Книги в жанре «Женский роман»
— Я женюсь, Настя. Она переезжает в наш дом завтра.
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…
***
Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!
Слова любимого звучат как приговор.
— Ты должна встретить Ясмину с почестями, — продолжает муж холодно. — Убрать, накрыть столы и сшить ей подарок.
— Какой подарок?! — срывается с моих губ.
— Белоснежное платье для нашей первой брачной ночи… Украсишь его жемчугом и бриллиантами. Придёшь к нам в спальню и вручишь его ей, преклонив колено.
— Скажи, что это шутка! Ты делаешь мне очень больно, Амир!
— Не истери и смирись, — отрезает он. — Развода не жди.
— Будешь прислуживать ей как рабыня! — ухмыляется свекровь.
Ясмина наклоняется ко мне и шепчет словно змея:
— Ты будешь шить ночами, вкладывая всю душу. Я надену его и покажу Амиру, что такое настоящая страсть! А после? Вымою им полы и сделаю половую тряпку…
***
Хотят незабываемый праздник? Получат.
Я сошью белое платье, но точно не для неё.
Войду в зал как королева, и они все ахнут от увиденного.
А ты, Амир, будешь смотреть и жалеть!
— Ма, я хочу есть, — сын дергает меня за медицинский халат.
— Сейчас, Дим, я ещё с одним пациентом поговорю и пойдем, — улыбаюсь сыну и приглаживаю волнистые темные волосы.
Он прищуривает зеленые глаза, как у его отца, и со вздохом кивает.
— Юля, — слышу за спиной и зажмуриваюсь. — Это что, твой сын?
Димка тут же встает в позу. Складывает руки на груди и смотрит на своего отца…который о нем даже не догадывался все эти восемь лет.
— Да, я её сын. Какие-то проблемы, дядь?
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со своей первой любовью...и отцом Димки.
— Сейчас, Дим, я ещё с одним пациентом поговорю и пойдем, — улыбаюсь сыну и приглаживаю волнистые темные волосы.
Он прищуривает зеленые глаза, как у его отца, и со вздохом кивает.
— Юля, — слышу за спиной и зажмуриваюсь. — Это что, твой сын?
Димка тут же встает в позу. Складывает руки на груди и смотрит на своего отца…который о нем даже не догадывался все эти восемь лет.
— Да, я её сын. Какие-то проблемы, дядь?
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со своей первой любовью...и отцом Димки.
— Неделю назад, Рашид! Я родила твоего сына, а ты... ты сегодня женишься на другой?!»
Голос срывается, хотя я обещала себе не показывать слабость.
— Хватит истерить, Ясмин! Ты портишь мне самый важный день!
— Самый важный?! А наша свадьба? А рождение твоего сына?!
— Не кричи! Ты позоришь меня. Я делаю это для семьи, для продолжения рода. Я сделаю счастливыми вас обеих, если ты перестанешь быть такой...
—Такой какой?
— Эгоисткой, которая хочет счастья только для себя. Мать предупреждала меня. Современные женщины не умеют быть благодарными.
— За что я должна быть благодарной? За то, что ты привел меня на свадьбу с другой женщиной, пока я еще кровоточу после родов?!
— ХВАТИТ! Это мое право по шариату. А ты будешь улыбаться, поздравлять Лейлу и танцевать.
Он толкает меня к стене и уходит.
Я поднимаю голову, вытираю слезы и иду в зал.
Я буду танцевать.
Только еще не знаю, что мой танец привлечет внимание мужчины, который стоит у окна и смотрит. Молча.
Голос срывается, хотя я обещала себе не показывать слабость.
— Хватит истерить, Ясмин! Ты портишь мне самый важный день!
— Самый важный?! А наша свадьба? А рождение твоего сына?!
— Не кричи! Ты позоришь меня. Я делаю это для семьи, для продолжения рода. Я сделаю счастливыми вас обеих, если ты перестанешь быть такой...
—Такой какой?
