Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Меня зовут Аристарх, и мне двадцать восемь лет, я успешный человек и у меня есть свой бизнес.
Моя тихая размеренная жизнь завершилась, и пришла катастрофа в виде не взаимной любви.
Я влюбился в девушку своего младшего брата.
Для меня это было неправильно. Но я ничего не мог с собой поделать.
Что я выберу любовь или семейные отношения?
Трудный выбор от которого будет очень многое завесить.
Как не ошибиться? И как после не о чём не жалеть.
В тексте нет описания постельных сцен
Моя тихая размеренная жизнь завершилась, и пришла катастрофа в виде не взаимной любви.
Я влюбился в девушку своего младшего брата.
Для меня это было неправильно. Но я ничего не мог с собой поделать.
Что я выберу любовь или семейные отношения?
Трудный выбор от которого будет очень многое завесить.
Как не ошибиться? И как после не о чём не жалеть.
В тексте нет описания постельных сцен
Как много предателей собралось в святом месте.
Мой муж Макс, его сестра Диана, их родители.
Вадим Голиков, самый близкий друг Макса пришел с женой, ну надо же!
В центре моего персонального адова круга – Макс и Снежана.
– Веточка, ты только не ревнуй, ладно? – сказал Макс, когда я заметила на его рабочем столе в кабинете рекламный проспект фирмы «Веллер&Ко», на котором красовался портрет миловидной блондинки.
Я поверила. Глупая, наивная доверчивая девица, по уши влюбленная в Макса, приняла лживые слова за чистую монету, а сейчас…
Сейчас я смотрю, как мой муж бережно прижимает к груди своего ребенка. Ребенка, рожденного не мной. Снежана кружит вокруг сладкой парочки, что-то воркует, время от времени прикасаясь к уголкам глаз белоснежным платочком.
Дрянь!
Тварь!
Наверное, позже меня настигнет гнев Божий за то, что я позволяю себе такие мысли в его Храме, но это будет потом… Хотя, мне уже нечего бояться и нечего спасать...
Мой муж Макс, его сестра Диана, их родители.
Вадим Голиков, самый близкий друг Макса пришел с женой, ну надо же!
В центре моего персонального адова круга – Макс и Снежана.
– Веточка, ты только не ревнуй, ладно? – сказал Макс, когда я заметила на его рабочем столе в кабинете рекламный проспект фирмы «Веллер&Ко», на котором красовался портрет миловидной блондинки.
Я поверила. Глупая, наивная доверчивая девица, по уши влюбленная в Макса, приняла лживые слова за чистую монету, а сейчас…
Сейчас я смотрю, как мой муж бережно прижимает к груди своего ребенка. Ребенка, рожденного не мной. Снежана кружит вокруг сладкой парочки, что-то воркует, время от времени прикасаясь к уголкам глаз белоснежным платочком.
Дрянь!
Тварь!
Наверное, позже меня настигнет гнев Божий за то, что я позволяю себе такие мысли в его Храме, но это будет потом… Хотя, мне уже нечего бояться и нечего спасать...
— Она моя сестра, — пытаюсь я сказать это с убежденностью, но это звучит как лепет испуганного ребенка.
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
— Марина? Это… не то, что ты думаешь.
— Серьезно? А на что это похоже? Реанимация? Искусственное дыхание рот в рот? Посреди гостиничного номера, без одежды…
Я стояла в дверях гостиничного номера и смотрела, как мой муж, успешный хирург больницы, поспешно натягивает штаны, а рядом с ним — молодая блондинка в красном белье — дочка главврача. Та самая, о которой в больнице шептались. Та самая, которую он называл «просто коллегой».
В этот момент рухнуло не только доверие. Рухнула вся моя жизнь, которую я считала прочной и настоящей. И вместо истерики пришло холодное понимание: дальше будет не боль — дальше будет расплата. Его и её.
