Книги в жанре «Эротика»

Он — человек, для которого структура и контроль — единственный способ не потерять себя. Она — хаос, который он сначала хочет упорядочить, а потом понимает, что ему нравится, как этот хаос оживляет его. Он вводит правила, но каждое из них оборачивается заботой: «ты не должна терпеть, если тебе неприятно», «ты можешь просить паузы столько раз, сколько нужно», «если ты не можешь говорить, просто коснись моего запястья — я пойму». Подчинение здесь — не про отказ от воли, а про доверие: она позволяет ему вести, потому что чувствует, что он не даст ей упасть. И в какой‑то момент он осознаёт, что его сила — не в том, чтобы держать её в рамках, а в том, чтобы быть тем, кто эти рамки для неё строит и защищает.

У него репутация холодного доминанта, который не делает исключений. У неё — привычка всё решать самой и никогда не просить о помощи. Она соглашается на сессии не ради удовольствия, а чтобы научиться принимать поддержку: её главная боль — что никто не видит, насколько ей тяжело. Он не ломает её независимость, а переформатирует её: «ты можешь не справляться, и это не слабость, это повод сказать мне». Его правила становятся для неё коконом: в них есть чёткие границы, где она может быть уязвимой без страха быть осуждённой. И чем мягче он с ней, тем сильнее она хочет подчиняться именно ему — потому что только рядом с ним можно быть слабой и при этом не чувствовать себя сломленной.

Сегодня заказ должен был стать лёгким. Забрать контейнер из грузового отсека «Аэрон» и доставить покупателю. Джаксен даже не удосужился узнать, что внутри. Главное — вес и габариты совпадали с заявленными.
Он подошёл к нужному ячейке. Сканер в его наладоннике пискнул, подтверждая код доступа. Джаксен быстро ввёл последовательность символов, и тяжёлая герметичная дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, в тусклом свете аварийных ламп, стоял металлический ящик, покрытый инеем.
— Слишком легко, — пробормотал Джаксен, цепляя ящик к антигравитационной тележке. — Наверняка это просто синтезированный белок для элитных ресторанов.
Он быстро переместил груз в грузовой отсек «Странника», заблокировал двери и прыгнул в пилотское кресло. Двигатели взревели, и корабль оторвался от станции, ныряя в гиперпространство.
Только когда «Странник» вышел из прыжка в безопасном секторе, Джаксен решил проверить содержимое ящика. Ввёл код разблокировки, и крышка с шипением открылась.
Джаксен зам

Звук саксофона тянулся низко и густо, обвивая колонны зала, словно дым от дорогого табака. «Анкла́в» не был просто закрытым клубом. Это была крепость, возведённая из золота, бархата и человеческих слабостей. Здесь не было случайных людей. Сюда не вели случайные дороги.
Ева стояла у массивной дубовой двери, чувствуя, как холодный металл заряженного пистолета с глушителем приятно холодит бедро под шёлком тяжёлого платья. Ей было двадцать восемь, и за её плечами числилось столько операций, что она давно перестала считать их. Но «Анкла́в» был особенным. Это место, где власть и желания переплетались в узел, который невозможно было развязать без крови.
Она поправила тяжёлые серёжки с чёрными бриллиантами. В них были встроены микроскопические передатчики.
— Слышишь меня, Алиса? — голос Марка, её куратора, прозвучал в крошечном наушнике чётко и сухо. Марку было тридцать, и он всегда звучал так, будто держал в зубах спичку.
— Слышу, — мысленно отозвалась Ева, активируя микрофон на горле.

