Книги в жанре «Женский роман»
На нашей кровати лежит обнаженная девица, а рядом с ней – мой муж. Между ними стоит тарелка с клубникой, которой Витя кормит девушку.
Боже, сколько ей лет? Двадцать?
Голая девица поворачивается в мою сторону. Усмехается.
– Так это твоя жена? Ты говорил, что она старая и страшная, – с обидой говорит она.
Ее слова приводят меня в чувства.
– Пошла вон! – кричу, бросаясь на нее, – вон из моей спальни! Вон! Вон из моего дома!
Она пятится назад.
– Витюш, – говорит она обиженным тоном.
Муж вскакивает, грубо хватает меня за руку и выталкивает за дверь.
– Ты охренела? – орет он, – че творишь, дура?
– Витя, это ты охренел! Привел любовницу в наш дом…
Он цинично усмехается.
– Это теперь ее дом. А ты, Катя, проваливай.
***
Я – счастливая домохозяйка, положившая жизнь ради мужа и сыновей. Но это вчера.
Сегодня – я брошенка без гроша в кармане, без работы и опыта. Никому не нужная.
Так будет ли у меня завтра?..
Боже, сколько ей лет? Двадцать?
Голая девица поворачивается в мою сторону. Усмехается.
– Так это твоя жена? Ты говорил, что она старая и страшная, – с обидой говорит она.
Ее слова приводят меня в чувства.
– Пошла вон! – кричу, бросаясь на нее, – вон из моей спальни! Вон! Вон из моего дома!
Она пятится назад.
– Витюш, – говорит она обиженным тоном.
Муж вскакивает, грубо хватает меня за руку и выталкивает за дверь.
– Ты охренела? – орет он, – че творишь, дура?
– Витя, это ты охренел! Привел любовницу в наш дом…
Он цинично усмехается.
– Это теперь ее дом. А ты, Катя, проваливай.
***
Я – счастливая домохозяйка, положившая жизнь ради мужа и сыновей. Но это вчера.
Сегодня – я брошенка без гроша в кармане, без работы и опыта. Никому не нужная.
Так будет ли у меня завтра?..
Без чьей-либо поддержки Мария смогла получить высшее образование и была приглашена работать в элитную школу.
Принимая это предложение, она и подумать не могла, что из-за одного семилетнего гения и его самоуверенного отца вся её жизнь и планы на неё кардинально поменяются.
Что общего может быть у хозяина алмазных шахт и простой учительницы? Какое прошлое связывает наших героев? Смогут ли они найти дорогу к общему будущему?
Принимая это предложение, она и подумать не могла, что из-за одного семилетнего гения и его самоуверенного отца вся её жизнь и планы на неё кардинально поменяются.
Что общего может быть у хозяина алмазных шахт и простой учительницы? Какое прошлое связывает наших героев? Смогут ли они найти дорогу к общему будущему?
— У меня тоже есть для тебя сюрприз, любимый, — произношу мягко, даже слегка игриво.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
– Ты, Оля, неликвид. Тебе тридцать, ты бесплодная.
– Мои анализы…
– Была бы здоровой, уже троих родила бы, а так… – отмахивается муж. – Смирись. Твоё призвание – возиться с чужими детьми. Кстати, мы с Кларой ждём тебя через неделю.
– Я не приду, – цежу. – Это не мой участок.
– А кто тебя спрашивает? Я твоему главврачу напишу, чтобы он прислал именно тебя.
– Мы не в частной клинике.
– Я хотел с тобой по-человечески. Всё же ты – врач, помогла бы Кларе с малышом. Но у тебя крыша поехала от того, что ты – дефектная. Ничего, Оль, – похлопывает меня по плечу. – Инвалиды – тоже люди.
Я пришла с патронажем к новорожденному, а обнаружила любовницу моего мужа с его сыном.
Я развелась, успокоилась, нашла новую работу.
Но через три года в мою жизнь врывается бывший муж.
