Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Получить приглашение на свадьбу бывшего мужа — оскорбление. Прийти на нее в идеальном красном платье — искусство.
Катя не собиралась ничего доказывать. Она давно закрыла эту главу — ну или убедила себя в этом. Но на торжестве ее ждал не только бывший с новой невестой, но и человек, которого она не видела три года.
Старший брат.
Тот, кто умеет парировать каждую ее колкость и смотреть на нее так, будто видит насквозь.
Катя не собиралась ничего доказывать. Она давно закрыла эту главу — ну или убедила себя в этом. Но на торжестве ее ждал не только бывший с новой невестой, но и человек, которого она не видела три года.
Старший брат.
Тот, кто умеет парировать каждую ее колкость и смотреть на нее так, будто видит насквозь.
Соня пришла на свадьбу лучшей подруги, чтобы помочь ей выйти замуж. Она не собиралась смотреть на отца невесты.
Он вдвое старше, он папа ее подруги. Он привык получать все, что хочет. А она привыкла ставить чужие интересы выше своих.
Между ними нет ничего — только звонки, которые затягиваются на час, только взгляды, которые задерживаются на секунду дольше положенного, только тишина в машине.
Они оба знают, что это должно остановиться.
Они оба знают, что уже не могут.
Он вдвое старше, он папа ее подруги. Он привык получать все, что хочет. А она привыкла ставить чужие интересы выше своих.
Между ними нет ничего — только звонки, которые затягиваются на час, только взгляды, которые задерживаются на секунду дольше положенного, только тишина в машине.
Они оба знают, что это должно остановиться.
Они оба знают, что уже не могут.
Свадебное платье, лимузин и дорога к алтарю — это всё, чем Маша успела насладиться в день своей свадьбы. Вместо ЗАГСа она оказывается в чужом джипе. Вместо жениха — незнакомец с ледяным взглядом и голосом, от которого сводит желудок. Ошибка. Просто чужая невеста не в том месте не в то время.
Только вот Роман Волков не привык признавать ошибок. Особенно те, которые слишком много видели.
Она язвительна. Он непредсказуем. Она не собирается молчать. Он не привык, когда ему возражают. Между ними — одна сломанная молния на свадебном платье, один нечестный жених и вся грязь, которую им предстоит поднять со дна.
Только вот Роман Волков не привык признавать ошибок. Особенно те, которые слишком много видели.
Она язвительна. Он непредсказуем. Она не собирается молчать. Он не привык, когда ему возражают. Между ними — одна сломанная молния на свадебном платье, один нечестный жених и вся грязь, которую им предстоит поднять со дна.
В школе она была «ледяной королевой», а я нищим троечником, не достойным даже ее взгляда. Спустя двадцать лет мы поменялись местами. Теперь я богат и успешен, а она предлагает сделку: она хочет ребенка от меня. Без обязательств, без имен в свидетельстве, только сухой расчет и ЭКО.
Я должен был отказать. Или насладиться ее падением. Но я согласился. Только для того, чтобы увидеть, как треснет ее идеальный фасад, когда медицинская процедура превратится в нечто гораздо более опасное. Ведь я всё еще помню вкус ее губ и ту старую обиду, которую нельзя залечить никакими чеками.
Я должен был отказать. Или насладиться ее падением. Но я согласился. Только для того, чтобы увидеть, как треснет ее идеальный фасад, когда медицинская процедура превратится в нечто гораздо более опасное. Ведь я всё еще помню вкус ее губ и ту старую обиду, которую нельзя залечить никакими чеками.
Денис Кораблёв — простой плотник из приволжского посёлка, вдовец, один воспитывающий четверых сыновей. Когда белоснежная яхта столичной миллиардерши Алисы Берг швартуется у местного причала, он берётся за переделку гардеробной — и выполняет работу безупречно. Но хозяйка яхты привыкла никого не уважать: вместо платы она швыряет в Волгу фамильный рубанок Дениса, реликвию, переданную отцом, и выставляет мастера вон. Той же ночью Алиса поскальзывается на мокрой палубе и падает за борт. Её спасают, но память исчезает полностью. Узнав об этом, Денис решается на отчаянный план: он забирает её из больницы, объявляет своей женой и матерью своих четверых несносных сыновей. Теперь бывшая миллиардерша должна научиться топить печь, доить козу и проверять уроки — а Денис намерен преподать ей урок, который она не забудет. Но он не учёл одного: месть имеет свойство перерастать в любовь.