— Эгоисткой, которая хочет счастья только для себя. Мать предупреждала меня. Современные женщины не умеют быть благодарными.
— За что я должна быть благодарной? За то, что ты привел меня на свадьбу с другой женщиной, пока я еще кровоточу после родов?!
— ХВАТИТ! Это мое право по шариату. А ты будешь улыбаться, поздравлять Лейлу и танцевать.
Он толкает меня к стене и уходит.
Я поднимаю голову, вытираю слезы и иду в зал.
Я буду танцевать.
Только еще не знаю, что мой танец привлечет внимание мужчины, который стоит у окна и смотрит. Молча.
Я приехала на Сицилию за солнцем, морем и свободой. Но одна случайная прогулка превратила мой отпуск в кошмар…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
— Попросите мужа встать рядом, — говорю я, не отрываясь от камеры.
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
— Он уже поднимается, — улыбается беременная женщина.
Дверь чужой студии открывается — и в кадр входит мой муж.
Я приехала подменить заболевшую подругу и случайно сняла конец своего девятнадцатилетнего брака. Лидия ждёт ребёнка от Игоря. Игорь требует молчать до важной сделки: образ «идеального семьянина» нужен его бизнесу. А наши фотографии он уже превратил в рекламу семейных ценностей — без моего согласия.
Ему кажется, что я останусь удобной женой и сохраню красивую картинку. Но я фотограф и знаю: правда всегда проявляется.
Пока я собираю доказательства его лжи, защищаю дочь и запускаю проект о женщинах, начавших жизнь заново, рядом появляется Роман Бекетов — вдовец, который не обещает спасти меня и не просит быть удобной.
Смогу ли я закрыть дверь в прошлое, если муж не собирается отпускать, а новая любовь приходит раньше, чем я готова снова поверить?
– Кто она?! – требую я, вытирая слёзы, внутри разгорается злость, смешанная с болью. – Скажи мне хотя бы, кто она! Я заслуживаю знать, ради кого ты разрушил нашу жизнь!
– Это не важно, – отвечает он уклончиво.
– Важно! – кричу я, стискивая телефон. – Я имею право знать! Сколько времени это длится?! Год?! Два?! Все пять лет?!
Пауза. Долгая, мучительная пауза, во время которой слышно только моё рваное дыхание и стук собственного сердца.
– Четырнадцать лет , – наконец говорит он тихо.
Четырнадцать лет. Всё время, что мы были вместе. И задолго до этого. Я замираю, переставая дышать, и мир вокруг меня перестаёт существовать.
– Ты... ты изменял мне все время? – произношу я медленно. – Пять лет ты жил двойной жизнью? Приходил ко мне домой, ложился в нашу постель, говорил, что любишь меня, а сам... сам был с ней? Зачем ты вообще на мне женился, если уже на момент нашего знакомства почти 10 лет был в отношения. Я не понимаю…
– Это не важно, – отвечает он уклончиво.
– Важно! – кричу я, стискивая телефон. – Я имею право знать! Сколько времени это длится?! Год?! Два?! Все пять лет?!
Пауза. Долгая, мучительная пауза, во время которой слышно только моё рваное дыхание и стук собственного сердца.
– Четырнадцать лет , – наконец говорит он тихо.
Четырнадцать лет. Всё время, что мы были вместе. И задолго до этого. Я замираю, переставая дышать, и мир вокруг меня перестаёт существовать.
– Ты... ты изменял мне все время? – произношу я медленно. – Пять лет ты жил двойной жизнью? Приходил ко мне домой, ложился в нашу постель, говорил, что любишь меня, а сам... сам был с ней? Зачем ты вообще на мне женился, если уже на момент нашего знакомства почти 10 лет был в отношения. Я не понимаю…
– Не истери, – хватает меня за запястья. Жестко сжимает их до боли. – Не случилось ничего такого.
Сама не замечаю, как бью его по груди кулаками, и муж это останавливает.
