Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Моя жизнь была просто прекрасной ровно до тех пор, пока на двери кабинета напротив не появилась чертова табличка.
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
Я стою под дверью квартиры номер пятнадцать. Из-за старой обшитой дерматином двери доносится смех моей дочери — молодой, до боли знакомый.
— Ваня, ну хватит! Ты меня сейчас уронишь!
— Не уроню. Ты легкая, как перышко.
Я нажимаю звонок. Голос Люды звучит настороженно:
— Кто там?
— Доставка суши, — отвечаю я ровно. — Ваш заказ, квартира пятнадцать. Распишитесь, пожалуйста.
Дверь открывается. На пороге — дочь. На ней короткий шелковый халатик — тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие, и который теперь кажется мне насмешкой. На шее золотой кулон. Она бледнеет, глаза расширяются.
Из глубины выходит Ваня — ее отчим и мой муж, бледный, на ходу застегивает рубашку. Я обвожу взглядом эту убогую квартиру, скомканную постель, разбитую чашку.
— Мама?.. Ты?.. Как ты здесь?..
Я поднимаю руку. Ладонь звонко впечатывается в щеку. Люда отшатывается назад, хватаясь за дверной косяк, и ее глаза наполняются слезами.
— Как ты могла? Ты же моя дочь!
— Ваня, ну хватит! Ты меня сейчас уронишь!
— Не уроню. Ты легкая, как перышко.
Я нажимаю звонок. Голос Люды звучит настороженно:
— Кто там?
— Доставка суши, — отвечаю я ровно. — Ваш заказ, квартира пятнадцать. Распишитесь, пожалуйста.
Дверь открывается. На пороге — дочь. На ней короткий шелковый халатик — тот самый, который я подарила ей на восемнадцатилетие, и который теперь кажется мне насмешкой. На шее золотой кулон. Она бледнеет, глаза расширяются.
Из глубины выходит Ваня — ее отчим и мой муж, бледный, на ходу застегивает рубашку. Я обвожу взглядом эту убогую квартиру, скомканную постель, разбитую чашку.
— Мама?.. Ты?.. Как ты здесь?..
Я поднимаю руку. Ладонь звонко впечатывается в щеку. Люда отшатывается назад, хватаясь за дверной косяк, и ее глаза наполняются слезами.
— Как ты могла? Ты же моя дочь!
— Это вопрос жены или детектива?
— Жену вы уже сегодня разозлили. Детектив пока с вами повежливее.
— Мы не так давно, как вы думаете.
— Серьезно? А мне кажется достаточно давно, ведь вы ему поправляете воротник и целуете, так как будто имеете на это право.
— А вы быстро делаете выводы.
— Это буквально моя работа.
— Вам стоит поговорить с мужем.
— Неужели? А я собиралась написать благодарственное письмо в отель и забыть.
— Не про наши отношения.
— А про что?
Я приезжаю в отель по работе и случайно застаю своего мужа в объятиях незнакомой девицы.
Вместо того, чтобы устроить публичный скандал, я начинаю свою работу, ведь я лучший детектив в городе. И скоро мой муж поймет, что изменять женщине с камерами, диктофонами и доступом к базам — плохая идея.
— Жену вы уже сегодня разозлили. Детектив пока с вами повежливее.
— Мы не так давно, как вы думаете.
— Серьезно? А мне кажется достаточно давно, ведь вы ему поправляете воротник и целуете, так как будто имеете на это право.
— А вы быстро делаете выводы.
— Это буквально моя работа.
— Вам стоит поговорить с мужем.
— Неужели? А я собиралась написать благодарственное письмо в отель и забыть.
— Не про наши отношения.
— А про что?
Я приезжаю в отель по работе и случайно застаю своего мужа в объятиях незнакомой девицы.
Вместо того, чтобы устроить публичный скандал, я начинаю свою работу, ведь я лучший детектив в городе. И скоро мой муж поймет, что изменять женщине с камерами, диктофонами и доступом к базам — плохая идея.
Я думала, хуже, чем найти в собственной квартире мужа с любовницей и чужим младенцем на руках, уже не бывает. Оказалось, бывает. Потому что мой последний приют, бабушкин дом в глухой деревне, он тоже умудрился продать у меня за спиной.
А купил этот дом суровый генерал-майор Бармаев — тот самый, которого я по дороге чуть не сдала в полицию, приняв за похитителя детей. Детей, которые, на беду, оказались его родными внуками и моими воспитанниками из садика.
И вот я стою посреди двора, без мужа, без квартиры, без дома, и идти мне совершенно некуда.
— Дом теперь мой, — говорит генерал. А потом, помолчав, добавляет то, чего я никак не ждала: — Но выгонять я тебя не стану. Оставайся. Поможешь с этими сорванцами, а я пока дом в порядок приведу.
Он думает, что взял на лето временную няньку. Я думаю, что перекантуюсь недельку и поеду дальше.
А двое пятилетних диверсантов думают совсем иначе. У них на это лето свой план: превратить грозного генерала и брошенную воспитательницу в одну семью.
А купил этот дом суровый генерал-майор Бармаев — тот самый, которого я по дороге чуть не сдала в полицию, приняв за похитителя детей. Детей, которые, на беду, оказались его родными внуками и моими воспитанниками из садика.
И вот я стою посреди двора, без мужа, без квартиры, без дома, и идти мне совершенно некуда.
