Книги в жанре «Женский роман»

- Рома, что ты наделал? Господи, что ты наделал!
От ужаса и отвращения мне слепит глаза. Но даже так, лишившись зрения, я не могу развидеть страшную картину: мой муж и моя сестра! Моя младшая сестренка, которая росла у нас на глазах.
- Маша, успокойся. – Равнодушно цедит Роман. – Ничего не случилось, я люблю твою сестру, а она любит меня. Мы ждем ребенка.
- А я?
- А ты как-нибудь сама.
Первый раз родители бросили меня, когда я родилась. Во второй, когда скрыли от меня связь младшей сестры и моего мужа. В третьей, когда обвинили в том, что это она, а не я родит им внука.
Ребенка от моего мужа! Который ушел из дома, так и не узнав, что последнее ЭКО дало результат.
Ты станешь папой дважды, милый. Я и правда как-нибудь сама. Справлюсь, выношу, рожу, отомщу.

— Я вам не мешаю? — мой голос звучит ровно, разрезая душный воздух спальни.
Они вздрагивают. Девица пронзительно визжит и судорожно натягивает одеяло. Игорь подпрыгивает, его лицо за секунду меняет цвет с расслабленно-бордового на серый.
— Лера?! — хрипит он, озираясь и прикрываясь подушкой. — Ты... ты же в городе...
— Решила закончить пораньше, — я скрещиваю руки на груди. — При чем тут провайдер? Мог бы просто сказать, что тебе срочно нужно провести акцию для малоимущих студенток. Зачем кабель из розетки выдергивать?
— Лера, послушай, не сходи с ума, это всё не то, что ты подумала! — начинает он избитую песню. — Каролина просто...
— Каролина? — я выгибаю бровь. — Слушай, Соболев, а она к тебе хоть не на «вы» обращается? Все-таки разница лет десять. Ты для нее не староват?
От слова «староват» Игорь багровеет. Я ударила по самому больному — по его раздутому эго.
— Лера, закрой рот и выйди немедленно! — взвивается он, пытаясь включить режим «хозяина дома».

Три года назад мне принесли похоронку.
«Лейтенант Антропов Дмитрий Сергеевич погиб при исполнении воинского долга...»
Я не видела Диму мёртвым.
Игорь приходил. Каждый день.Он был другом Димы – боевым товарищем.
– Он просил меня о тебе позаботиться, – сказал Игорь однажды, если что-то случится.
Я не знаю, когда жалость переросла в привязанность. Мы поженились, потом родился Илья…
***
Я останавливаюсь у скамейки. Поправляю одеяло в коляске. Поднимаю взгляд – и замираю.
На соседней скамейке, метрах в пяти от меня, сидит Дима…. Мой Дима!

- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.

Я, Анастасия Светлова, тридцатилетняя пышка размера XXL, знаю за собой один недостаток: не умею вовремя заткнуться. И одно достоинство: если жизнь прижимает — шучу. Даже когда не смешно.
От бывшего мужа я ушла красиво — молча, без записки, с одним чемоданом.
Казалось бы, живи и радуйся. Но судьба, видимо, решила: одного абьюзера мало. Подкинула второго. Только этот носит костюмы за миллион, владеет строительной империей и смотрит так, что колени подгибаются.
Даниил Гордеев — магнат с тюремным прошлым, шрамами на запястьях и сердцем, которое он пятнадцать лет держал в сейфе. Он назвал меня «железным пончиком» и не боялся обломать об меня зубы.
Вот только у Гордеева есть одна привычка, которая мне до боли знакома: он тоже любит контролировать. И теперь мне предстоит разобраться, где заканчивается защита и начинается клетка.

В свой пятьдесят шестой день рождения Лада Вересова получает от мужа почти двести страниц документов и простую просьбу: подписать там, где стоят закладки.

Тридцать четыре года брака. Двадцать шесть лет общего бизнеса. Взрослый сын. Компания, которую они создавали вместе с нуля. Казалось бы, что может пойти не так из-за нескольких подписей?

Только Лада впервые решает прочитать все до конца.

И узнает, что ее имя, лицо, голос и история их семьи уже стали частью большой сделки. А вечером случайно слышит разговор, после которого становится ясно: муж собирался получить ее подпись раньше, чем сообщить о другой женщине и предстоящем разводе.

Он уверен, что Лада выберет семью. Что не станет рисковать компанией. Что согласится еще немного изображать счастливую жену ради бизнеса.

Он слишком долго принимал ее согласие как нечто само собой разумеющееся.

Теперь Ладе предстоит выяснить, что действительно принадлежит компании, что принадлежит мужу, а что все эти годы принадлежало тол

– Даша? – у мужчины в костюме пингвина знакомый голос. И внешность. – У твоей дочери сегодня день рождения?

«У нашей дочери», – мысленно поправила его Даша, узнав бывшего.

Вот уж кого она не ожидала встретить холодным зимним утром у входа в зоопарк.

Мужчину, который ее бросил пять лет и девять месяцев назад. Ушел, растоптав ее сердце и оставив самый дорогой подарок.

Нужно быстрее уходить, пока он ничего не заподозрил. Но дочка категорически против:

– Мам, какой красивый дядя. Давай себе возьмем?

Не прошло и пяти минут, как в кабинет директора влетел высокий мужчина в дорогом костюме. На вид ему было около сорока пяти лет: холёный, ухоженный, с модной стрижкой и невероятно злыми зелёными глазами, из которых буквально сыпались искры.
– Кто? – рявкнул он, переводя взгляд с меня на директора. – Кто посмел обидеть мою дочь? Я хочу увидеть родителей этого хулигана!
– Я мать, – сделав шаг вперёд, смело произнесла я.
– Ах, вот вы какая… – процедил мужчина. – Что ж, я и не сомневался, что вы даже не испугаетесь. Сразу видно, что такая, как вы, может воспитать только неадекватного социопата. Не пробовали объяснять своему балбесу, что нельзя бить девочек? Или у вас в семье это нормально? Может быть, ваш муж вас тоже поколачивает?
Я вздрогнула, сузила глаза и сделала ещё один шаг навстречу этому мужчине.
– Мой муж погиб, – процедила я, сжимая руки в кулаки.

Во сне я легко могу съесть целый торт. А наяву считаю калории в огуречном салате, четыре раза в неделю хожу на ненавистный фитнес и с ужасом вспоминаю, как весила когда-то больше центнера. А он готовит магре дё канар и ричарелли ди Сиена, выкладывая этот порнофуд в сеть. И что, спрашивается, у нас с ним может получиться?..
ХЭ - обязательно.

— Олег, мы приехали!
Я переступила порог, придерживая ладонью живот, и сразу почувствовала: что-то не так. В квартире стояла та особенная тишина, какая бывает, когда человек думает, что он один.
Я с трудом наклонилась, скинула туфли и подождала, прислушиваясь. Никто не отозвался.
— И зачем я тащила эти пакеты? — Нина опустила сумки прямо на пол и брезгливо посмотрела на свои ладони, будто прикоснулась к чему-то грязному. — У Андрея, между прочим, выходной. Для этого и держат водителя.
— У Андрея семья, Нина. Один раз можно и самим справиться, ничего страшного не случится. У твоего папы сегодня хороший день, он новый филиал открыл. Вот мы и хотели его порадовать.
— Порадовать. — Она фыркнула и стянула куртку. — Ты правда думаешь, что папу можно порадовать твоим ужином?