– Ничего не случилось? – повторяю на автомате, как заведенная. – Ничего… значит, это она была причиной твоей холодности, да? Это всё она, а не проблемы на работе, не недосып. Но ты не признавался, просто дождался момента, когда любовница это сделает за тебя!
– Не придумывай, Вера. Моя холодность – это твои выдумки. Лика тут не причем.
Закрываю глаза, сдерживая рвущиеся наружу слезы.
– Я с тобой разведусь!
– Подумай хорошо, Вера, – цедит муж, медленно отстраняясь и сверля меня тяжелым взглядом, – если подашь на развод, детей я у тебя отберу.
--------------------
Десять лет вместе, двое прекрасных детей, и в один день семья рушится на глазах, когда любовница мужа является в ресторан на нашу с ним годовщину…
Сама не замечаю, как бью его по груди кулаками, и муж это останавливает.
– Ничего не случилось? – повторяю на автомате, как заведенная. – Ничего… значит, это она была причиной твоей холодности, да? Это всё она, а не проблемы на работе, не недосып. Но ты не признавался, просто дождался момента, когда любовница это сделает за тебя!
– Не придумывай, Вера. Моя холодность – это твои выдумки. Лика тут не причем.
Закрываю глаза, сдерживая рвущиеся наружу слезы.
– Я с тобой разведусь!
– Подумай хорошо, Вера, – цедит муж, медленно отстраняясь и сверля меня тяжелым взглядом, – если подашь на развод, детей я у тебя отберу.
--------------------
Десять лет вместе, двое прекрасных детей, и в один день семья рушится на глазах, когда любовница мужа является в ресторан на нашу с ним годовщину…
— Моя любовь к тебе и твоей дочери — не повод отказываться от других женщин, — как ни в чем не бывало заявляет муж, хищно улыбаясь блондинке, бросающей на него плотоядные взгляды.
— То есть, ты сейчас говоришь, что собираешься мне изменять? — спрашиваю, не веря, что нечто подобное слетает с моих губ.
— Просто предупреждаю, — пожимает плечами Егор, — чтобы для тебя это не стало сюрпризом. Я был "примерным мальчиком" три года. Это слишком большой срок для такого востребованного у женского пола мужчины, как я. Да и слишком много напряжения во мне скопилось…
— Думаешь, я смирюсь подобным после того, что со мной сделал бывший муж?!
— Смиришься, у тебя вариантов нет. Тем более, у меня скоро выборы. Мне нужна жена и ребенок. Да и вообще, я идеальный муж для тебя, и отец прекрасный для твоей дочери… Ты же не хочешь лишить ребенка папы? Снова…
Мне чудом удалось сбежать от еще одного мужа, который собирался меня сломить. Но я забыла, что от Измайлова скрыться не так-то просто…
— То есть, ты сейчас говоришь, что собираешься мне изменять? — спрашиваю, не веря, что нечто подобное слетает с моих губ.
— Просто предупреждаю, — пожимает плечами Егор, — чтобы для тебя это не стало сюрпризом. Я был "примерным мальчиком" три года. Это слишком большой срок для такого востребованного у женского пола мужчины, как я. Да и слишком много напряжения во мне скопилось…
— Думаешь, я смирюсь подобным после того, что со мной сделал бывший муж?!
— Смиришься, у тебя вариантов нет. Тем более, у меня скоро выборы. Мне нужна жена и ребенок. Да и вообще, я идеальный муж для тебя, и отец прекрасный для твоей дочери… Ты же не хочешь лишить ребенка папы? Снова…
Мне чудом удалось сбежать от еще одного мужа, который собирался меня сломить. Но я забыла, что от Измайлова скрыться не так-то просто…
ОН: – Что, Злата. – Имя бывшей жалит язык. – Придумала, что украдёшь на этот раз?
– Иди к чёрту, Хазипов! – её зелёные глаза сверкают.
– Твой хозяин в курсе, что у него работает воровка? – усмехаюсь.
– Давай, расскажи ему.
– Смелая, – приподнимаю бровь. – С каких пор прислуга смеет открыть рот? И почему ты – уборщица? Краденные бриллианты закончились?..
