Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «besplatnie»
Я пришла в дом к сводной сестре в поисках укрытия от долгов и проблем. Но оказалась заперта в клетке с чудовищем.
Марк Орлов – безжалостный глава охранной империи, привыкший брать свое силой.
А еще он – муж моей сестры. Запрет. Мой самый страшный кошмар.
Марк Орлов – безжалостный глава охранной империи, привыкший брать свое силой.
А еще он – муж моей сестры. Запрет. Мой самый страшный кошмар.
Мой брак разрушен, властный муж готовит циничный развод, а жизнь летит к чертям. Но настоящий ад начался, когда в доме появился Кирилл. Наглый, жесткий… и лучший друг моего взрослого сына.
Мы искренне ненавидели друг друга, пока в одно мгновение эта ненависть не превратилась в дикую, первобытную страсть.
Теперь каждая наша встреча — это обжигающий грех на грани фола. Мы сжигаем мосты, зная: обратного пути не будет, если сын прямо сейчас толкнет дверь...
Мы искренне ненавидели друг друга, пока в одно мгновение эта ненависть не превратилась в дикую, первобытную страсть.
Теперь каждая наша встреча — это обжигающий грех на грани фола. Мы сжигаем мосты, зная: обратного пути не будет, если сын прямо сейчас толкнет дверь...
Я приезжаю с мужем в дом его отца и снова оказываюсь за столом, где мои мечты легко превращают в повод для насмешек. Мне кажется, Герман Эдуардович смотрит на меня с холодным презрением, пока одна случайная дверь не показывает правду, от которой у меня сбивается дыхание. Он не говорит лишнего, не делает шага за грань, но его взгляд остаётся со мной даже ночью. И теперь я уже не знаю, чего боюсь сильнее: желания к запретному мужчине или жизни, в которой мне придётся снова сделать вид, что ничего не случилось.
Если меня спрашивают — как вы стали фотографом? — до сих пор я будто оправдываюсь перед кем-то.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
Съемка никогда не была для меня средством заработать. Я не люблю, когда меня называют «фотограф». По-моему, это как приклеить ярлык «кустарность». Фиксировать чужие счастливые или грустные моменты бытия мне не интересно. Бытовая фотография скучна, если вы понимаете о чём речь. До определенного момента я не задумывался о том, чем станут художественные нюды в моей жизни.
Он приехал её убить. Она сделала ему кофе и сказала: «Привыкай».
В первом томе она разбудила монстра. Во втором — ей придётся научиться жить с ним. И с теми, кто живёт внутри него. Потому что их там оказалось восемь.
У каждого — свой голос, свои закидоны и свой способ любить.
· Зверь — хочет обладать и ломать.
· Циник — комментирует всё. С матом.
· Мститель — мстит. Всему. Желательно заранее.
· Поэт — пишет стихи. Даже когда не надо.
· Архитектор — строит планы. На века.
· Коллекционер — записывает. Всё. Даже как она чихает.
· Извращенец — ну, тут без комментариев.
· Александр — пытается собрать это всё в кучу и не поседеть.
Теперь у них общая квартира, лысая кошка и восемь способов любить. И нет, это не гарем. Это просто вторник.
Но за каждым «добрым утром» в квартире 182 — эхо пережитого ада. Их путь к исцелению вымощен не только стихами и смехом, но и болью, предательством, старыми долгами и новой тьмой, которую не смыть чёрным кофе.
В первом томе она разбудила монстра. Во втором — ей придётся научиться жить с ним. И с теми, кто живёт внутри него. Потому что их там оказалось восемь.
У каждого — свой голос, свои закидоны и свой способ любить.
· Зверь — хочет обладать и ломать.
· Циник — комментирует всё. С матом.
· Мститель — мстит. Всему. Желательно заранее.
· Поэт — пишет стихи. Даже когда не надо.
· Архитектор — строит планы. На века.
· Коллекционер — записывает. Всё. Даже как она чихает.
· Извращенец — ну, тут без комментариев.
