Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
КОРОТКИЙ ЛЮБОВНЫЙ РОМАН❤️ СТРОГО 18+!
У каждого из нас есть прошлое, которое меняет наше будущее. Вот и у меня есть прошлое, которое сделало меня такой. Сильная, независимая, со страхом внутри. И все было хорошо, я радовалась своей жизни, но все вышло из-под контроля, когда в мою жизнь решил ворваться он.
- А ну стоять! - схватили меня мужские руки за локоть.
- Пусти! - прошипела я, а он сильнее притянул к себе.
- Ты что тут делаешь?! - процедил сквозь зубы Тимка, а я отвечать не стала, но занялась тем, что пыталась вырваться из его лап.
- Ты дар речи потеряла?! - сжал он меня сильнее, и я разозлилась. Элинка включилась на полную! Лови, Тимофей Гаденович, сейчас медленно растворяться будешь!
- Потеряла! - согласилась я, - и речь, и воздух в легких, всё на свете! - состроила я влюбленные глазки, - не могу забыть тебя! А теперь прошу, помолчи и не мешай мне, молю! Я любуюсь!
- Чего? - недоверчиво протянул он и окинул меня удивленным взглядом с ног до головы.
У каждого из нас есть прошлое, которое меняет наше будущее. Вот и у меня есть прошлое, которое сделало меня такой. Сильная, независимая, со страхом внутри. И все было хорошо, я радовалась своей жизни, но все вышло из-под контроля, когда в мою жизнь решил ворваться он.
- А ну стоять! - схватили меня мужские руки за локоть.
- Пусти! - прошипела я, а он сильнее притянул к себе.
- Ты что тут делаешь?! - процедил сквозь зубы Тимка, а я отвечать не стала, но занялась тем, что пыталась вырваться из его лап.
- Ты дар речи потеряла?! - сжал он меня сильнее, и я разозлилась. Элинка включилась на полную! Лови, Тимофей Гаденович, сейчас медленно растворяться будешь!
- Потеряла! - согласилась я, - и речь, и воздух в легких, всё на свете! - состроила я влюбленные глазки, - не могу забыть тебя! А теперь прошу, помолчи и не мешай мне, молю! Я любуюсь!
- Чего? - недоверчиво протянул он и окинул меня удивленным взглядом с ног до головы.
Я — женщина с багажом из прошлого. Кандидат наук, пример интеллигентности и стойкости.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
Он — просто чужой телохранитель.
Между нами социальная пропасть. Но он вновь и вновь эту пропасть перешагивает. Врывается. Беспардонно и нагло. Ломает мои бастионы и выстроенные стены.
❀❀❀
— Разберёмся, Пончик.
И от этих двух слов внутри становится теплее, чем от горячего чая. Какой-то незнакомый мужчина, по сути, чужой, так просто решает оказать помощь.
— Ты не обязан… — начинаю робко. — Это мои проблемы. Я сама разберусь.
Вадим резко щёлкает пальцами по столу.
— Хватит. Выключай свою деловую женщину. Ты примешь мою помощь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но под строгим бескомпромиссным взглядом замолкаю.
— А если уж совсем не можешь просто принять — отработаешь, — цинично усмехнувшись, указывает на дверь в спальню.
Сглатываю, понимая намёк. И внутри становится не просто горячо. Каждая клеточка тела отзывается сладкой истомой. Напоминая мне, что сладкое на ночь противопоказано.
Можно ли попасть в ещё более идиотскую ситуацию?
Вероятность встретить близнецов в турецком отеле — где-то на уровне вероятности быть поражённой метеоритом. Два раза подряд.
Я стояла, впиваясь взглядом в этого парня — Марка-не-Марка, боясь моргнуть, словно он мог раствориться в воздухе, если я хоть на секунду потеряю его из виду.
Да, они были похожи. Очень. Но теперь, когда шок начал понемногу отступать, я видела мельчайшие различия.
Взгляд был более дерзкий, оценивающий, без той спокойной глубины, что была у Марка. А ухмылка слишком самодовольная. Марк так не ухмылялся.
Марк... Боже, Марк. Почему он ни словом не обмолвился о брате-близнеце? Это ведь не та вещь, о которой забываешь упомянуть.
«Кстати, у меня есть брат-близнец, мой клон, так что если увидишь меня, но что-то будет не так — это не я».
Примерно так.
А этот... Макс? Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством и весельем в глазах.
Я прямо слышала его мысли: «Ох, братец, какую же дичь я тебе сейчас подброшу!
Вероятность встретить близнецов в турецком отеле — где-то на уровне вероятности быть поражённой метеоритом. Два раза подряд.
Я стояла, впиваясь взглядом в этого парня — Марка-не-Марка, боясь моргнуть, словно он мог раствориться в воздухе, если я хоть на секунду потеряю его из виду.
Да, они были похожи. Очень. Но теперь, когда шок начал понемногу отступать, я видела мельчайшие различия.
Взгляд был более дерзкий, оценивающий, без той спокойной глубины, что была у Марка. А ухмылка слишком самодовольная. Марк так не ухмылялся.
Марк... Боже, Марк. Почему он ни словом не обмолвился о брате-близнеце? Это ведь не та вещь, о которой забываешь упомянуть.
«Кстати, у меня есть брат-близнец, мой клон, так что если увидишь меня, но что-то будет не так — это не я».