— Дом теперь мой, — говорит генерал. А потом, помолчав, добавляет то, чего я никак не ждала: — Но выгонять я тебя не стану. Оставайся. Поможешь с этими сорванцами, а я пока дом в порядок приведу.
Он думает, что взял на лето временную няньку. Я думаю, что перекантуюсь недельку и поеду дальше.
А двое пятилетних диверсантов думают совсем иначе. У них на это лето свой план: превратить грозного генерала и брошенную воспитательницу в одну семью.
"Личный интерес" — роман Ольги Вечной, жанр современный любовный роман, романтическая эротика.
— Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника?
— Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? - морщусь. - Если это так, я выясню.
— Да-да, та самая серая судейская мышь.
— Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь?
- А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес?
Резко поправляю:
- Исключено. Есть такое понятие, как адвокатская этика. Но я проверю: если она играет грязно, то мы тоже, с удовольствием, в игру эту поиграем.
© Вечная Ольга
© ИДДК
— Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника?
— Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? - морщусь. - Если это так, я выясню.
— Да-да, та самая серая судейская мышь.
— Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь?
- А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес?
Резко поправляю:
- Исключено. Есть такое понятие, как адвокатская этика. Но я проверю: если она играет грязно, то мы тоже, с удовольствием, в игру эту поиграем.
© Вечная Ольга
© ИДДК
Молодая вдова Хейзел Данфорт с юности хранит в сердце безнадёжную любовь к Маркусу Блэквуду, человеку, который её не замечает. Когда судьба всё же сводит их, он предлагает ей сделку: близость без обязательств, страсть без чувств, утешение без последствий. Хейзел соглашается. Но проходит год, и она понимает: быть удобной любовницей, значит медленно терять себя. А когда на горизонте появляется другая женщина, а сам Маркус переступает черту, которую поклялся не переступать, их странный союз превращается в поле битвы, где на кону стоит нечто большее, чем просто разбитое сердце.
Пропал дворник. Писательница любовных детективов ищет — и находит… приключения на свою голову.
Капитан полиции Петров расследует убийства, а его бывшая одноклассница Анна пишет детективы под псевдонимом. И всё бы ничего, да только исчез Степаныч — дворник с десятилетней метлой-реликвией. Анна уверена: тут нечисто. Петров уверен: у неё паранойя. А рыжий шпиц Мишка просто хочет есть и спать, но именно он случайно находит первую улику.
Ирония, перепалки из школьного прошлого, фальшивые дворники и настоящий тыквенный суп.
Капитан полиции Петров расследует убийства, а его бывшая одноклассница Анна пишет детективы под псевдонимом. И всё бы ничего, да только исчез Степаныч — дворник с десятилетней метлой-реликвией. Анна уверена: тут нечисто. Петров уверен: у неё паранойя. А рыжий шпиц Мишка просто хочет есть и спать, но именно он случайно находит первую улику.
Ирония, перепалки из школьного прошлого, фальшивые дворники и настоящий тыквенный суп.
— Умар, я постараюсь... У нас ещё будет сын, — я тщательно подбирала слова. От хорошего настроения не осталось и следа.
— Не надо, — голос мужа прозвучал сухо. Наконец, он повернулся ко мне, и в его тёмных глазах я увидела лишь глухое раздражение. — Ты забыла, как тяжело тебе дались девочки? Ты хочешь оставить моих дочерей сиротами?
— Зато у нас есть чудесные дочки... — тихо произнесла я.
— Лейла... — Умар окинул меня снисходительным взглядом. — Мне нужен сын!
— Но я...
— Не волнуйся. Я больше не побеспокою тебя, дорогая. У тебя слишком шаткое здоровье, — муж окинул меня циничным взглядом. — Вторая жена родит мне сына!
— Не надо, — голос мужа прозвучал сухо. Наконец, он повернулся ко мне, и в его тёмных глазах я увидела лишь глухое раздражение. — Ты забыла, как тяжело тебе дались девочки? Ты хочешь оставить моих дочерей сиротами?
— Зато у нас есть чудесные дочки... — тихо произнесла я.
— Лейла... — Умар окинул меня снисходительным взглядом. — Мне нужен сын!
— Но я...
— Не волнуйся. Я больше не побеспокою тебя, дорогая. У тебя слишком шаткое здоровье, — муж окинул меня циничным взглядом. — Вторая жена родит мне сына!
Спрятав свои роскошные, женственные формы под белым халатом, Люда давно махнула рукой на личную жизнь и любовь.
Мужчины приносят только стресс, а ее работа не терпит переживаний.
Но однажды прямо на ее дежурстве скорая привозит невероятного красавчика.
Одна проблема — красавчик оказывается невыносимым пациентом и упрямым хамом!
Люда берется его перевоспитать, и даже не подозревает, что в качестве побочного эффекта от терапии он незаметно пропишется в ее собственном сердце.
Ну и кто теперь здесь нуждается в спасении?
Мужчины приносят только стресс, а ее работа не терпит переживаний.
Но однажды прямо на ее дежурстве скорая привозит невероятного красавчика.
Одна проблема — красавчик оказывается невыносимым пациентом и упрямым хамом!
Люда берется его перевоспитать, и даже не подозревает, что в качестве побочного эффекта от терапии он незаметно пропишется в ее собственном сердце.
Ну и кто теперь здесь нуждается в спасении?
Возвращаюсь домой среди ночи и застаю мужа с брюнеткой.
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверное
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверное
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
Выберите полку для книги