Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Меня выдают за бандита, а я прыгаю из окна прямо в кусты сирени. Знакомьтесь: моя новая жизнь.
Внизу — десять человек мафии и отчим-предатель. А ещё он. Стоит чуть поодаль в идеальном смокинге и смотрит так, будто я — мусор под его лакированной туфлей. Ледяное презрение. Чистое, концентрированное.
— Я предлагаю сделку, — говорит он позже, запершись со мной в комнате. — Фиктивный брак.
— Ты с дуба рухнул?
Он усмехается. Впервые. Хищно, заинтересованно.
— Это ты рухнула. С окна. Прямо ко мне в руки. Посмотрим, чья возьмёт.
Константин Корсаков — лучший кардиохирург страны, ледяной Дракула в дорогом костюме. Он купил меня у отчима, как вещь. Запер в золотой клетке. Решил, что может командовать.
Но он не знает одного: меня не сломать.
И даже если его губы на моей шее жгут больнее огня, а сердце колотится где-то в пятках — я не сдамся. Пусть этот напыщенный индюк в смокинге думает, что победил. Посмотрим, кто кого приручит, Дракула.
Внизу — десять человек мафии и отчим-предатель. А ещё он. Стоит чуть поодаль в идеальном смокинге и смотрит так, будто я — мусор под его лакированной туфлей. Ледяное презрение. Чистое, концентрированное.
— Я предлагаю сделку, — говорит он позже, запершись со мной в комнате. — Фиктивный брак.
— Ты с дуба рухнул?
Он усмехается. Впервые. Хищно, заинтересованно.
— Это ты рухнула. С окна. Прямо ко мне в руки. Посмотрим, чья возьмёт.
Константин Корсаков — лучший кардиохирург страны, ледяной Дракула в дорогом костюме. Он купил меня у отчима, как вещь. Запер в золотой клетке. Решил, что может командовать.
Но он не знает одного: меня не сломать.
И даже если его губы на моей шее жгут больнее огня, а сердце колотится где-то в пятках — я не сдамся. Пусть этот напыщенный индюк в смокинге думает, что победил. Посмотрим, кто кого приручит, Дракула.
— Я ухожу от тебя, Алиса, — хладнокровно сообщает мне муж.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Кирилл, объясни. Я ничего не понимаю, — задыхаюсь от боли.
— Все эти годы я любил другую. Ждал её. Недавно она развелась, и теперь мы вместе. Мы поженимся, Алиса.
Нет, я не верю. Просто не могу поверить.
— Кто она?
Ответом мне служит стук каблуков за спиной. В ресторане появляется моя сестра. Не просто сестра, а близняшка. Она садится рядом с моим мужем, целует в губы и берёт за руку, будто уже его жена.
— Это я, Алиса. Это меня любил Кирилл. И до сих пор любит. А ты была всего лишь временной заменой.
Диана — сестра, родившаяся на десять минут позже меня. Она и муж – мои самые родные, самые любимые люди. Предатели!
Они смотрят так, словно меня никогда не было.
Как на пустое место.
Сердце разрывается от боли и несправедливости.
Я слишком сильно любила мужа. Думала, что после развода моя жизнь окрасится в серый цвет.
Как вдруг случилось то, что навсегда перевернуло мой мир.
— Я-то думал, мамины подруги — это тихие женщины, которые обсуждают рассаду и дебет с кредитом.
— Я испугалась, — оправдываюсь я, сильнее запахивая халат. — Вы зашли без предупреждения, в темноте...
— Тут вы правы, — хмыкает он. — Сюрприз хотел сделать. Сделал, — он морщится и снова ощупывает свой синяк. — Ключи были, предупреждать не приучен. Григорий.
И он ступает ко мне и протягивает руку. Я нерешительно принимаю этот жест и пожимаю его ладонь.
После измены мужа я думала, что моя жизнь рухнула и единственный выход — чужая квартира и чужой диван. Я не планировала влюбляться. Я лишь хотела пережить предательство мужа и собраться с мыслями.
Но судьба распорядилась иначе и однажды ночью в дверях появился ОН.
Теперь на кону — дружба, которой много лет. Брак, который не хочет отпускать. И чувство, которое никто не планировал — ни я, ни он.
— Я испугалась, — оправдываюсь я, сильнее запахивая халат. — Вы зашли без предупреждения, в темноте...
— Тут вы правы, — хмыкает он. — Сюрприз хотел сделать. Сделал, — он морщится и снова ощупывает свой синяк. — Ключи были, предупреждать не приучен. Григорий.
И он ступает ко мне и протягивает руку. Я нерешительно принимаю этот жест и пожимаю его ладонь.
После измены мужа я думала, что моя жизнь рухнула и единственный выход — чужая квартира и чужой диван. Я не планировала влюбляться. Я лишь хотела пережить предательство мужа и собраться с мыслями.
Но судьба распорядилась иначе и однажды ночью в дверях появился ОН.
Теперь на кону — дружба, которой много лет. Брак, который не хочет отпускать. И чувство, которое никто не планировал — ни я, ни он.