Примерно так.
А этот... Макс? Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством и весельем в глазах.
Я прямо слышала его мысли: «Ох, братец, какую же дичь я тебе сейчас подброшу!
Анна Колесникова никогда не переживала из-за своей внешности, пока не влюбилась в своего начальника.
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
БЕСПЛАТНО
Пятнадцать лет я ненавидела его за измену накануне свадьбы.
Но один дождливый вечер в горах — и всё рухнуло.
Теперь мой бывший жених спасает меня от самой себя.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю — я так и не разлюбила Тамерлана.
Пятнадцать лет я ненавидела его за измену накануне свадьбы.
Но один дождливый вечер в горах — и всё рухнуло.
Теперь мой бывший жених спасает меня от самой себя.
И чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю — я так и не разлюбила Тамерлана.
-Ты со своей Анфисой мириться не собираешься? Зачем эту притащил?
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
-А ты моралистом заделался? Тогда не нужно было припираться к моей девушке утром с веником, -ответил Гордей. –И разве не ты уверял, что я слишком завис в этих отношениях. Слишком серьезен.
-Просто видел, как Фиса переживала вчера за тебя. Решил поддержать, -невозмутимо произнес Ефим. -Да, говорил. Надоело, что ты по каждому звонку как собачка бежал. Живи по легкости.
Гордей хмыкнул, и быстро пересек небольшое расстояние между ними, чтобы схватить Ефима за ворот рубашки, вытащив его голову из авто.
-Как бы там ни было, ты не должен к ней приближаться.
-Это угроза, брат? –без страха спросил Ефим, во взгляде которого мелькало не меньшее безумие.
-Предупреждение, брат, -процедил Гордей, и отпихнув Ефима, направился в корпус.
– Ты был прав – не стоило мне соваться в эту фирму!..
Я подняла на него затравленный взгляд... Боже, как же тяжело говорить!
– Мне оставалось всего несколько пунктов доделать, и Роман Александрович, он… предложил помочь.
– Это что за черт? – последовал жесткий вопрос.
– Это... наш директор, я же тебе рассказывала!.. – сбивчиво пояснила я.
– Так, – холодно отрезал Олег. – Что дальше?!
– Мы сидели в кабинете, все было хорошо, он похвалил меня за успехи, а потом... в какой-то момент… он вдруг… он…
– Соня, твою мать!
Губы затряслись от забившихся в груди эмоций.
– Он поцеловал меня, – вырвалось на одном дыхании.
Я подняла на него затравленный взгляд... Боже, как же тяжело говорить!
– Мне оставалось всего несколько пунктов доделать, и Роман Александрович, он… предложил помочь.
– Это что за черт? – последовал жесткий вопрос.
– Это... наш директор, я же тебе рассказывала!.. – сбивчиво пояснила я.
– Так, – холодно отрезал Олег. – Что дальше?!
– Мы сидели в кабинете, все было хорошо, он похвалил меня за успехи, а потом... в какой-то момент… он вдруг… он…
– Соня, твою мать!
Губы затряслись от забившихся в груди эмоций.
– Он поцеловал меня, – вырвалось на одном дыхании.
За рулём был незнакомец с тёмными глазами.
Он не задавал лишних вопросов.
Не жалел.
Не давил.
Просто протянул ей белый платок и сказал:
– Ты замерзла. Садись. Отвезу.
А Анна ещё не знала, что этот платок изменит всё.
Он не задавал лишних вопросов.
Не жалел.
Не давил.
Просто протянул ей белый платок и сказал:
– Ты замерзла. Садись. Отвезу.
А Анна ещё не знала, что этот платок изменит всё.
ЗАВЕРШЕНО. БЕСПЛАТНО 💗
— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?
Мне нужен отпуск, и я его получу.
В любви и на войне все средства хороши. Поэтому готовьтесь, дорогой босс!
А почему вы так на меня смотрите? А я почему на вас так смотрю?
Тьфу. Кажется, всё пошло совсем не по плану…
— Какой я всё-таки счастливчик. Моя подчинённая решила отложить гору работы. И только для того, чтобы её босс ненадолго взбодрился, — издевательски произнёс Владислав Викторович, приложив ладонь к своей мощной груди, словно он глубоко тронут.
— Ушам не верю! — я упёрла руки в боки. — Я предлагаю вам полноценное счастье с Юлей! Прогулки под луной, совместные завтраки, долгие взгляды...
— Брехня для пенсионеров.
— Не паясничайте! Я помогу вам устроить личную жизнь, а вы мне — отпуск в июле. Простая сделка. Что скажете?
Мне нужен отпуск, и я его получу.
В любви и на войне все средства хороши. Поэтому готовьтесь, дорогой босс!
А почему вы так на меня смотрите? А я почему на вас так смотрю?
Тьфу. Кажется, всё пошло совсем не по плану…
— Если ты снова исчезнешь… — начала я.
— Не исчезну.
— Откуда мне знать?
Он помолчал. Потом сказал то, чего я не ожидала:
— Потому что я семь лет жалел о том, что ушёл. И второй раз эту ошибку не повторю.
— Не исчезну.
— Откуда мне знать?
Он помолчал. Потом сказал то, чего я не ожидала:
— Потому что я семь лет жалел о том, что ушёл. И второй раз эту ошибку не повторю.
Подборка книг
Выберите полку для книги