Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Ты не спишь, — шепчет мужчина. Это не вопрос. Его голос низкий, грубый от бессонницы, и в нём не звучит ничего, кроме тёплой, густой темноты.
Я могу только кивать, боясь, что если открою рот, то расплачусь или закричу.
Врач понимающе склоняет голову. Потом его рука скользит под одеяло, находит мою руку и сжимает её. Его ладонь горячая, живая. Он медленно, давая мне время отпрянуть, отодвигает одеяло. Холодок касается моих ног, но его присутствие такое плотное, такое согревающее, что я не чувствую холода.
— Ничего не бойся, — говорит он, и его голос — не звук, а физическое прикосновение в темноте, бархатный обет, который обволакивает меня. — Я не причиню тебе боли. Никогда.

Думаете, любить могут только молодые? Конечно же нет, и данные рассказы - неоспоримое тому доказательство. Основано на реальных событиях Подсмотрено ☺

Увидев тебя, в тот момент я почувствовал себя живым, впервые в жизни я ощущал себя победителем. Потом я узнал, что мы с тобой давно живем в жилищном комплексе «Видный» и наши отцы давно вели дела. Возможно, мы много раз проходили мимо, сталкиваясь на улице или в магазине напротив, но не замечали друг друга. А может ходили разными дорогами… Тогда на меня снизошло озарение, что весь тот опыт, местами болезненный, готовил меня для встречи со своей судьбой – с тобой Карина! Что я встретил тебя ровно тогда, когда был готов к этому. С тех пор, для меня не существует понятий - «поздно» или «рано». Есть только «в свое время».

Пять лет назад его мать выставила меня беременную на улицу, заявив, что я не нужна её «золотому мальчику». Я выжила, воспитала сына и научилась рассчитывать только на себя. Теперь Влад Волков — циничный миллиардер, уверенный, что я продажная лгунья, которая избавилась от ребенка ради денег. А я — простая учительница, чья гордость стоит ровно столько, сколько жизнь моего сына.
Когда беда постучалась в дверь и счет пошел на часы, у меня не осталось выбора. Я пришла к нему. Я умоляла его. Я была готова на все. — Спаси его, — прошептала я. — И я исчезну навсегда. Он спас. Но вместо того, чтобы отпустить, он запер нас в своей жизни. Теперь он хочет знать правду. Но готов ли он узнать, что все эти годы жил во лжи, а его «наследник» спал на старом диване в Бирюлево?
В тексте есть: 💔 Встреча через время 👶 Общий ребенок, о котором герой не знал 🔥 Очень эмоционально и на разрыв 💉 Борьба за жизнь (ХЭ гарантирован!)

💖БЕСПЛАТНО💖
Что делать, когда попал в другой мир, твоя сестра оказалась демоницей, её муж императором драконов, двухлетний племянник магичит лучше, чем разговаривает, а тебе этой самой магии не досталось? Можно грустить и завидовать, а можно — обратиться в кондитерскую желаний.
Дайте мне вот те конфеты, очень они у вас аппетитные. А еще самый дорогой торт, коробку пирожных и печенье. И заверните эту милую фею с собой!
Что значит не продаётся? Тогда заберу даром.

Я режу овощи на салат, когда мой муженёк возвращается домой. Щёлкает замок, открывается дверь, в прихожей начинается знакомое шарканье и меня разбирает злость. На кухню он входит сияющий и довольный и меня аж подмывает спросить:
«Неужели, нагулялся на стороне, дорогой?»
В руке у него в кои-то веки пакет-майка с продуктами, которые он тут же демонстративно начинает выкладывать на кухонный стол. Замороженные котлеты, пачка пельменей, палка вареной колбасы, молоко и четыре банки нефильтрованного.
«Ах, какой же ты у нас молодец! Кормилец семьи! Видать наконец нагулялся, как мартовский кот! Нет-нет, целоваться не подходи, а то меня ненароком стошнит в тазик с почти готовым «оливье».

Для него она стала приключением, на одну ночь. Казалось, все закончилось, когда настало утро, вот только Назар проснулся другим, эта Лиля перевернула все его представления о женщинах.
Для нее он – эксперимент, сама не верила, что решилась на столь безумный поступок. Одна ночь, новые ощущения.
За свои тридцать девять лет жизни, Лилия не встречала таких мужчин, как Назар. Он принц, а принцу не положено якшаться с простолюдинками, они женятся на принцессах. Тем более он ничего не обещал, она это признавала, понимала, а вот сердце томилось в груди и надеялось на чудо.

В одночасье тихой жизни Андреа пришёл конец: очутилась на улице. Без работы, без денег и без надежды на будущее. А главное — без воли к борьбе: всё равно ничего не выйдет. Да и что плохого в том, что твоим домом стал целый город — можно часами бродить, никуда не торопясь. Разве что на ужин для бездомных в центральном парке…
Но кто знает, вдруг ускользающее лето преподнесёт ей щедрый подарок?

— Я от тебя ухожу, Марина. Я устал.
Шесть коротких слов, а внутри всё рухнуло. Не обвалилось медленно, не просело — рухнуло в одно мгновение, погребая под обломками всё, что я считала своей жизнью.
Я перевела взгляд на Свету.
Она улыбалась. Широко, торжествующе. Видимо она долго ждала этого момента.
— Я хочу ребёнка, Марина. Которого ты не можешь мне дать, — он говорил ровно, буднично. — И хочу женщину в постели. Настоящую. Да… и я уже год со Светой.
— Нет-нет-нет. Скажите, что это шутка. Пожалуйста. Очень глупая, очень жестокая шутка.
— Господи, какая шутка, Марин? — Света закатила глаза с наигранной усталостью. — Хватит уже этого цирка. Он от тебя уходит ко мне. Всё. Финита. Смирись уже.
— Почему?
Я проигнорировала Свету. Смотрела только на него…

Катя планирует провести отпуск в одиночестве на туристической базе своей подруги. Ее сердце разбито недавним расставанием с женихом. Но кто мог знать, что среди заснеженных сосен она встретит свою любовь?

Его губы холодные от мороза, но в тот же миг становятся невыразимо теплыми. Он целует меня бережно, почти вопросительно — будто прикасается к чему-то хрупкому и драгоценному, что может рассыпаться от резкого движения. И я отвечаю ему с той же осторожностью. Весь шум ярмарки — музыка, смех, звон коньков — отступает, превращается в нечто далекое, не имеющее значения.
Он отстраняется первым и смотрит на меня, будто проверяя реакцию. Я молчу, просто дышу, и, кажется, улыбаюсь как дурочка. Он тоже улыбается, и это самая прекрасная улыбка, которую я когда-либо видела.
— Ты… замерзла? — спрашивает он наконец, и его голос звучит чуть хрипло.
— Нет, — шепчу я. — Совсем нет.