Книги в жанре «Романы о молодых героях»
❤️РОМАН ЗАВЕРШЕН❤️
⭐️⭐️⭐️
***
- Мам, где мы?
- На дороге, где-то не доезжая несколько км до базы отдыха.
- Пешком пройти такое расстояние нет? Нереально? – Снежана посмотрела на маму. - Уже холодно. Почти час сидим, и мам, ни одной машины на дороге.
- Невезуха! Ну хоть ночь безоблачная! – вздохнула Елена, посмотрев на небосвод. - Если повезет, увидим Северное сияние. Тут оно красивое и яркое!
- Нам повезет, мам, если мы не замерзнем в Новый год и кто-то добренький подбросит нас до этой твоей базы. Мам, я хочу заснуть в тепле…
- Не волнуйся, будет тебе тепло! Кто-то точно этой дорогой ездит. Вон смотри, следы от шин.
***
Активная и самодостаточная мать Снежаны в самый канун праздника увозит дочку на турбазу. По дороге в самом глухом медвежьем углу у них ломается машина, связь здесь не ловит, кругом непроходимая тайга. Когда мама и дочка начинают паниковать, приходит помощь. История про первую любовь – самую нежную и трогательную.
⭐️⭐️⭐️
***
- Мам, где мы?
- На дороге, где-то не доезжая несколько км до базы отдыха.
- Пешком пройти такое расстояние нет? Нереально? – Снежана посмотрела на маму. - Уже холодно. Почти час сидим, и мам, ни одной машины на дороге.
- Невезуха! Ну хоть ночь безоблачная! – вздохнула Елена, посмотрев на небосвод. - Если повезет, увидим Северное сияние. Тут оно красивое и яркое!
- Нам повезет, мам, если мы не замерзнем в Новый год и кто-то добренький подбросит нас до этой твоей базы. Мам, я хочу заснуть в тепле…
- Не волнуйся, будет тебе тепло! Кто-то точно этой дорогой ездит. Вон смотри, следы от шин.
***
Активная и самодостаточная мать Снежаны в самый канун праздника увозит дочку на турбазу. По дороге в самом глухом медвежьем углу у них ломается машина, связь здесь не ловит, кругом непроходимая тайга. Когда мама и дочка начинают паниковать, приходит помощь. История про первую любовь – самую нежную и трогательную.
Вечером тридцать первого декабря Аля внезапно понимает, что забыла купить зеленый горошек, и традиционный оливье находится под угрозой.
Казалось бы, что может быть страшнее?
Только встреча в лифте с полуголым незнакомцем, идеальный пресс которого никак не выходит из головы.
Чем окажется случайная встреча? Страшным кошмаром или новогодним чудом?
Казалось бы, что может быть страшнее?
Только встреча в лифте с полуголым незнакомцем, идеальный пресс которого никак не выходит из головы.
Чем окажется случайная встреча? Страшным кошмаром или новогодним чудом?
Два года отношений, знакомство с родителями, планы на будущее — всё это превращается в пыль, когда я застала парня с лучшей подругой. Боль, ярость, опустошение… и решение сбежать от мыслей в ночной клуб.
Но что, если на танцполе ждёт не забвение, а новый шок? Что, если брат бывшего, циничный и непостижимый, вдруг ставит свою метку — дерзким поцелуем на глазах у всех?
Как поступить, когда боль прошлого сталкивается с опасным влечением к тому, кто должен быть врагом? Стоит ли играть в игры, где правила пишут предатели? И можно ли найти исцеление, шагнув в объятия человека из того же мира, что сломал тебе сердце?
Но что, если на танцполе ждёт не забвение, а новый шок? Что, если брат бывшего, циничный и непостижимый, вдруг ставит свою метку — дерзким поцелуем на глазах у всех?
Как поступить, когда боль прошлого сталкивается с опасным влечением к тому, кто должен быть врагом? Стоит ли играть в игры, где правила пишут предатели? И можно ли найти исцеление, шагнув в объятия человека из того же мира, что сломал тебе сердце?
❤️🔥ДОБАВЛЕНЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ❤️🔥
В его мире всё имеет цену. В её мире — всё стоит денег. Их жизни разделяли пропасть и взаимное презрение, пока судьба не поселила их по соседству.
Матвей Рождественский — «золотой» мальчик, для которого жизнь была бесконечной вечеринкой с отцовского счёта. Теперь, наказанный родителем, он вынужден выживать на мизерную сумму в хрущёвке у бабушки-прокурора.
Кристина Туманова не понаслышке знает цену деньгам: учёба, смена в кофейне и написание чужих курсовых — так она помогает семье и держится на плаву.
