Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Три года назад Диана потеряла всё: мужа, семью, веру в то, что её можно выбрать. Осталась только работа в клинике его отца — и привычка засыпать на пустой половине кровати.

Однажды вечером она случайно слышит разговор, не предназначенный для её ушей. Трое мужчин говорят о ней — каждый по-своему, каждый со своей правдой. И впервые за три года у неё появляется выбор, которого её всегда лишали.

Что победит: холодный расчёт, старая боль или желание наконец-то перестать просить у зеркала прощения?

История о женщине, которая устала быть ничьей — и решила стать хозяйкой своей судьбы.

Оксана едет через полстраны, чтобы поставить последнюю подпись под своим браком. Пять лет она была тихой и удобной. Пять лет молчала, когда хотелось кричать. А теперь муж ждёт её на перроне с белыми розами — и уверен, что всё можно вернуть.

Но между Мурманском и Ростовом — двое суток, чужое купе и двое мужчин, которые смотрят на неё так, как не смотрел никто.

— А ты не боишься? С нами ехать. С чужими.
— Должна?
— Не должна. Ты гостья.

За эти две ночи она станет другой. И на перроне, глядя в глаза человеку с букетом, впервые поймёт, что такое победа — уйти не отомщённой, а свободной.

Чат-Рулетка – калейдоскоп лиц, характеров, образов. Место, где возможно все. Мужчина, ненавидящий окружающих, попробует полюбить. Женщина, сломанная внутри, постарается вновь стать целой. Смогут ли они дойти до конца, не потеряв то, что для них по-настоящему дорого?

---------------------------------------------------------

– А мужчины разве не играют в интернете? Хочешь сказать, в Рулетку все заходят только с серьезными намерениями?

– Хочу сказать, что они не строят из себя других людей. Идиоты в жизни – идиоты в интернете. Все вполне естественно.

Если посмотреть с этой стороны... Я задумчиво побарабанила пальцами по серой поверхности ноутбука.

– Возможно, в этом есть смысл. И что предлагаешь делать?

Он наклонился к экрану еще ближе. Так, что кадр почти полностью заняло лицо.

– Нужно не играть, девочка. Нужно захотеть соблазнить. Действительно стать той, кого будут желать, а не стараться казаться ею.

Юная эльфийка Лисания отчаянно ищет древний артефакт, который вернёт ей магию и право на трон Дома Южных Ветров. Ради этого она нарушает клятву, данную жениху, и тайно проникает в Подземный мир дроу. Но план рушится: Лисания попадает в руки Эргуса — опасного, властного дроу, который не намерен её отпускать.

— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и

Пение. Тихое, мелодичное, завораживающее. Оно исходило не из воздуха, а будто из самой толщи воды. Голос был женским, бархатным, полным тоски и желания.
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...

Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы. Было двадцать один ноль-ноль. У меня было два часа. Два часа, чтобы решить, играть ли в эту игру.

На столе лежал конверт. Чёрный, плотный, без марки и адреса. Только моё имя, написанное изящным, почти женским почерком.
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы...

Он — капитан хоккейной команды, привыкший к дисциплине и победам. Его лучший друг — второй вратарь, спокойный и надёжный, тот, кому герой доверяет больше всех. А ещё оба доверяют ей — девушке, которая годами была частью их команды, «своим парнем» на трибунах. Но в один вечер всё меняется: она перестаёт быть просто «своей», и оба замечают это одновременно. От лица капитана: он злится не на друга, а на себя — за то, что не увидел раньше, за то, что теперь придётся выбирать между братством и желанием.
Они делили лёд и победы. Но делить её он не собирался...

Он возвращается домой раньше обычного и застукивает свою девушку с лучшим другом. Первая реакция — ярость. Но вместо того чтобы разнести всё вокруг, он замирает в дверном проёме и смотрит. И то, что чувствует, пугает его сильнее гнева: возбуждение, от которого подкашиваются ноги. Он не уходит. Он входит в комнату.

Он пришёл домой, чтобы застать измену. Остался, потому что не мог перестать смотреть...