Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Меня зовут Эльвира Кузнецова, и у себя в городе, меня считают талантливым кондитером. У меня свое маленькое дело - пекарня-кондитерская … и полное отсутствие веры в то, что меня можно полюбить. Ведь в сказках влюбляются в стройных принцесс, а не в девушек «с формами».
Но жизнь умеет шутить. Вместо скучного 3-месячного обучения во Франции, у меня кажется случается французский роман с самым неподходящим кандидатом — владельцем академии и кондитерской мечты - Александром Моро.
Он красив, богат, очарователен, умеет флиртовать… и почему-то смотрит на меня такими глазами?
Вот только вопрос: стоит ли рискнуть и поверить, что иногда вкус любви слаще, чем любой десерт?
Но жизнь умеет шутить. Вместо скучного 3-месячного обучения во Франции, у меня кажется случается французский роман с самым неподходящим кандидатом — владельцем академии и кондитерской мечты - Александром Моро.
Он красив, богат, очарователен, умеет флиртовать… и почему-то смотрит на меня такими глазами?
Вот только вопрос: стоит ли рискнуть и поверить, что иногда вкус любви слаще, чем любой десерт?
🔥Яна — богатая, властная, одинокая. Ее пышное тело — тюрьма, построенная чужими насмешками. Ее сердце сковано льдом.
Валерий — мужчина, который не боится ни ее власти, ни ее прошлого. Он видит под маской босса — израненную женщину. Под строгим костюмом — роскошные формы, достойные поклонения.
Их связь — это игра с огнем. БДСМ-практики для него — не извращение, а язык предельной честности и доверия. Для нее — шанс сбросить оковы контроля и позволить себе быть слабой, чтобы стать по-настоящему сильной.
🔥История о том, как самая большая уязвимость может стать величайшей силой. Роман для тех, кто верит, что настоящая страсть начинается там, где заканчивается страх.🔥
Валерий — мужчина, который не боится ни ее власти, ни ее прошлого. Он видит под маской босса — израненную женщину. Под строгим костюмом — роскошные формы, достойные поклонения.
Их связь — это игра с огнем. БДСМ-практики для него — не извращение, а язык предельной честности и доверия. Для нее — шанс сбросить оковы контроля и позволить себе быть слабой, чтобы стать по-настоящему сильной.
🔥История о том, как самая большая уязвимость может стать величайшей силой. Роман для тех, кто верит, что настоящая страсть начинается там, где заканчивается страх.🔥
Но на экране горело уведомление о сообщении. Номер был незнакомый.
Я нахмурилась, но сообщение открыла.
«Сидишь ждёшь его, дура? А он со мной».
Сначала я даже не поняла смысла слов. Мозг словно отказался складывать буквы в осмысленное предложение. Я перечитала снова. Потом ещё раз. И только тогда меня пронзило осознание.
Сообщение не заканчивалось только словами. Внизу висел прикреплённый файл – фотография.
Я боялась нажать и посмотреть. Но пальцы жили отдельно от головы. Я всё равно коснулась экрана.
И, кажется, мой прежний мир начал превращаться в пепел. Пока я стеклянным взглядом смотрела на снимок, телефон снова дрогнул в руке. Новое сообщение.
Там был адрес. Всего лишь несколько строчек – название гостиницы, этаж и номер комнаты.
И я, как чертова мазохистка, поехала туда, чтоб убедиться…
Я нахмурилась, но сообщение открыла.
«Сидишь ждёшь его, дура? А он со мной».
Сначала я даже не поняла смысла слов. Мозг словно отказался складывать буквы в осмысленное предложение. Я перечитала снова. Потом ещё раз. И только тогда меня пронзило осознание.
Сообщение не заканчивалось только словами. Внизу висел прикреплённый файл – фотография.
Я боялась нажать и посмотреть. Но пальцы жили отдельно от головы. Я всё равно коснулась экрана.
И, кажется, мой прежний мир начал превращаться в пепел. Пока я стеклянным взглядом смотрела на снимок, телефон снова дрогнул в руке. Новое сообщение.
Там был адрес. Всего лишь несколько строчек – название гостиницы, этаж и номер комнаты.
И я, как чертова мазохистка, поехала туда, чтоб убедиться…
- А ну-ка стоять, я сказал, - останавливая меня, говорит муж, когда я застала его в постели с моей сестрой. - Угомонись, Ева. Не надо здесь строить из себя униженную и оскорбленную особь.
- Пусти меня. Ненавижу, - пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко.
- Ой, давай без драмы, только, Ев. Ты насмотрелась сериалов и говоришь даже так же, как героиня тупых мелодрам. Хватит. Иди домой. Жду твою фирменную индейку на ужин.