– Я предлагаю тебе готового ребёнка, – усмехается он. – Считай, Клара был суррогатной матерью. А теперь ты воспитывай моего сына!
– Мои анализы…
– Была бы здоровой, уже троих родила бы, а так… – отмахивается муж. – Смирись. Твоё призвание – возиться с чужими детьми. Кстати, мы с Кларой ждём тебя через неделю.
– Я не приду, – цежу. – Это не мой участок.
– А кто тебя спрашивает? Я твоему главврачу напишу, чтобы он прислал именно тебя.
– Мы не в частной клинике.
– Я хотел с тобой по-человечески. Всё же ты – врач, помогла бы Кларе с малышом. Но у тебя крыша поехала от того, что ты – дефектная. Ничего, Оль, – похлопывает меня по плечу. – Инвалиды – тоже люди.
Я пришла с патронажем к новорожденному, а обнаружила любовницу моего мужа с его сыном.
Я развелась, успокоилась, нашла новую работу.
Но через три года в мою жизнь врывается бывший муж.
– Я предлагаю тебе готового ребёнка, – усмехается он. – Считай, Клара был суррогатной матерью. А теперь ты воспитывай моего сына!
— Я бросаю тебя! — кричит на весь зал Кирилл, не замечая, что музыка снова смолкла. А все присутствующие смотрят на нас. — Я люблю другую! А на тебе женился по залету!
— Мам... — к нам подбегает Настя и дергает за подол моего платья. — А что значит "по залету"?
Боже! Какой позор!
Вот уж никогда бы не подумала, что моя беременность стала причиной нашего брака.
— Другого времени не нашел, чтобы сообщить о своей измене?! — с ненавистью смотрю на мужа, пытаюсь сдержать слезы, которые рвутся из груди.
— Просто ее я люблю больше. Всю жизнь мечтал о Насте. Думал, что потерял ее навсегда. А теперь... — в глазах Кирилла пронеслось невероятное счастье. — А теперь она моя. Навсегда!
— Мам... — к нам подбегает Настя и дергает за подол моего платья. — А что значит "по залету"?
Боже! Какой позор!
Вот уж никогда бы не подумала, что моя беременность стала причиной нашего брака.
— Другого времени не нашел, чтобы сообщить о своей измене?! — с ненавистью смотрю на мужа, пытаюсь сдержать слезы, которые рвутся из груди.
— Просто ее я люблю больше. Всю жизнь мечтал о Насте. Думал, что потерял ее навсегда. А теперь... — в глазах Кирилла пронеслось невероятное счастье. — А теперь она моя. Навсегда!
— Учись у моей любовницы, — с уверенностью заявил мой муж, пронзая меня цепким взглядом, будто я была бракованным товаром, не оправдавший ожиданий. — Совсем скоро она осчастливит меня долгожданным сыном.
Я ушла, не желая принимать вторую семью моего супруга. Но тогда, в своем отчаянии, я не знала, что уношу с собой крохотное чудо под сердцем.
Прошло пять и я стерла предателя из памяти. Но он не забыл меня.
Одно короткое мгновение — и Хаджиев Мурад, с беспощадной решимостью, впивается в мою руку, рывком увлекая меня в белом свадебном платье за собой.
Я ушла, не желая принимать вторую семью моего супруга. Но тогда, в своем отчаянии, я не знала, что уношу с собой крохотное чудо под сердцем.
Прошло пять и я стерла предателя из памяти. Но он не забыл меня.
Одно короткое мгновение — и Хаджиев Мурад, с беспощадной решимостью, впивается в мою руку, рывком увлекая меня в белом свадебном платье за собой.
✔️ Солдат ребенка не обидит. Тем более, двоих. У меня сын, у нее дочь. Они дружат, а между нами - война. Иначе быть не может. Она преступница, которая рушит бизнес моего босса.
***-***
✔️ Муж бросил меня, отобрав состояние отца. Выгнал из дома вместе с годовалой дочерью. Не дал ни копейки на операцию для своего же ребенка!