— Знаешь, почему я тебе изменил, Полина? — Виталий лениво застёгивал рубашку, даже не пытаясь скрыть любовницу в своём кабинете. — Потому что рядом с тобой я чувствовал себя неудачником.
Я стояла в дверях, пока его Светлана победно улыбалась мне из кресла.
Десять лет брака.
Десять лет, в которые я верила ему.
И всё закончилось одним унижением.
— Я подаю на развод, — выдохнула я.
Муж только рассмеялся:
— На что ты жить собралась? Без меня ты никто.
Тогда я ещё не знала, что через несколько дней именно из-за меня рухнет его идеальная жизнь.
И что мужчина, с которым я столкнусь в коридоре офиса, станет для Виталия настоящим кошмаром.
Владислав Барсов.
Хозяин компании.
Опасный, холодный, слишком внимательный.
Он первым заметил, что за красивой карьерой моего мужа скрывается не только измена…
Но и преступление.
❤️ Измена и предательство
❤️ Развод и новая любовь
❤️ Очень эмоционально
❤️ Властный герой
❤️ Унижение бывшего
❤️ Тайны и махинации
❤️ Сильна
Я стояла в дверях, пока его Светлана победно улыбалась мне из кресла.
Десять лет брака.
Десять лет, в которые я верила ему.
И всё закончилось одним унижением.
— Я подаю на развод, — выдохнула я.
Муж только рассмеялся:
— На что ты жить собралась? Без меня ты никто.
Тогда я ещё не знала, что через несколько дней именно из-за меня рухнет его идеальная жизнь.
И что мужчина, с которым я столкнусь в коридоре офиса, станет для Виталия настоящим кошмаром.
Владислав Барсов.
Хозяин компании.
Опасный, холодный, слишком внимательный.
Он первым заметил, что за красивой карьерой моего мужа скрывается не только измена…
Но и преступление.
❤️ Измена и предательство
❤️ Развод и новая любовь
❤️ Очень эмоционально
❤️ Властный герой
❤️ Унижение бывшего
❤️ Тайны и махинации
❤️ Сильна
Она хотела просто отдохнуть. А нашла запретную любовь, за которую придётся заплатить.
Марина не искала приключений. После болезненного развода она прилетела в Грецию, чтобы спрятаться от одиночества в доме лучшей подруги. Море. Вино. Тишина. И никаких мужчин.
Платон - девятнадцатилетний сын подруги. В её памяти он остался смешным веснушчатым мальчишкой. Сегодня это высокий, красивый парень, чьё тело заставляет забыть о возрасте. А взгляд - о приличиях.
Искра между ними вспыхивает мгновенно. Но ни один из них не готов признать: это не просто страсть.
Но у каждой запретной любви есть цена. Марина теряет контроль над собой, над ситуацией, над своим сердцем. А Платон... Платон готов бросить всё, лишь бы она осталась.
Марина не искала приключений. После болезненного развода она прилетела в Грецию, чтобы спрятаться от одиночества в доме лучшей подруги. Море. Вино. Тишина. И никаких мужчин.
Платон - девятнадцатилетний сын подруги. В её памяти он остался смешным веснушчатым мальчишкой. Сегодня это высокий, красивый парень, чьё тело заставляет забыть о возрасте. А взгляд - о приличиях.
Искра между ними вспыхивает мгновенно. Но ни один из них не готов признать: это не просто страсть.
Но у каждой запретной любви есть цена. Марина теряет контроль над собой, над ситуацией, над своим сердцем. А Платон... Платон готов бросить всё, лишь бы она осталась.
Талантливый дизайнер Матвей Иноземцев после аварии потерял не только здоровье, но и желание творить. Появление в офисе нелепой рыжей ассистентки Яси поначалу только раздражает. Девушка всеми силами пытается привлечь его внимание. В спортзале, в студии, на работе. Но Матвей сам начинает охоту, приглашая на свидания и даря айфоны с ювелирными комплектами. Яся, у которой никогда не было серьезных отношений, задыхается от дорогих подарков, ведь ей нужно не золото, а время, чтобы понять, чего она хочет. И когда Матвей решается рассказать правду о той аварии, их отношения снова меняются...
