Книги в жанре «Женский роман»
Двадцать лет я была для мужа тихой женой, надёжным тылом и женщиной, которая держала его дом, семью и бизнес, пока он строил из себя хозяина империи.
А потом на юбилее компании он подарил кольцо другой.
Молодой, красивой, уверенной, что теперь моё место рядом с ним принадлежит ей.
Он думал, я уйду тихо. Заберу квартиру, содержание и остатки достоинства.
Но на следующее утро я узнала правду: его отец много лет назад оставил контроль над семейной империей мне.
Потому что знал, кто на самом деле держал всё это на себе.
Теперь муж хочет вернуть власть. Любовница — моё место. Совет директоров ждёт, когда я сломаюсь.
А я впервые за двадцать лет больше не собираюсь быть тенью.
Он подарил ей кольцо.
А мне досталась не его империя.
Мне досталась я сама.
А потом на юбилее компании он подарил кольцо другой.
Молодой, красивой, уверенной, что теперь моё место рядом с ним принадлежит ей.
Он думал, я уйду тихо. Заберу квартиру, содержание и остатки достоинства.
Но на следующее утро я узнала правду: его отец много лет назад оставил контроль над семейной империей мне.
Потому что знал, кто на самом деле держал всё это на себе.
Теперь муж хочет вернуть власть. Любовница — моё место. Совет директоров ждёт, когда я сломаюсь.
А я впервые за двадцать лет больше не собираюсь быть тенью.
Он подарил ей кольцо.
А мне досталась не его империя.
Мне досталась я сама.
- Алла Валерьевна, я правда не знала…Я….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….
Домработница Зоя ставшая давно нечто вроде помощницы по хозяйству, экономки или даже члена семьи, в ужасе смотрит на меня.
Я в ответ смотрю в ее круглые, как чайные чашки глаза словно у собаки из Огниво и молча киваю.
Мой взгляд фокусируется на красных атласных простынях. Красное с черным, дико и резко… Все в тонах Володи… Опасно. Хищно. Сильно и жестко…
Сглатываю. На них красивая девчонка с длинными каштановыми волосами. Большие голубые глаза словно хрустальные озера. В них ни грамма раскаяния. В них вызов. Прикрывается одеялом и закусывает губу. Молодая…. Девятнадцать лет… На семнадцать лет меня моложе…
- Я его люблю! И он меня! Вы ему не нужны! Ваше время прошло! Вы старая!
В глазах темнеет. Старая….Словно молотком по нервам. Я слышу звук открывающейся двери и чувствую дорогой такой родной и одновременно чужой парфюм…Ну здравствуй, любимый…Вот и все… Это конец….
Елене 33. Она — психолог, которая умеет говорить о чужих желаниях, но молчит о своих.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
На публике она краснеет, когда подруги обсуждают мужчин и позы. В постели с Рафаэлем — скульптором, который работает с глиной и кожей, — она шепчет «медленнее» и «ещё», пока не теряет голос.
Она не любит громко. Она любит, чтобы её уговаривали. Чтобы не спешили. И чтобы после не смеялись, а просто лежали на мокрой простыне.
Это история не о грубости. Это история о том, как разрешить себе любить без стыда. Даже если при этом приходится зажимать рот подушкой.
Я стояла в зале суда, вцепившись в ладошку сына. А напротив стоял он — генерал Коршунов, мой бывший муж. Тот, кто пять лет назад швырнул мне в лицо фотографии и вышвырнул из дома прямо в ледяной дождь, с одним словом: «Вон!».
Я не сказала ему, что беременна. Просто ушла. Родила. Выжила. И ни разу не оглянулась.
Теперь судьба свела нас снова. У меня на руках племянник-сирота, которого я пытаюсь забрать из детского дома. А у Никиты папа с документами и заявление: «Я помогу тебе с опекой, но ты вернёшься ко мне. Как жена».
Я не сказала ему, что беременна. Просто ушла. Родила. Выжила. И ни разу не оглянулась.
Теперь судьба свела нас снова. У меня на руках племянник-сирота, которого я пытаюсь забрать из детского дома. А у Никиты папа с документами и заявление: «Я помогу тебе с опекой, но ты вернёшься ко мне. Как жена».
– Стой, Аля, не дури… Там же… За порогом начнется другая жизнь – реальная! Ни тебе роскоши, ни прислуги, ни… Да постой ты! – хватает он меня за рукав.
– Я подала на развод, Эмир! И ни минуты больше не останусь в этом доме! Ты мне омерзителен… Ты…
– И что ты будешь делать? Кому ты нужна? Ты и делать-то ничего не умеешь. Я, конечно, могу дать тебе номерок одного заведения, куда частенько захаживал… Хотя… Тебе почти сорок, ты и на это неспособна, женушка. Хозяйка может предложить тебе работу уборщицы, подойдет?
– Все лучше, чем жить с тобой!
После предательства мужа мне ничего не оставалось, как вернуться на родину, в родительский дом.