В углу что-то падает.
Позади – игровая комната. А в ней – мальчик лет трёх.
Он смотрит на меня голубыми глазами.
Которые я каждый день вижу в зеркале.
– Привет, малыш. – Ноги несут меня к ребёнку. – Ты тут один?
– Нет, – хмурится. – С мамой. Я – Матвей. А тебя как зовут?
– Тимур, – чувствую себя идиотом.
– Бабушка сказала, что моего папу тоже зовут Тимул.
Мир сужается до личика ребёнка.
– А где твоя мама? – хриплю.
Мальчик улыбается и показывает пальчиком на Злату:
– Вот она!
– Иди к чёрту, Хазипов! – её зелёные глаза сверкают.
– Твой хозяин в курсе, что у него работает воровка? – усмехаюсь.
– Давай, расскажи ему.
– Смелая, – приподнимаю бровь. – С каких пор прислуга смеет открыть рот? И почему ты – уборщица? Краденные бриллианты закончились?..
В углу что-то падает.
Позади – игровая комната. А в ней – мальчик лет трёх.
Он смотрит на меня голубыми глазами.
Которые я каждый день вижу в зеркале.
– Привет, малыш. – Ноги несут меня к ребёнку. – Ты тут один?
– Нет, – хмурится. – С мамой. Я – Матвей. А тебя как зовут?
– Тимур, – чувствую себя идиотом.
– Бабушка сказала, что моего папу тоже зовут Тимул.
Мир сужается до личика ребёнка.
– А где твоя мама? – хриплю.
Мальчик улыбается и показывает пальчиком на Злату:
– Вот она!
– Ты везешь бывшую во Францию? – спрашиваю не своим голосом.
– Тоже хочешь? – отзывается муж, не опуская взгляда. – Можем и тебя с собой взять. Собирайся, Сонь.
Ни оправдываться, ни объяснять он не станет – я вижу это по его лицу.
– Ты издеваешься надо мной, Валентин? – шепчу хрипло. – Почему? Ты что… изменяешь мне с ней?
Мужчина вздыхает тяжко, закрывая ноутбук.
– Не порть настроение, Сонь. Я тоже собираюсь получить удовольствие от этой поездки, так что, если не едешь – иди лучше ну кухню и приготовь ужин. Я проголодался.
-------------
Готовить ужин я не стала. Собрала себя по кускам и уехала к родителям, подала на развод, уверенная, что муж махнет рукой и вернется к бывшей. Но он не вернулся.
Он нашел меня уже на следующий день. Швырнул телефон с уведомлением о разводе:
– Кто тебя отпускал? Быстро собралась домой! Пока я во Франции, ты сидишь и ждешь меня! Не хочешь, чтобы я возил бывшую по Европе? Так роди мне наконец сына, Соня! Если, конечно, ты вообще на это способна...
– Тоже хочешь? – отзывается муж, не опуская взгляда. – Можем и тебя с собой взять. Собирайся, Сонь.
Ни оправдываться, ни объяснять он не станет – я вижу это по его лицу.
– Ты издеваешься надо мной, Валентин? – шепчу хрипло. – Почему? Ты что… изменяешь мне с ней?
Мужчина вздыхает тяжко, закрывая ноутбук.
– Не порть настроение, Сонь. Я тоже собираюсь получить удовольствие от этой поездки, так что, если не едешь – иди лучше ну кухню и приготовь ужин. Я проголодался.
-------------
Готовить ужин я не стала. Собрала себя по кускам и уехала к родителям, подала на развод, уверенная, что муж махнет рукой и вернется к бывшей. Но он не вернулся.
Он нашел меня уже на следующий день. Швырнул телефон с уведомлением о разводе:
– Кто тебя отпускал? Быстро собралась домой! Пока я во Франции, ты сидишь и ждешь меня! Не хочешь, чтобы я возил бывшую по Европе? Так роди мне наконец сына, Соня! Если, конечно, ты вообще на это способна...
Выберите полку для книги