Синичка - скандальная блогерша-бунтарка, которая показывает свою жизнь в прямом эфире: без стыда, без фильтров, без тормозов!
Её имя - бренд.
Жизнь - шоу.
Когда внутри слишком больно - включает камеру.
Когда становится невыносимо - превращает боль в контент.
У неё миллионы фанатов и столько же хейтеров. Один властный отец, и ни одного человека, которому можно доверять.
Синичка считает дни до своего совершеннолетия, чтобы выйти из-под контроля отца, но вместо свободы получает подарок - телохранителя. Ведь её жизнь в опасности.
Теперь рядом с ней всегда он - молчаливый хранитель её тела.
Он должен держать дистанцию, но с каждым днём подходит всё ближе.
Для него Синичка просто работа. Так он повторяет себе снова и снова, потому что у него есть невеста, тихая и удобная.
Синичка же хаос во плоти, в котором он тонет.
Днём он выбирает свою правильную жизнь. Ночью ту, что её разрушает.
С каждым шагом в объятия Синички он понимает, что самые страшные тайны она держит за кадром
Её имя - бренд.
Жизнь - шоу.
Когда внутри слишком больно - включает камеру.
Когда становится невыносимо - превращает боль в контент.
У неё миллионы фанатов и столько же хейтеров. Один властный отец, и ни одного человека, которому можно доверять.
Синичка считает дни до своего совершеннолетия, чтобы выйти из-под контроля отца, но вместо свободы получает подарок - телохранителя. Ведь её жизнь в опасности.
Теперь рядом с ней всегда он - молчаливый хранитель её тела.
Он должен держать дистанцию, но с каждым днём подходит всё ближе.
Для него Синичка просто работа. Так он повторяет себе снова и снова, потому что у него есть невеста, тихая и удобная.
Синичка же хаос во плоти, в котором он тонет.
Днём он выбирает свою правильную жизнь. Ночью ту, что её разрушает.
С каждым шагом в объятия Синички он понимает, что самые страшные тайны она держит за кадром
Он — владелец клиники, где всё подчиняется правилам. Я — медсестра, которая прячет болеющую дочь за ширмой, потому что больше некуда. Я думала, что он выгонит меня. Но он посмотрел на Амелию… и сказал: «До шести вечера. Пойдём в мой кабинет».
— Обычное совпадение, доктор, — прошептала я, когда он заметил, что он с дочкой похожи.
А на следующий день он перерыл архивы и сказал: «Донор Б-118 — это был я».
Я хотела бежать. Кричала, что Амелия — только моя. А он преградил путь и поцеловал меня прямо в приёмной, при всех.
Я боялась его правды. Но ещё больше я боялась, что однажды эта правда разрушит нас. Сможет ли человек, который всю жизнь строил стены, стать для нас домом? И хватит ли у меня смелости поверить ему ещё раз — после всего, что я пережила?
— Обычное совпадение, доктор, — прошептала я, когда он заметил, что он с дочкой похожи.
А на следующий день он перерыл архивы и сказал: «Донор Б-118 — это был я».
Я хотела бежать. Кричала, что Амелия — только моя. А он преградил путь и поцеловал меня прямо в приёмной, при всех.
Я боялась его правды. Но ещё больше я боялась, что однажды эта правда разрушит нас. Сможет ли человек, который всю жизнь строил стены, стать для нас домом? И хватит ли у меня смелости поверить ему ещё раз — после всего, что я пережила?
✔️ Солдат ребенка не обидит. Тем более, двоих. У меня сын, у нее дочь. Они дружат, а между нами - война. Иначе быть не может. Она преступница, которая рушит бизнес моего босса.
***-***
✔️ Муж бросил меня, отобрав состояние отца. Выгнал из дома вместе с годовалой дочерью. Не дал ни копейки на операцию для своего же ребенка!
Мы справились. Выжили. Но ему придется поплатиться за наши слезы. И месть моя будет очень горячей.
💖 Я прижимаю к груди одеяло, а в глазах - боль и слезы.
Как же так? Разве я не обещала себе никогда больше не проронить и слезинки?
Влад поворачивается к зеркалу, надевает рубашку и начинает застегивать пуговицы. Методично выстраивая границу между нами.
А я просто смотрю, как натягивается рубашка на его широкой спине.
Затем он подходит к шахматной доске, поднимает фигуру рыцаря и бросает ее мне на кровать.
- Ты победила, моя королева. Наслаждайся.
***-***
✔️ Муж бросил меня, отобрав состояние отца. Выгнал из дома вместе с годовалой дочерью. Не дал ни копейки на операцию для своего же ребенка!
Мы справились. Выжили. Но ему придется поплатиться за наши слезы. И месть моя будет очень горячей.
💖 Я прижимаю к груди одеяло, а в глазах - боль и слезы.
Как же так? Разве я не обещала себе никогда больше не проронить и слезинки?
Влад поворачивается к зеркалу, надевает рубашку и начинает застегивать пуговицы. Методично выстраивая границу между нами.