Когда их пути пересекаются на восьмом этаже, сталкиваются два непримиримых взгляда на жизнь. Он не понимает, как можно так существовать. Она презирает его беспомощность. Но в мире, где стены тонки, а обстоятельства заставляют идти на компромиссы, презрения может оказаться недостаточно. Готовы ли они заплатить самую высокую цену — изменить себя?
В его мире всё имеет цену. В её мире — всё стоит денег. Их жизни разделяли пропасть и взаимное презрение, пока судьба не поселила их по соседству.
Матвей Рождественский — «золотой» мальчик, для которого жизнь была бесконечной вечеринкой с отцовского счёта. Теперь, наказанный родителем, он вынужден выживать на мизерную сумму в хрущёвке у бабушки-прокурора.
Кристина Туманова не понаслышке знает цену деньгам: учёба, смена в кофейне и написание чужих курсовых — так она помогает семье и держится на плаву.
Когда их пути пересекаются на восьмом этаже, сталкиваются два непримиримых взгляда на жизнь. Он не понимает, как можно так существовать. Она презирает его беспомощность. Но в мире, где стены тонки, а обстоятельства заставляют идти на компромиссы, презрения может оказаться недостаточно. Готовы ли они заплатить самую высокую цену — изменить себя?
Новый год подкрадывался незаметно, обещая чудеса, а я, как назло, угодила в самый настоящий кошмар. Застрять в глуши, на заснеженной дороге, то еще приключение.
И будто ирония судьба решила надо мной поиздеваться, рядом затормозил просто неприлично крутой черный джип. Тонированное стекло опустилось, и я увидела… самодовольную ухмылку.
— Снегурочка, замерзла? Подбросить до избушки, — прозвучал наглый, до зубовного скрежета, голос.
— Нет. Спасибо, — буркнула я, стараясь говорить твердо, хотя от холода зуб на зуб не попадал.
— Не боишься, что волки загрызут? — Продолжил издеваться этот наглый мажор.
— Уж лучше волки, чем маньяк на дорогущей тачке, — выпалила я, стараясь согреться хотя бы собственным гневом.
— Как хочешь, — пожал он плечами, и джип плавно тронулся с места.
И тут меня накрыла паника. Волки, маньяки… да гори оно все огнем!
— Ладно, черт с тобой! Стой! Помирать здесь я точно не планировала, — сдалась я, чувствуя, как дрожь пробирает до костей.
И будто ирония судьба решила надо мной поиздеваться, рядом затормозил просто неприлично крутой черный джип. Тонированное стекло опустилось, и я увидела… самодовольную ухмылку.
— Снегурочка, замерзла? Подбросить до избушки, — прозвучал наглый, до зубовного скрежета, голос.
— Нет. Спасибо, — буркнула я, стараясь говорить твердо, хотя от холода зуб на зуб не попадал.
— Не боишься, что волки загрызут? — Продолжил издеваться этот наглый мажор.
— Уж лучше волки, чем маньяк на дорогущей тачке, — выпалила я, стараясь согреться хотя бы собственным гневом.
— Как хочешь, — пожал он плечами, и джип плавно тронулся с места.
И тут меня накрыла паника. Волки, маньяки… да гори оно все огнем!
— Ладно, черт с тобой! Стой! Помирать здесь я точно не планировала, — сдалась я, чувствуя, как дрожь пробирает до костей.
Бедный мажор, лишённый наследства и друзей.
Девушка, которая умеет управлять всем сама.
И одно маленькое кафе на окраине города.
Когда он приходит туда впервые, он не ищет приключений. Но именно здесь его ждёт проверка: на характер, терпение и то, что называется любовью.
Смогут ли два таких разных человека не разрушить друг друга?
Девушка, которая умеет управлять всем сама.
И одно маленькое кафе на окраине города.
Когда он приходит туда впервые, он не ищет приключений. Но именно здесь его ждёт проверка: на характер, терпение и то, что называется любовью.
Смогут ли два таких разных человека не разрушить друг друга?
Аннотация
- Ди - моя подруга. Если она узнает… - женский голос был очень знаком…
Нет.. Я отказывалась верить...
- Она не узнает. Это будет нашим маленьким секретом, - его и ее смех, тихие стоны, томные вздохи. - Не говори, что я тебе не нравлюсь. Я же вижу, ты сама хочешь. Признайся.
Наступила неестественная тишина, но и дураку было ясно, чем они занимались. Далее я смутно помнила происходящее. Не поняла, как оказалась наверху, превратившись в невольного зрителя картины, на которую не покупала билет...
Как называют человека, которого предали? Наверное, это неважно. Потому что Диана Савельева не хочет знать. Она слепо любила и верила: если вернуться в самое начало, то можно предотвратить предательство. На свой день рождения Диана загадывает желание — вернуться туда, где всё начиналось.