Вера провела ладонью по холодной стороне простыней. На тумбочке, рядом с её часами, лежал чёрный конверт из плотной, шершавой бумаги. Он был запечатан тёмно-красным сургучом.
Она взяла конверт, разломила печать и достала сложенный втрое лист. Это был не прощальное письмо. Это был документ.
«Контракт на одну ночь», — гласил заголовок, выполненный изящным каллиграфическим почерком. Ниже шли пункты. Пункт первый: полное подчинение воле Доминанта в пределах номера. Пункт второй: запрет на использование слов «стоп» и «красный» до рассвета. Пункт третий... Вера нахмурилась, читая третий пункт.
«По завершении сцены Субмиссив обязуется не искать Доминанта. Однако, если Субмиссив нарушает правило тишины и начинает расследование обстоятельств пребывания в отеле «Обсидиан», вступает в силу Оговорка о Крови».
Вера усмехнулась, решив, что это просто часть игры, ролевая фантазия. Она смяла лист, но тут её взгляд упал на столбик цифр внизу. Это были не деньги. Это были даты. И рядом с каждой дато

Из ивовых прутьев деревенские дети сплетают чучело-стража, чтобы отгонять лис от огорода. Но в этом году чучело не просто стоит — оно поворачивается вслед за солнцем, а ночью тихо ходит по меже. Девочка, которая его сплела, чувствует странную связь с ним и понимает, что в прутья нечаянно вплелась сила древнего лесного духа. Теперь ей нужно научиться управлять этой силой, пока страж не начал защищать деревню способами, которые никому не понравятся.

Мэр мегаполиса пытается удержать город от хаоса: на улицах нарастают протесты, в коридорах власти зреет заговор, а его собственная команда расколота. Он балансирует между обещаниями, которые давал избирателям, и решениями, которые могут спасти инфраструктуру, но окончательно подорвать его репутацию. В финале ему предстоит сделать выбор, который определит не только его судьбу, но и будущее города.

Он сломал меня. Он сделал меня своей. Но я всё ещё ненавижу его... кажется.

Я — никто. Кассирша в круглосуточном магазине. Долги, больная мать, пустой холодильник. Моя жизнь — боль, в которой я тону, и никто не бросит мне верёвку.

А потом в мою смену ввалился ОН. Алан Волков. Альфа города. Миллиардер. Человек, от которого пахнет деньгами и опасностью.

Он сказал, что мой кофе — отрава. Я его выслала... Он улыбнулся и сказал, что теперь будет приезжать каждую ночь.

Я думала, он просто богатый ублюдок. Но у него глаза зверя. Он не человек. Он — волк. И его зверь выбрал меня. Меня! Нищую, злую, уставшую.

Теперь он говорит, что я принадлежу ему. Что будет ломать мою гордость, пока я не встану перед ним на колени.

Вот только он не знает одной вещи. Чем больнее он делает мне, тем сильнее я хочу дать сдачи. Чем жёстче его хватка, тем сильнее моя борьба.

Это грязно. Это больно. Это очень горячо.

И я не знаю, кто сломается первым.

В один день Алиса Ветрова теряет всё, что считала своей жизнью: карьеру, репутацию и мужа. Коллега подставляет её ради должности, а дома Алису встречают красные туфли соседки и предательство человека, которому она доверяла семь лет.
Не желая больше жить по чужим правилам, Алиса уезжает к тёте Любе в деревню. Она уверена, что ей нужны только тишина, крепкий кофе и время. Но каждое утро за садовой оградой работает Эрик Северин — рыжий бородатый дровосек скандинавской внешности, слишком сильный, слишком спокойный и опасно внимательный.
У Эрика есть дом с серыми ставнями, прошлое, о котором он предпочитает молчать, и домашний бобр Локи, считающий чужие яблони своей собственностью. А у Алисы — привычка никому не доверять и враги, готовые добраться до неё даже в лесной глуши.
Он умеет валить деревья одним ударом. Но сможет ли он разрушить стены, которые она возвела вокруг сердца?

Я сгорела заживо.
А очнулась в теле девушки, которую привели на отбор для Верховного Альфы.

Здесь женщины — разменная монета.
Здесь сильные пожирают слабых.
Здесь за дерзость убивают сразу.

Но я не сломаюсь.
Даже когда он смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Даже когда от его голоса дрожит всё внутри.

Он — зверь.
Я — та, кого называют отбросом.
Но у меня есть то, чего нет у него: магия мёртвых.

И этот мир ещё не знает, кого он посадил в клетку.