А я просто смотрю, как натягивается рубашка на его широкой спине.
Затем он подходит к шахматной доске, поднимает фигуру рыцаря и бросает ее мне на кровать.
- Ты победила, моя королева. Наслаждайся.
— Регина, ты хочешь выпустить пар? Может лучше на надо? — начинает Родион, но я перебиваю.
— Как давно ты крутишь шашни с Наташей?
— У меня с ней ничего нет... — шепчет он
— Врёшь! Это не первая записка! — кричу, швыряя клочок бумаги.
— Регина, все не так... — роняет голову муж.
— Я видела, как она закрывает жалюзи в твоём кабинете. Ты улыбался ей! — голос дрожит от обиды
— Наташа сама тянется... — пытается объяснить он, но я снова не даю.
— А ты поддаёшься! Уходи. Я больше не люблю тебя. — цежу сквозь зубы.
— Регина, колье... — тихо говорит муж протягивая коробку.
— Подаришь ей! — слезы подступают с новой силой.
Дверь хлопает. Я падаю на пол, содрогаясь в рыданиях. Лучше бы я умерла тогда...
— Как давно ты крутишь шашни с Наташей?
— У меня с ней ничего нет... — шепчет он
— Врёшь! Это не первая записка! — кричу, швыряя клочок бумаги.
— Регина, все не так... — роняет голову муж.
— Я видела, как она закрывает жалюзи в твоём кабинете. Ты улыбался ей! — голос дрожит от обиды
— Наташа сама тянется... — пытается объяснить он, но я снова не даю.
— А ты поддаёшься! Уходи. Я больше не люблю тебя. — цежу сквозь зубы.
— Регина, колье... — тихо говорит муж протягивая коробку.
— Подаришь ей! — слезы подступают с новой силой.
Дверь хлопает. Я падаю на пол, содрогаясь в рыданиях. Лучше бы я умерла тогда...
— Где здесь хотя бы Wi-Fi? — Матвей достал телефон и провёл рукой по воздуху, будто ловил невидимые волны, а потом медленно повернулся ко мне.
— У вас здесь есть хоть какая-нибудь связь? — спросил он тем ледяным тоном, каким обычно говорил: «Стрельцова, это что за бред? Переделать к утру».
Я сладко улыбнулась, чувствуя, как в груди расправляет крылья маленькая, но гордая птица мести.
— Только с природой, — прошептала, наблюдая, как он закрывает глаза, будто молясь о терпении.
— У вас здесь есть хоть какая-нибудь связь? — спросил он тем ледяным тоном, каким обычно говорил: «Стрельцова, это что за бред? Переделать к утру».
Я сладко улыбнулась, чувствуя, как в груди расправляет крылья маленькая, но гордая птица мести.
— Только с природой, — прошептала, наблюдая, как он закрывает глаза, будто молясь о терпении.
— Мужчине иногда нужно сбрасывать пар. Желание постоянно получать новые впечатления никто никогда не отменял, — хмыкает муж.
— Новые впечатления? Ты так называешь свою измену? — неверяще смотрю на него.
— А что такого? Мы женаты двадцать лет. Ты же сама понимаешь, что отношения в таком долгом браке в какой-то момент изживают себя. Я старался как мог, а ты не хотела поддерживать огонь между нами, вот я и нашел способ остаться с тобой... получая эмоции от другой.
— А развестись ты со мной просто не мог?
— Зачем? — искренне удивляется муж. — Я же знаю, что все равно нагуляюсь и вернусь к тебе с пониманием, что люблю тебя больше всех на свете.
Восемь лет прошло с момента нашего развода.
Восемь!
Я давно начала новую жизнь, создала новую семью.
Но бывший муж все равно явился-незапылился со словами:
— Я вернулся! Люби меня, бывшая жена!
— Ты дурак? Я давно замужем!
— Кстати, об этом… мы с твоим мужем договорились, он отдал тебя мне!
— Новые впечатления? Ты так называешь свою измену? — неверяще смотрю на него.
— А что такого? Мы женаты двадцать лет. Ты же сама понимаешь, что отношения в таком долгом браке в какой-то момент изживают себя. Я старался как мог, а ты не хотела поддерживать огонь между нами, вот я и нашел способ остаться с тобой... получая эмоции от другой.
— А развестись ты со мной просто не мог?
— Зачем? — искренне удивляется муж. — Я же знаю, что все равно нагуляюсь и вернусь к тебе с пониманием, что люблю тебя больше всех на свете.
Восемь лет прошло с момента нашего развода.
Восемь!
Я давно начала новую жизнь, создала новую семью.
Но бывший муж все равно явился-незапылился со словами:
— Я вернулся! Люби меня, бывшая жена!
— Ты дурак? Я давно замужем!
— Кстати, об этом… мы с твоим мужем договорились, он отдал тебя мне!
Я подхожу к двери и кладу ладонь на холодную ручку. Сердце бьет по ребрам.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.
Выберите полку для книги