Это история о предательстве, лжи и женщине, которая не стала закрывать глаза. История, где правда выходит из наружу, а предатели получают по заслугам.
— Серьезно? А на что это похоже? Реанимация? Искусственное дыхание рот в рот? Посреди гостиничного номера, без одежды…
Я стояла в дверях гостиничного номера и смотрела, как мой муж, успешный хирург больницы, поспешно натягивает штаны, а рядом с ним — молодая блондинка в красном белье — дочка главврача. Та самая, о которой в больнице шептались. Та самая, которую он называл «просто коллегой».
В этот момент рухнуло не только доверие. Рухнула вся моя жизнь, которую я считала прочной и настоящей. И вместо истерики пришло холодное понимание: дальше будет не боль — дальше будет расплата. Его и её.
Это история о предательстве, лжи и женщине, которая не стала закрывать глаза. История, где правда выходит из наружу, а предатели получают по заслугам.
Я смотрела, как алчное пламя пожирает мир вокруг. Оранжево-багровые языки лизали стены, взвивались к почерневшему потолку, превращая в пепел воспоминания, книги, занавески — всю мою прежнюю жизнь. Воздух гудел жарким саваном, искры танцевали в дыму, как безумные светляки. А я стояла посреди этого ада, прикованная к месту ледяными тисками ужаса. Ноги вросли в пол, разум отключился, оставив лишь животное оцепенение. Я не понимала, где я, почему здесь, — только следила за тем, как огонь медленно и методично стирает реальность.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
Из снежного вихря появляется он. Высокий и мощный, со шрамом на щеке, Вадим больше похож на грабителя, чем на спасителя. Сначала он просто помогает выбраться из сугроба. Потом оказывается её соседом. А вскоре его настойчивая забота и мужская сила становятся единственной отдушиной в её рухнувшем мире.
Так начинается новая реальность Агаты. Где вместо совещаний — борьба с русской печью, а вместо тоскливых вечеров в одиночестве — навязчивое, но бережное присутствие "столичного медведя".
Он — успешный адвокат, устроивший себе необычный отпуск в глухом Хилово. Она — женщина, чья жизнь треснула по швам. Смогут ли эти двое помочь друг другу начать всё с чистого листа?
Так начинается новая реальность Агаты. Где вместо совещаний — борьба с русской печью, а вместо тоскливых вечеров в одиночестве — навязчивое, но бережное присутствие "столичного медведя".
Он — успешный адвокат, устроивший себе необычный отпуск в глухом Хилово. Она — женщина, чья жизнь треснула по швам. Смогут ли эти двое помочь друг другу начать всё с чистого листа?
Случайная ночь с одиноким красавцем была роковой ошибкой, которая загнала меня в ловушку, изменив жизнь навсегда. Он – охотник, я – добыча, посмевшая нарушить его сценарий. Наше противостояние мучительно, влечение непреодолимо, а итог этих токсичных отношений непредсказуем.
***
– Я не ваша собственность, – собираю я последние остатки мужества.
– Нет? – его шепот плетется по моей коже, как яд. – А чья же?
Задыхаюсь. Его лицо приближается. И в последний миг, перед тем как его губы касаются моих, во мне просыпается гнев. На него, на себя, на эту несправедливость.
Поцелуй жёсткий, властный, лишающий воли. Я должна оттолкнуть. Ударить. Укусить.
Но моё тело… моё предательское тело помнит. Помнит новогоднюю ночь, темноту, жар, его прикосновения. В глубине, под слоями стыда и ненависти, тлеет тот же огонь. И сейчас, от его поцелуя, он вспыхивает с ослепительной, постыдной силой.
***
– Я не ваша собственность, – собираю я последние остатки мужества.
– Нет? – его шепот плетется по моей коже, как яд. – А чья же?
Задыхаюсь. Его лицо приближается. И в последний миг, перед тем как его губы касаются моих, во мне просыпается гнев. На него, на себя, на эту несправедливость.
