И ты... ты всё еще моя.
Пять лет назад я сбежала от Дамира Басаева, не выдержав жизни в золотой клетке. Я думала, что спаслась.
Но теперь он купил отель, в котором я работаю простой горничной.
Он хочет отомстить. Он хочет забрать сына.
И он предлагает мне сделку: фиктивный брак ради наследства его клана. Или он отнимет ребенка через суд.
У меня нет выбора. Но я поклялась, что больше никогда не пущу этого зверя в свое сердце... даже если тело предательски плавится от одного его взгляда.
Выберите полку для книги