Мы справились. Выжили. Но ему придется поплатиться за наши слезы. И месть моя будет очень горячей.
💖 Я прижимаю к груди одеяло, а в глазах - боль и слезы.
Как же так? Разве я не обещала себе никогда больше не проронить и слезинки?
Влад поворачивается к зеркалу, надевает рубашку и начинает застегивать пуговицы. Методично выстраивая границу между нами.
А я просто смотрю, как натягивается рубашка на его широкой спине.
Затем он подходит к шахматной доске, поднимает фигуру рыцаря и бросает ее мне на кровать.
- Ты победила, моя королева. Наслаждайся.
***-***
✔️ Муж бросил меня, отобрав состояние отца. Выгнал из дома вместе с годовалой дочерью. Не дал ни копейки на операцию для своего же ребенка!
Мы справились. Выжили. Но ему придется поплатиться за наши слезы. И месть моя будет очень горячей.
💖 Я прижимаю к груди одеяло, а в глазах - боль и слезы.
Как же так? Разве я не обещала себе никогда больше не проронить и слезинки?
Влад поворачивается к зеркалу, надевает рубашку и начинает застегивать пуговицы. Методично выстраивая границу между нами.
А я просто смотрю, как натягивается рубашка на его широкой спине.
Затем он подходит к шахматной доске, поднимает фигуру рыцаря и бросает ее мне на кровать.
- Ты победила, моя королева. Наслаждайся.
— О! Какой ты горячий!
Из-за тяжелой двери доносятся голоса. Секретарши - звонкий как колокольчик и моего мужа, сухой и властный.
Сердце екнуло.
Ревность змеей свернулась внутри.
Зачем-то тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Макс, я… — слова замерли на губах.
На широком столе, среди бумаг и графиков, в откровенной позе возлежала длинноногая блондинка. Ее руки обнимали Максима за шею, а он… он со спущенными штанами прижимался к ней, забыв обо всем на свете.
Увидев меня, Максим отпрянул, как ужаленный. На его лице отразился не стыд, а досада и даже гнев.
— Маша? Что ты здесь делаешь? — рявкнул Максим резким голосом, раздраженный моим появлением, и оттолкнул от себя растерявшуюся блондинку с задранной юбкой. — Я же просил меня не беспокоить!
Из-за тяжелой двери доносятся голоса. Секретарши - звонкий как колокольчик и моего мужа, сухой и властный.
Сердце екнуло.
Ревность змеей свернулась внутри.
Зачем-то тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Макс, я… — слова замерли на губах.
На широком столе, среди бумаг и графиков, в откровенной позе возлежала длинноногая блондинка. Ее руки обнимали Максима за шею, а он… он со спущенными штанами прижимался к ней, забыв обо всем на свете.
Увидев меня, Максим отпрянул, как ужаленный. На его лице отразился не стыд, а досада и даже гнев.
— Маша? Что ты здесь делаешь? — рявкнул Максим резким голосом, раздраженный моим появлением, и оттолкнул от себя растерявшуюся блондинку с задранной юбкой. — Я же просил меня не беспокоить!
Чтобы спасти меня от вынужденного брака, мой друг детства предложил мне фиктивный. А теперь я беременна… И муж думает, что я нагуляла ребёнка и требует избавиться от него.
Такой отец моему малышу не нужен. Влад никогда не узнает, что в действительности это его ребёнок. А то, что мужчина не помнит, как лишил меня невинности, это только его проблемы.
Такой отец моему малышу не нужен. Влад никогда не узнает, что в действительности это его ребёнок. А то, что мужчина не помнит, как лишил меня невинности, это только его проблемы.
— Я тебе не изменяю, – говорит муж, от которого пахнет чужими духами. Говорит после того, как я застала его почти голым с девчонкой на съёмной квартире. Говорит, глядя мне в глаза своим фирменным командирским взглядом.
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
Выберите полку для книги