Поцелуй жёсткий, властный, лишающий воли. Я должна оттолкнуть. Ударить. Укусить.
Но моё тело… моё предательское тело помнит. Помнит новогоднюю ночь, темноту, жар, его прикосновения. В глубине, под слоями стыда и ненависти, тлеет тот же огонь. И сейчас, от его поцелуя, он вспыхивает с ослепительной, постыдной силой.
🫢💥Что может быть страшнее, чем услышать измену собственного мужа? Услышать её через радионяню..
Радионяню купили, чтобы слушать первый лепет дочки. Но она передала последние слова брака. «Она даже не заподозрит», — усмехался муж. Он не знал, что его «пышка» жена стоит в коридоре, сжимая в руках приёмник. И это лишь первый акт драмы...🔥
Радионяню купили, чтобы слушать первый лепет дочки. Но она передала последние слова брака. «Она даже не заподозрит», — усмехался муж. Он не знал, что его «пышка» жена стоит в коридоре, сжимая в руках приёмник. И это лишь первый акт драмы...🔥
— Мне нужен аванс. Пять миллионов. Сегодня. Он усмехнулся, глядя на меня с ледяным презрением. В его глазах я видела приговор: «продажная».
— Ты не меняешься, Вика. Пять лет назад ты ушла, якобы выбрав гордость, а теперь приползла за деньгами?
— Я отработаю. Подпишу любой контракт. Любые условия.
— Отработаешь, — жестко отрезал он. — Ты продашь мне все свое время, свои нервы и свою свободу. Ты будешь моей тенью, пока я не решу, что долг уплачен.
Он думает, что покупает мою покорность ради моих прихотей. Он не знает, что эти деньги — цена жизни его сына, о существовании которого он даже не подозревает. И он еще не знает, что будет делать, когда увидит в реанимации мальчика с точно такими же серыми глазами, как у него...
В тексте есть: #встреча через время #общий ребенок #властный герой #очень эмоционально
— Ты не меняешься, Вика. Пять лет назад ты ушла, якобы выбрав гордость, а теперь приползла за деньгами?
— Я отработаю. Подпишу любой контракт. Любые условия.
— Отработаешь, — жестко отрезал он. — Ты продашь мне все свое время, свои нервы и свою свободу. Ты будешь моей тенью, пока я не решу, что долг уплачен.
Он думает, что покупает мою покорность ради моих прихотей. Он не знает, что эти деньги — цена жизни его сына, о существовании которого он даже не подозревает. И он еще не знает, что будет делать, когда увидит в реанимации мальчика с точно такими же серыми глазами, как у него...
В тексте есть: #встреча через время #общий ребенок #властный герой #очень эмоционально
– Папа сказал, нельзя шуметь! – дочка прижимает пальчик к губам и снова опускает глаза в планшет, натягивает поудобнее наушники. – Он в спальне!
В спальне?..
Я иду туда, не чувствуя ног. В руках шуршит пакетик. Маленький. В котором лежат такие же маленькие носочки. Я хотела сообщить новость.
А вместо этого вижу мужа и... свою младшую сестру.
– Ты бы постучала, – говорит она нагло. – Но хорошо, что пришла. Первой узнаешь новость! Представляешь, у вашей дочки будет братик...
– Что? – растерянно смотрю на неё.
– Сводный по папе, двоюродный по матери, – усмехается сестра. – Я беременна!
В спальне?..
Я иду туда, не чувствуя ног. В руках шуршит пакетик. Маленький. В котором лежат такие же маленькие носочки. Я хотела сообщить новость.
А вместо этого вижу мужа и... свою младшую сестру.
– Ты бы постучала, – говорит она нагло. – Но хорошо, что пришла. Первой узнаешь новость! Представляешь, у вашей дочки будет братик...
– Что? – растерянно смотрю на неё.
– Сводный по папе, двоюродный по матери, – усмехается сестра. – Я беременна!
Выберите полку для книги