Чья-то нога нагло перекинута через моё бедро. Она тяжёлая, с позолоченным загаром. Жест настолько собственнический, что я на секунду замираю, отказываясь верить в происходящее. Застыв, лежу под простынёй, и сквозь гудящую муть в голове до меня доходит: я не дома.
Этого не может быть. Пожалуйста… пусть это будет дурным сном. Кто угодно, только не он.
Я не помню, чтобы он трогал меня раньше. Я вообще не помню, как оказалась здесь.
— Надеюсь, наша семейная жизнь будет такой же яркой, как наша первая брачная ночь. Поздравляю, женушка. Ты получила право носить моё имя.
— Отец убьёт тебя! Ты не знаешь, что именно ты сделал!
— Твой отец будет умолять меня взять тебя в жёны. Использованный товар неликвид в нашем обществе, а яркие пятна на простынях, весомый аргумент для разговора. — Его голос почти ласковый. — Не дёргайся. Контракт будет подписан, приданое уплачено. Тимур получит отступные. Я оставлю ему жизнь. Довольно щедро с моей стороны, не находишь?
Этого не может быть. Пожалуйста… пусть это будет дурным сном. Кто угодно, только не он.
Я не помню, чтобы он трогал меня раньше. Я вообще не помню, как оказалась здесь.
— Надеюсь, наша семейная жизнь будет такой же яркой, как наша первая брачная ночь. Поздравляю, женушка. Ты получила право носить моё имя.
— Отец убьёт тебя! Ты не знаешь, что именно ты сделал!
— Твой отец будет умолять меня взять тебя в жёны. Использованный товар неликвид в нашем обществе, а яркие пятна на простынях, весомый аргумент для разговора. — Его голос почти ласковый. — Не дёргайся. Контракт будет подписан, приданое уплачено. Тимур получит отступные. Я оставлю ему жизнь. Довольно щедро с моей стороны, не находишь?
— Жень, ты что, с ума сошёл?
— Иди сюда. — Пауза. Плеск воды. — Иди сюда, маленькая.
Маленькая. Он называл меня так. Первые пять лет — каждый вечер. Потом реже. Потом перестал. Я думала — привыкли друг к другу. Нормально. Все пары так.
Оказывается — не перестал. Просто перенёс на другую.
— А если Карина сейчас вернётся?
Она назвала меня по имени. Просто — «Карина». Не «твоя жена», не «она» — по имени. Спокойно, привычно, как подругу. Я сама ввела в компании такой стиль — без отчеств, по-европейски. Мне казалось, это сближает. Вызывает доверие.
Вот и вызвало.
— Каринка моя сейчас у Беляевых на чартере. Сказала — до одиннадцати минимум. Расслабься.
— А она реально ничего не подозревает? Вообще?
Он фыркнул. Тепло, почти нежно — как фыркают над ребёнком, который верит в Деда Мороза.
— Она видит то, что хочет видеть. Она у меня такая. Идеалистка.
— Иди сюда. — Пауза. Плеск воды. — Иди сюда, маленькая.
Маленькая. Он называл меня так. Первые пять лет — каждый вечер. Потом реже. Потом перестал. Я думала — привыкли друг к другу. Нормально. Все пары так.
Оказывается — не перестал. Просто перенёс на другую.
— А если Карина сейчас вернётся?
Она назвала меня по имени. Просто — «Карина». Не «твоя жена», не «она» — по имени. Спокойно, привычно, как подругу. Я сама ввела в компании такой стиль — без отчеств, по-европейски. Мне казалось, это сближает. Вызывает доверие.
Вот и вызвало.
— Каринка моя сейчас у Беляевых на чартере. Сказала — до одиннадцати минимум. Расслабься.
— А она реально ничего не подозревает? Вообще?
Он фыркнул. Тепло, почти нежно — как фыркают над ребёнком, который верит в Деда Мороза.
— Она видит то, что хочет видеть. Она у меня такая. Идеалистка.
Выберите полку для книги