Я и ушла. Навсегда, как тупая героиня мелодрам, а через месяц узнала, что ушла не одна и начала новую жизнь без него.
Вот только кто-то там сверху решил, что я легко отделалась и через пять лет прошлое меня настигло в лице бывшего, и теперь он пытается забрать у меня дочь, раз не возвращаюсь к нему добровольно.
- Пусти меня. Ненавижу, - пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко.
- Ой, давай без драмы, только, Ев. Ты насмотрелась сериалов и говоришь даже так же, как героиня тупых мелодрам. Хватит. Иди домой. Жду твою фирменную индейку на ужин.
Я и ушла. Навсегда, как тупая героиня мелодрам, а через месяц узнала, что ушла не одна и начала новую жизнь без него.
Вот только кто-то там сверху решил, что я легко отделалась и через пять лет прошлое меня настигло в лице бывшего, и теперь он пытается забрать у меня дочь, раз не возвращаюсь к нему добровольно.
— Я беременна. От твоего мужа, — со злорадным удовлетворением заявляет нежданная гостья.
— И чего ты от меня хочешь?
— Разведись с ним.
— Даже так? Что-то ещё? — выгибаю бровь я, даже не шелохнувшись, не собираясь показывать ей свою боль и страх.
— Да. Собирай манатки и съезжай с квартиры. Пора уступить то, что должно было принадлежать мне с самого начала. Прости, дорогая, если открою эту правду, но я моложе, стройнее, и во всём превосхожу тебя. Будь гордой, уйди красиво сама.
***
«Дорогой, пока эта бамбула занята своими тортиками, встретимся на открытии твоего ресторана. У меня для тебя сюрприз!» — всё началось с сообщения, пришедшего мужу.
Как он мог так поступить? Разве так поступают люди, когда любят? Я же ношу под сердцем долгожданного малыша! Но отчаиваться рано. Помощь приходит оттуда, откуда я совсем не ждала. Свекровь, что считала меня неподходящей невесткой, неожиданно встаёт на мою сторону, собираясь показать любовнице её место.
— И чего ты от меня хочешь?
— Разведись с ним.
— Даже так? Что-то ещё? — выгибаю бровь я, даже не шелохнувшись, не собираясь показывать ей свою боль и страх.
— Да. Собирай манатки и съезжай с квартиры. Пора уступить то, что должно было принадлежать мне с самого начала. Прости, дорогая, если открою эту правду, но я моложе, стройнее, и во всём превосхожу тебя. Будь гордой, уйди красиво сама.
***
«Дорогой, пока эта бамбула занята своими тортиками, встретимся на открытии твоего ресторана. У меня для тебя сюрприз!» — всё началось с сообщения, пришедшего мужу.
Как он мог так поступить? Разве так поступают люди, когда любят? Я же ношу под сердцем долгожданного малыша! Но отчаиваться рано. Помощь приходит оттуда, откуда я совсем не ждала. Свекровь, что считала меня неподходящей невесткой, неожиданно встаёт на мою сторону, собираясь показать любовнице её место.
Анна сняла туфли, почему-то автоматически, по привычке, хотя сейчас это было совершенно неважно, и медленно двинулась к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагалась спальня.
Каждая ступенька скрипела под её ногами, но музыка заглушала звуки. Анна поднималась, и с каждым шагом внутри неё росло ощущение нереальности происходящего. Это не может быть правдой. Это какое-то недоразумение. Сейчас она поднимется, и там будет совершенно невинное объяснение: Лера зашла... зачем? Попросить что-то? Вернуть книгу? Да, точно, она брала у них книгу, может, принесла. А Дмитрий пригласил её подождать, пока он... что? Что он мог делать в спальне с включённой музыкой в это время?
Дверь спальни была приоткрыта. Анна подошла совсем близко, положила руку на холодную ручку и толкнула дверь.
Время остановилось.
На их кровати, на белоснежном постельном белье…
Каждая ступенька скрипела под её ногами, но музыка заглушала звуки. Анна поднималась, и с каждым шагом внутри неё росло ощущение нереальности происходящего. Это не может быть правдой. Это какое-то недоразумение. Сейчас она поднимется, и там будет совершенно невинное объяснение: Лера зашла... зачем? Попросить что-то? Вернуть книгу? Да, точно, она брала у них книгу, может, принесла. А Дмитрий пригласил её подождать, пока он... что? Что он мог делать в спальне с включённой музыкой в это время?
Дверь спальни была приоткрыта. Анна подошла совсем близко, положила руку на холодную ручку и толкнула дверь.
Время остановилось.