· Александр — пытается собрать это всё в кучу и не поседеть.
Теперь у них общая квартира, лысая кошка и восемь способов любить. И нет, это не гарем. Это просто вторник.
Но за каждым «добрым утром» в квартире 182 — эхо пережитого ада. Их путь к исцелению вымощен не только стихами и смехом, но и болью, предательством, старыми долгами и новой тьмой, которую не смыть чёрным кофе.
«Кому ты нужна в тридцать лет? С твоим прицепом из лишних килограммов и детских картинок?» — семь лет я верила мужу. А потом просто перестала втягивать живот и ушла.
Мне достался билет в новую жизнь: контракт с французским издательством, старинное шато в Провансе и работа иллюстратором для невыносимого французского автора. Жан-Пьер Ренар забраковал десятерых художников и не подпускает никого к своему сердцу. Меня он тоже встретил ледяным: «Исключено. Возвращайтесь в город».
Вот только мне слишком дорого дался этот побег, чтобы я сдалась.
Мне достался билет в новую жизнь: контракт с французским издательством, старинное шато в Провансе и работа иллюстратором для невыносимого французского автора. Жан-Пьер Ренар забраковал десятерых художников и не подпускает никого к своему сердцу. Меня он тоже встретил ледяным: «Исключено. Возвращайтесь в город».
Вот только мне слишком дорого дался этот побег, чтобы я сдалась.
В нашу с мужем квартиру ворвался огромный мужик в балаклаве. Я стала игрушкой в его грязных играх.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Ситуация стала и вовсе дикой, когда до меня дошло, что под маской родной брат моего мужа. Такая грязь лилась, что я не знаю, как теперь смотреть мужу в глаза.
Когда мать сбежала из дома, я стала ее заменой.
Мой отчим – жестокий человек. И он получает все, чего хочет. На этот раз он желает играть в меня.
Я влюбилась в него до потери души, а он эту душу выпил до дна.
Мой отчим – жестокий человек. И он получает все, чего хочет. На этот раз он желает играть в меня.
Я влюбилась в него до потери души, а он эту душу выпил до дна.
Пять лет назад Марк исчез из моей жизни, а сегодня я встретила его в больнице, где он работает гинекологом. На приёме между нами вновь вспыхнула искра и теперь всё в моих руках: дать ей погаснуть или же разжечь настоящее пламя. Смогу ли я простить Марку его исчезновение и переступить через собственную гордость?
Влада была самой обычной студенткой, пока в ее жизни не появился Тео Ланской. Он не просто популярный писатель. Он — культ, легальный наркотик и ходячая иллюзия. Человек, который умеет профессионально залезать под кожу и выворачивать наизнанку чужие души. Одна случайная встреча в душном лекционном зале — и Владу накрывает жесткая, нездоровая одержимость. Реальность стирается, уступая место его выдуманному миру.
Но где грань между безобидным восхищением и опасной зависимостью, которая медленно стирает тебя как личность? Красивый статус «музы» манит, но за кулисами этой чужой сказки Владу ждет то, к чему она точно не была готова. Потому что слепая любовь умеет очень больно мутировать. И когда идеальная картинка начнет трещать по швам, на смену обожанию придет совершенно другое чувство.
Психологический, выворачивающий роман о том, как легко потеряться в чужих фантазиях и стать пешкой в чужой игре. Какую цену придется платить за право быть рядом с гением?
Но где грань между безобидным восхищением и опасной зависимостью, которая медленно стирает тебя как личность? Красивый статус «музы» манит, но за кулисами этой чужой сказки Владу ждет то, к чему она точно не была готова. Потому что слепая любовь умеет очень больно мутировать. И когда идеальная картинка начнет трещать по швам, на смену обожанию придет совершенно другое чувство.
Психологический, выворачивающий роман о том, как легко потеряться в чужих фантазиях и стать пешкой в чужой игре. Какую цену придется платить за право быть рядом с гением?
Подборка книг
Выберите полку для книги