Книги в жанре «Женский роман»

Муж поменял отношение ко мне, и в голову все чаще стали приходить разрушающие мысли об измене. Подруга согласилась помочь разрулить ситуацию, но произошло непредвиденное.
***
– Что случилось?
– Он собрался и ушел на работу, сказав, что опаздывает, – чувствую, что вместо слез мой организм начал вырабатывать гнев. Такого у меня никогда не было.
Разве так должны действовать успокаивающие таблетки?
– И правда, странно. Не знаю, что сказать, – впервые серьезно произносит подруга.
– Да что тут говорить. Я так больше не могу. Муж со мной не разговаривает, а если открывает рот, то постоянно во всем обвиняет. Я живу как на вулкане, который как будто грозит катастрофой, показывает языки пламени, но пока не извергается до конца.
– Ты себя накручиваешь. Леша же работает. Вспомни, что тебе вчера я говорила.
– Может, нанять детектива? – грубо обрываю ее монолог внезапно пришедшей идеей.

— О, Зоя Виталиевна… Какая встреча, — её голос звучит бархатно, с лёгкой ноткой превосходства.
Мне становится дурно.
Я сглатываю, но не отвожу взгляда.
Марина скользит по мне оценивающим взглядом и чуть склоняет голову.
— Вы к мужу?
Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
Мне хочется ударить её. Стереть с её лица это довольное выражение.
Но я не могу.
Я прокурорская жена.
Я научилась терпеть.
Поэтому я лишь ровно смотрю ей в глаза и говорю:
— Да.
Она усмехается ещё шире.
— Что ж… Надеюсь, ваш разговор будет продуктивным.
И, чуть замедлив шаг, проходит мимо.
Я слышу её каблуки, слышу, как хлопает дверь...

— Сюда иди! — орет муж. — Ты видела результаты ДНК?! Где ты нагуляла этого ребенка, гадина?!
Меня трясет. О чем он вообще говорит? Это же он изменял мне со своей помощницей! Жаль, что узнала я об этом только сейчас, когда, наконец, забеременела благодаря обращению в клинику репродукции.
— Возможно, ошибка… Подмена биоматериала… — медсестра мечется между нами, испуганно бормоча.
Лицо Филипа искажается гневом.
— Ошибка?! Исправьте ее! Избавьте ее от чужого выродка!
— Я не сделаю аборт! — всхлипываю. — Я слишком долго ждала этой беременности!
Глаза мужа становятся стеклянными от ярости. Он замахивается, но ударить не успевает — Захар перехватывает его запястье.
— Не смей поднимать на нее руку! — рычит он.
Когда мы пришли в клинику репродукции, я скрыла от мужа, что ее владелец Захар Зевсов — мой первый мужчина. А еще убеждала себя, что многозначительные взгляды бывшего в мою сторону — это только игры воображения… Неужели он мог…

— Зачем тебе, молоденькой, эта обуза? Оставь ребеночка у нас, — уговаривает меня пожилая медсестра, вгоняя мне под кожу иголку и набирает в шприц кровь из вены. — Да и родители у него не пойми кто… а люди добрые его заграницу заберут. В достатке жить будет.
— Что вы такое несете? — шепчу в ужасе, глядя на нее. — Это живой человек, а не котенок. И у него есть отец!
— Нужен он ему, — кивает она. — Как же… — вздыхает.
— У меня и его номер есть. Я его за несколько минут до схваток нашла. Он у меня в кармане куртки. Позвоните ему, пожалуйста, — чувству как меня постепенно начинает отключать. — Я вам денег за это заплачу… — зеваю и медленно проваливаюсь в темноту.

— Я уже полгода живу с другой женщиной...
Заявляет муж, появляясь на пороге нашего дома в обнимку с роскошной брюнеткой.
Он притягивает её к себе, целует в шею. Девица закрывает глаза, громко стонет.
— У нас настоящая страсть, — шепчет он, не сводя с меня издевательского взгляда. — А тебе я врал. Врал постоянно, чтобы ты не мешала нам развлекаться! Мне просто нужна была бесплатная домработница!
Девица смеётся в истерике:
— Бедняжка так страдает! Жаль не знает, что мы вытворяли на прошлых выходных в Турции!
— Ты... ты был с ней в Турции? — голос дрожит, хотя я пытаюсь казаться сильной.
— Да, отмечал там с ней твой день рождения, — добавляет с наслаждением. — Даю тебе пять минут на сборы. На развод я уже подал.

***

Он разбил моё сердце. Сжёг душу дотла.
Я уехала, чтобы начать новую жизнь.
Но внезапно случается это…

— Что ты хочешь? Чем мне тебе заплатить, чтобы ты приняла вторую жену?
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.

— Привет, Адель. Так вот ты какая… — Худая девушка с пепельно-белым каре смотрит на меня с нескрываемым раздражением.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я возлюбленная Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.

Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.

Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?

Ася, столкнувшись с изменой мужа, пытается убежать от проблем, и судьба приводит её в глухую деревню, к человеку, который сам пережил предательство и нашёл спасение в одиночестве.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.

– Я предупреждал тебя, Даша, – продолжает Гордей. – У меня есть ресурсы. Я докажу в суде, что ты хочешь повесить на меня чужого ребёнка!
Срываю с термоса крышку и выплёскиваю воду на бывшего.
– Доказывай!
Вода пропитывает майку и халат. Под тканью проступают рельефные мышцы.
– Не зли меня, – тихо рычит. – Твоя дочь больна. Зачем ты приехала?
– Я не знала, что ты здесь работаешь, – огрызаюсь. – Я не пущу тебя к ней!
– Твою дочь буду оперировать я, – усмехается. – И только от меня зависит, как пройдёт операция.
– Ты не прикоснёшься к ней!
– Я прооперирую твою дочь. – Гордей прижимает меня к стене. – А ты отзовёшь иск. Ты прекрасно знаешь, что она не моя!
– А если не отзову? – смотрю ему в глаза. – Что ты сделаешь? Убьёшь мою дочь на операционном столе?
– Дура! – глаза Гордея темнеют. – Отзови иск!
Вырываюсь.
Он глядит вслед.
Подхожу к палате и…
Алиса спит.
А над её кроваткой стоит жена Гордея и смотрит на мою дочку...

— Твой муж говорил, что ты истеричка.
Я смотрю на мужчину, который только что впустил меня в свой дом. Из тех, кто не спрашивает дважды и не извиняется вовсе.
— Бывший муж, — отвечаю я. — И он много чего говорил. Например, что любит меня.
На губах Громова появляется усмешка.
— А потом ушел к беременной любовнице?
Бьет точно и совсем без жалости.
— Нет. Сначала он переписал на нее мой бизнес. Потом забрал квартиру. А уже потом сообщил, что она беременна.
Я думала, хуже быть не может. Но хуже — это оказаться на пороге у человека, который презирает тебя заранее. Потому что мой бывший муж был его партнером. Потому что в их мире женщины делятся на удобных, дорогих и опасных.
Давид считает меня первой.
Он предлагает мне крышу над головой и работу. Не из доброты — из расчета.
Три дня назад у меня был муж, квартира, бизнес и фамилия.
Сегодня у моего мужа беременная любовница, у любовницы — мои деньги, а у меня — только документы, которые я успела спрятать до того, как меня выставил