На их кровати, на белоснежном постельном белье…
— Медведев, а тебе говорили, что от бурной сексуально жизни бывают дети?
— Я всегда сама осторожность, Лисицына! — зло отвечает сосед, нервно расхаживая по квартире.
— Тогда я тебя огорчу: твоя осторожность дала сбой!
— Слушай, а давай ты присмотришь за мелким, пока я решу проблему с его мамашей? — неожиданно выдаёт он «гениальную» идею, а я прибить его хочу.
— Это уже тяжёлый случай, Медведев, — тяжело вздыхаю я и иду на выход из квартиры.
— Проси что хочешь, Алиса! — выкрикивает мне в спину.
И мне бы идти дальше, но когда женщина может принять адекватное решение, если на горизонте замаячила коварная месть соседу? Главное, чтобы все остались живы!
— Я всегда сама осторожность, Лисицына! — зло отвечает сосед, нервно расхаживая по квартире.
— Тогда я тебя огорчу: твоя осторожность дала сбой!
— Слушай, а давай ты присмотришь за мелким, пока я решу проблему с его мамашей? — неожиданно выдаёт он «гениальную» идею, а я прибить его хочу.
— Это уже тяжёлый случай, Медведев, — тяжело вздыхаю я и иду на выход из квартиры.
— Проси что хочешь, Алиса! — выкрикивает мне в спину.
И мне бы идти дальше, но когда женщина может принять адекватное решение, если на горизонте замаячила коварная месть соседу? Главное, чтобы все остались живы!
По пути домой, где по его расчетам уже должна была быть Ника, Илья решил заехать в ресторан и заказать еду с собой.
Сделав заказ, он собирался разместиться у барной стойки и выпить в ожидании заветных коробочек кофе. Однако пробежавшись по залу глазами, он увидел до боли знакомую и любимую фигурку, восседающую за столиком в компании статного брюнета.
Илья не был ревнивым, нет. Разве что совсем немного, ровно столько, сколько полагается каждому самцу, имеющему в пару самку.
Однако сейчас Илья готов был раскидать по углам в этом ресторане всех и все. И отшлепать одну избалованную девчонку. Потому что это была крайняя точка кипения. Так продолжаться не может.
- Привет, дорогая! – прогромыхал он над головой Ники, которая сидела полубоком к барной стойке, поэтому не видела его ровно до этого момента. - А я за тобой. Поэтому попрощайся, пожалуйста, со своим спутником и на выход. Быстро!
- Илья…
- Быстро, Ника. Прямо сейчас.
Не железный он. С ним так нельзя.
Теперь держись, малыш!
Сделав заказ, он собирался разместиться у барной стойки и выпить в ожидании заветных коробочек кофе. Однако пробежавшись по залу глазами, он увидел до боли знакомую и любимую фигурку, восседающую за столиком в компании статного брюнета.
Илья не был ревнивым, нет. Разве что совсем немного, ровно столько, сколько полагается каждому самцу, имеющему в пару самку.
Однако сейчас Илья готов был раскидать по углам в этом ресторане всех и все. И отшлепать одну избалованную девчонку. Потому что это была крайняя точка кипения. Так продолжаться не может.
- Привет, дорогая! – прогромыхал он над головой Ники, которая сидела полубоком к барной стойке, поэтому не видела его ровно до этого момента. - А я за тобой. Поэтому попрощайся, пожалуйста, со своим спутником и на выход. Быстро!
- Илья…
- Быстро, Ника. Прямо сейчас.
Не железный он. С ним так нельзя.
Теперь держись, малыш!
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет.
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
— Нет, это он купил любовнице, — говорю, и чувствую, как рот заполняет горький вкус.
— Да с чего ты взяла? — голос моей лучшей подруги Насти еле шелестит.
Тогда я ещё не знала, что Настя и есть та самая любовница моего «идеального» мужа. Он обещал мне счастливую жизнь, большой дом и детей, а сам такое со мной сделал, такое...
Но я научилась готовить не только десерты. Я приготовила и месть — с таким же сладким и обжигающим вкусом, как карамель. И я из обманутой жены превратилась в женщину, которая сама создаёт свою жизнь.
— Да с чего ты взяла? — голос моей лучшей подруги Насти еле шелестит.
Тогда я ещё не знала, что Настя и есть та самая любовница моего «идеального» мужа. Он обещал мне счастливую жизнь, большой дом и детей, а сам такое со мной сделал, такое...
Но я научилась готовить не только десерты. Я приготовила и месть — с таким же сладким и обжигающим вкусом, как карамель. И я из обманутой жены превратилась в женщину, которая сама создаёт свою жизнь.
Выберите полку для книги