Но второй шанс не означает заново. Наоборот, он открывает глаза на то, что когда-то казалось любовью. А ещё в нём вдруг появляется новый герой, неожиданно претендующий на главную роль…
- Ди - моя подруга. Если она узнает… - женский голос был очень знаком…
Нет.. Я отказывалась верить...
- Она не узнает. Это будет нашим маленьким секретом, - его и ее смех, тихие стоны, томные вздохи. - Не говори, что я тебе не нравлюсь. Я же вижу, ты сама хочешь. Признайся.
Наступила неестественная тишина, но и дураку было ясно, чем они занимались. Далее я смутно помнила происходящее. Не поняла, как оказалась наверху, превратившись в невольного зрителя картины, на которую не покупала билет...
Как называют человека, которого предали? Наверное, это неважно. Потому что Диана Савельева не хочет знать. Она слепо любила и верила: если вернуться в самое начало, то можно предотвратить предательство. На свой день рождения Диана загадывает желание — вернуться туда, где всё начиналось.
Но второй шанс не означает заново. Наоборот, он открывает глаза на то, что когда-то казалось любовью. А ещё в нём вдруг появляется новый герой, неожиданно претендующий на главную роль…
Кира возвращается в прибрежную деревню, откуда когда-то бежала ее семья, в надежде обрести покой. Вместо этого она оказывается в пространстве чужих взглядов, старых страхов и моря, которое помнит больше, чем люди готовы принять. Шёпот волн перекликается с молитвами, а прошлое вылезает из темных могил.
Осуждение прихожан, тень бабушкиной веры и языческих песен, тревожные сны и ощущение надвигающейся беды становятся частью её повседневности. С её приездом море становится беспокойным, сны — тяжёлыми, а чужие беды вдруг находят в ней удобное объяснение.
Вода манит обещанием покоя и требует шага навстречу. И только Серафим — юнга, чья жизнь навсегда связана с морем, — видит в Кире не проклятие, а человека. Их встреча кажется случайной, но именно вместе им предстоит сделать то, на что когда-то не хватило сил.
Это тихая, мрачная и пронзительная история о выборе сквозь поколения, об ответе за свои грехи и о людском невежестве.
Осуждение прихожан, тень бабушкиной веры и языческих песен, тревожные сны и ощущение надвигающейся беды становятся частью её повседневности. С её приездом море становится беспокойным, сны — тяжёлыми, а чужие беды вдруг находят в ней удобное объяснение.
Вода манит обещанием покоя и требует шага навстречу. И только Серафим — юнга, чья жизнь навсегда связана с морем, — видит в Кире не проклятие, а человека. Их встреча кажется случайной, но именно вместе им предстоит сделать то, на что когда-то не хватило сил.
Это тихая, мрачная и пронзительная история о выборе сквозь поколения, об ответе за свои грехи и о людском невежестве.
В мире, где власть и богатство решают всё, обычная девушка оказывается в ловушке жестоких игр золотой молодёжи. Судьба сталкивает её с одним из мажоров, который, вопреки дружбе и собственному положению, встаёт на её защиту.
Собравшись с духом, я подошла к двери и нервно поднесла руку к электронному замку. Ожидая, что дверь приветливо распахнется.
Но ничего не произошло. Замок молчал.
— Что такое? В чем дело? — спросил Тимур, наблюдая за мной с любопытством и плохо скрываемым интересом. В его взгляде читалось что-то похожее на предвкушение.
Я нехотя повернулась к нему лицом. Чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.
— Я… оставила ключ у подруги. В сумочке.
Выражение лица Тимура на мгновение изменилось. Сначала он провел рукой по лицу, словно не веря своим ушам. Словно пытаясь убедиться, что ему не послышалось, а потом… начал смеяться.
— Чего ты ржешь? — злобно спросила я.
— Просто… Это так… символично. Желаю удачи в ожидании своих подруг. Надеюсь, ваше воссоединение состоится как можно скорее.
Но ничего не произошло. Замок молчал.
— Что такое? В чем дело? — спросил Тимур, наблюдая за мной с любопытством и плохо скрываемым интересом. В его взгляде читалось что-то похожее на предвкушение.
Я нехотя повернулась к нему лицом. Чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.
— Я… оставила ключ у подруги. В сумочке.
Выражение лица Тимура на мгновение изменилось. Сначала он провел рукой по лицу, словно не веря своим ушам. Словно пытаясь убедиться, что ему не послышалось, а потом… начал смеяться.
— Чего ты ржешь? — злобно спросила я.
— Просто… Это так… символично. Желаю удачи в ожидании своих подруг. Надеюсь, ваше воссоединение состоится как можно скорее.
Выберите полку для книги