Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Если меня спрашивают — как вы стали фотографом? — до сих пор я будто оправдываюсь перед кем-то.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
Я — учитель английского. Он — мой ученик. Я потеряла мужа. Он — мать. Оба погибли в автокатастрофах. Мы оба научились прятать боль за пустотой. А между нами его отец — человек, который три года живёт с чувством вины и не может достучаться до сына.
Три человека. Одна трагедия. Уроки английского, гонки по вечерам и лето, которое изменит всё.
Психологическая драма о прощении, которое начинается не с другого человека, а с себя. О страхе, который можно преодолеть, только пройдя сквозь него. И о любви, которая приходит не взамен прошлого, а рядом с ним.
Три человека. Одна трагедия. Уроки английского, гонки по вечерам и лето, которое изменит всё.
Психологическая драма о прощении, которое начинается не с другого человека, а с себя. О страхе, который можно преодолеть, только пройдя сквозь него. И о любви, которая приходит не взамен прошлого, а рядом с ним.
Так небом было суждено:
Ты был мое в рассвет окно.
Ты был собой — девятым валом.
Ты был веселым грешным малым.
Ты был мое в рассвет окно.
Ты был собой — девятым валом.
Ты был веселым грешным малым.
Мир, в котором рычаги правления находятся в руках богатых и влиятельных, не прощает слабости. У господ есть все, о чем можно мечтать, а бедняки вынуждены бороться за выживание в сырости Нижнего Города.
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
Маленький Кристиан растёт в доме, где вместо тепла — тишина, а вместо понимания — холодное равнодушие. Единственное, что всегда с ним, — его собственная тень, которая иногда задерживается на мгновение дольше, чем должна, будто живёт отдельной жизнью. Пока родители спорят и отворачиваются, а мир вокруг остаётся чужим и жестоким, мальчик всё чаще обращается к этому тёмному спутнику. Но что, если тень — не просто игра света, а нечто большее, и она ждала не его внимания, а момента, чтобы заговорить первой?
Пятнадцать лет Вера жила в браке, который душил её — медленно, день за днём. Пятнадцать лет брака, в котором она потеряла себя. А потом — развод. Свобода. Пустота.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Месяцы превратились в год. Франсуаза-Атенаис стала неотъемлемой частью жизни короля. Она сопровождала его на охоте, участвовала в советах (негласно), влияла на назначения. Двор шептался, завидовал, строил интриги, но она оставалась неприступной. Её положение было прочным, потому что оно строилось не только на физическом влечении, но и на глубокой эмоциональной связи.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Алексей бросил пить, ходит на собрания «Анонимных алкоголиков» и пытается начать жизнь заново — всё ради неё, вожатой, которую полюбил в юности. Спустя двадцать лет случайная встреча подарила им второй шанс. Она согласилась попробовать, ведь ее сердце тоже ничего не забыло.
Но сближение оказалось мучительным испытанием: его борьба с зависимостью, ее сомнения в правильности выбора, многолетняя пропасть между ними и отчаянные попытки собрать любовь по кусочкам.
Когда Алексей узнает страшную тайну, которую Ольга скрывала всё это время, их хрупкий мир рушится. Сможет ли он не сорваться? Сумеет ли она заслужить прощение? И как сохранить любовь, когда у тебя отняли самое ценное?
Психологическая драма о том, как найти в себе силы любить вопреки всему, и как не сдаться, когда кажется, что выхода нет.
ПРИСУТСТВУЕТ НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ
Но сближение оказалось мучительным испытанием: его борьба с зависимостью, ее сомнения в правильности выбора, многолетняя пропасть между ними и отчаянные попытки собрать любовь по кусочкам.
Когда Алексей узнает страшную тайну, которую Ольга скрывала всё это время, их хрупкий мир рушится. Сможет ли он не сорваться? Сумеет ли она заслужить прощение? И как сохранить любовь, когда у тебя отняли самое ценное?
Психологическая драма о том, как найти в себе силы любить вопреки всему, и как не сдаться, когда кажется, что выхода нет.
ПРИСУТСТВУЕТ НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ
Алиса устраивается горничной в дом влиятельного бизнесмена, чтобы оплатить операцию матери. В особняке действуют строгие правила, главное из которых - не привлекать к себе внимания. Но всё идет не по плану, когда в девушку влюбляется сын хозяина. Между ними - социальная пропасть и запреты, которые невозможно нарушить.
Выберите полку для книги