А там я встретила человека из прошлого, неожиданно протянувшего мне руку помощи…
– Я подала на развод, Эмир! И ни минуты больше не останусь в этом доме! Ты мне омерзителен… Ты…
– И что ты будешь делать? Кому ты нужна? Ты и делать-то ничего не умеешь. Я, конечно, могу дать тебе номерок одного заведения, куда частенько захаживал… Хотя… Тебе почти сорок, ты и на это неспособна, женушка. Хозяйка может предложить тебе работу уборщицы, подойдет?
– Все лучше, чем жить с тобой!
После предательства мужа мне ничего не оставалось, как вернуться на родину, в родительский дом.
А там я встретила человека из прошлого, неожиданно протянувшего мне руку помощи…
Ника Белова бежит от выгорания в приморский Соль-Берег, планируя тихо пережить сезон. Но город встречает её штормами, а местный спасатель Яр Коршунов — такой же опасный и неудержимый, как само море. Их столкновение неизбежно, страсть обжигает, но прошлое Яра полно теней. Расследование гибели его брата сталкивает Нику с жестоким выбором: сохранить секрет или потерять доверие мужчины, который стал для нее личным штормом.
БЕСПЛАТНО Разведённая горожанка Надя сбегает от бывшего мужа в деревню, становится почтальоном и немедленно ввязывается в войну с местным гусем Аркадием. На помощь приходит суровый ветеринар Глеб — молчаливый, надёжный и опасный своей серьёзностью. Деревня, слухи, котята, коза-соперница и битва с коптильней. История о том, как тишина и пироги помогают найти настоящее, а любовь приходит не в красивом интерьере, а посреди луж, гусей и простого человеческого «оставайся».
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли?
Вздрагиваю. И она туда же.
— Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком.
— Ну и чего стоишь? Давай оформляй.
— Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то.
Тетя Зина поднимает брови домиком.
— О, дела. Любовь-морковь?
— В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму или магнезию.
— Ну и поставь, — философски замечает тетя Зина. — Хуже не будет.
Остаюсь одна с этим ходячим, вернее, лежачим напоминанием о юношеских страданиях.
— Измайлов, — говорю в пустоту. — Ты хоть знаешь, как неудачно ты вписался в мою ночную смену?
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли?
Вздрагиваю. И она туда же.
— Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком.
— Ну и чего стоишь? Давай оформляй.
— Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то.
Тетя Зина поднимает брови домиком.
— О, дела. Любовь-морковь?
— В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму или магнезию.
— Ну и поставь, — философски замечает тетя Зина. — Хуже не будет.
Остаюсь одна с этим ходячим, вернее, лежачим напоминанием о юношеских страданиях.
— Измайлов, — говорю в пустоту. — Ты хоть знаешь, как неудачно ты вписался в мою ночную смену?
— Сколько ему? — спрашивает бывший муж.
— Шесть.
— Я умею считать, Дина.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что хочу услышать от тебя. Он мой?
— Да.
— И ты молчала шесть лет. Почему?
— Потому что ты не заслужил знать!
Семь лет назад я ушла молча. Оставила кольцо на столе и забрала свою беременность, о которой он так и не узнал.
Я построила жизнь заново: клиника, ипотека, сын с упрямым подбородком и его глазами. Всё под контролем. До того утра, когда нашу сеть выкупил инвестфонд, и в конференц-зал вошёл новый владелец.
Кирилл Багратов. Мой бывший муж. Отец мальчика, которого он впервые увидел в больничном коридоре с рисунком в руках.
Теперь он хочет правду. А правда страшнее измены — и стоила нам обоим целой жизни.
— Шесть.
— Я умею считать, Дина.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что хочу услышать от тебя. Он мой?
— Да.
— И ты молчала шесть лет. Почему?
— Потому что ты не заслужил знать!
Семь лет назад я ушла молча. Оставила кольцо на столе и забрала свою беременность, о которой он так и не узнал.
Я построила жизнь заново: клиника, ипотека, сын с упрямым подбородком и его глазами. Всё под контролем. До того утра, когда нашу сеть выкупил инвестфонд, и в конференц-зал вошёл новый владелец.
Кирилл Багратов. Мой бывший муж. Отец мальчика, которого он впервые увидел в больничном коридоре с рисунком в руках.
Теперь он хочет правду. А правда страшнее измены — и стоила нам обоим целой жизни.
Чтобы спасти дочь Дамира Волкова от скандала, я сказала журналистам, что беременна от него.
Я думала, это ложь.
Но через несколько дней анализ показал: ребёнок настоящий.
Теперь властный босс хочет защитить меня, его бывшая жена пытается уничтожить, а прошлое моей семьи связано с его фамилией.
Он почти поверил, что я не продаюсь.
А теперь должен доказать, что выбирает не репутацию, не деньги и не сделку.
А меня. И нашего ребёнка.
Я думала, это ложь.
Но через несколько дней анализ показал: ребёнок настоящий.
Теперь властный босс хочет защитить меня, его бывшая жена пытается уничтожить, а прошлое моей семьи связано с его фамилией.
Он почти поверил, что я не продаюсь.
А теперь должен доказать, что выбирает не репутацию, не деньги и не сделку.
А меня. И нашего ребёнка.
Выберите полку для книги