Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
- Я беременна!
Мой босс зависает и мрачно таращится на меня. Хмурит брови. И даже отступает на шаг.
Пользуясь ступором этого мрачного мужчины, я соскальзываю со стола и бегу на выход.
В спину летит властный рык:
- Стоять!
Испуганно останавливаюсь. Замираю.
Он начинает хищно надвигаться на меня…
В следующую секунду мое хрупкое тело зажато в ловушке между его мощным торсом и дверью…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Мой босс зависает и мрачно таращится на меня. Хмурит брови. И даже отступает на шаг.
Пользуясь ступором этого мрачного мужчины, я соскальзываю со стола и бегу на выход.
В спину летит властный рык:
- Стоять!
Испуганно останавливаюсь. Замираю.
Он начинает хищно надвигаться на меня…
В следующую секунду мое хрупкое тело зажато в ловушке между его мощным торсом и дверью…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Я работаю медсестрой в отделении гинекологии, к нам поступила молодая девчонка с угрозой выкидыша.
— Как это произошло?
— Стриптиз своему мужчине станцевать решила, — хмыкает девица, пытаясь прикрыть под одеялом вульгарное белье и массивные туфли-шпильки. — Не удержалась на шесте! Любимый скоро приедет и заберёт меня домой! Надеюсь, он разведется со своей кикиморой, потому что я рожу ему этого ребёнка, а она бесплодна!
Хочу сегодня закончить смену пораньше. Обрадую мужа! Сегодня я узнала, что наконец стану мамой.
Захожу за перегородку, внезапно в палате раздается знакомый голос и внутри меня всё леденеет.
— Как ты? Боли прекратились? С ребёнком всё хорошо?
— Женечка? Приехал!!!
Бросается к нему на шею и они начинают страстно целоваться, прямо на моих глазах...
— Женя, — в ужасе млею я.
Передо мной стоит он. Мой муж. В объятиях девятнадцатилетней стриптизёрши.
— Зоя?!
Резкая боль пронизывает мою поясницу. На белой форме выступают красные пятна и я теряю сознание…
— Как это произошло?
— Стриптиз своему мужчине станцевать решила, — хмыкает девица, пытаясь прикрыть под одеялом вульгарное белье и массивные туфли-шпильки. — Не удержалась на шесте! Любимый скоро приедет и заберёт меня домой! Надеюсь, он разведется со своей кикиморой, потому что я рожу ему этого ребёнка, а она бесплодна!
Хочу сегодня закончить смену пораньше. Обрадую мужа! Сегодня я узнала, что наконец стану мамой.
Захожу за перегородку, внезапно в палате раздается знакомый голос и внутри меня всё леденеет.
— Как ты? Боли прекратились? С ребёнком всё хорошо?
— Женечка? Приехал!!!
Бросается к нему на шею и они начинают страстно целоваться, прямо на моих глазах...
— Женя, — в ужасе млею я.
Передо мной стоит он. Мой муж. В объятиях девятнадцатилетней стриптизёрши.
— Зоя?!
Резкая боль пронизывает мою поясницу. На белой форме выступают красные пятна и я теряю сознание…
"А ты знаешь с кем проводит ночи твой супруг?".
На видео Тимофей стоял у себя в офисе, в своём кабинете, как раз на фоне панорамного окна, а шатенка сидела перед ним на коленях. Голая… Я закрыла глаза, не могла поверить. И не верила, пока свекровь не познакомила меня с его любовницей, которая беременная. И я тоже...
На видео Тимофей стоял у себя в офисе, в своём кабинете, как раз на фоне панорамного окна, а шатенка сидела перед ним на коленях. Голая… Я закрыла глаза, не могла поверить. И не верила, пока свекровь не познакомила меня с его любовницей, которая беременная. И я тоже...
— У меня сын, понимаете? — отступаю к двери, обнимаю себя руками, — мой муж просто исчез, оставив совсем одну! Я мать! И не буду вашей любовницей!
Кай и Руслан переглядываются, затем встают. Обходят меня, словно два хищника, загоняющие жертву. Берут в клещи.
— Мамочка, — говорит лысый, — мы всё понимаем.
— Твоя роль матери священна, — вторит ему Климов.
— Но помимо этого, ты красивая и сексуальная женщина, — Кай нежно проводит кончиком пальца по моей шее, вызывая шквал мурашек, — той ночью тебе было невероятно хорошо. Не ври, я видел...
— И мы не спрашиваем, Вася, хочешь ты стать нашей или нет, — Руслан подцепляет мой подбородок, заглядывает в глаза, — потому что ты уже принадлежишь нам.
После исчезновения мужа я осталась совсем одна с маленьким сыном. Нет ни работы, ни радужных перспектив. Лишь ипотека и свалившиеся, как снег на голову, два суровых мужика, заявляющие, что мой почти бывший муж должен им большую сумму. Его долг теперь выплачивать мне… и вовсе не деньгами.
Кай и Руслан переглядываются, затем встают. Обходят меня, словно два хищника, загоняющие жертву. Берут в клещи.
— Мамочка, — говорит лысый, — мы всё понимаем.
— Твоя роль матери священна, — вторит ему Климов.
— Но помимо этого, ты красивая и сексуальная женщина, — Кай нежно проводит кончиком пальца по моей шее, вызывая шквал мурашек, — той ночью тебе было невероятно хорошо. Не ври, я видел...
— И мы не спрашиваем, Вася, хочешь ты стать нашей или нет, — Руслан подцепляет мой подбородок, заглядывает в глаза, — потому что ты уже принадлежишь нам.
После исчезновения мужа я осталась совсем одна с маленьким сыном. Нет ни работы, ни радужных перспектив. Лишь ипотека и свалившиеся, как снег на голову, два суровых мужика, заявляющие, что мой почти бывший муж должен им большую сумму. Его долг теперь выплачивать мне… и вовсе не деньгами.
Когда ты мать-одиночка, живёшь в съёмной квартире в Москве и воспитываешь подростка, тебе не до романтики. Да и в сказку «жили они долго и счастливо» перестаёшь верить, как только получаешь свидетельство о разводе.
Но что, если в твоей жизни случается яркая, незабываемая ночь, а позже мужчина, с которым ты провела эту ночь предлагает закрутить роман. Мимолётный.
Я соглашаюсь.
Только как бы не увлечься и не забыть, что любая сказка однажды заканчивается.
Но что, если в твоей жизни случается яркая, незабываемая ночь, а позже мужчина, с которым ты провела эту ночь предлагает закрутить роман. Мимолётный.
Я соглашаюсь.
Только как бы не увлечься и не забыть, что любая сказка однажды заканчивается.
Видимо, все чёрные кошки мира сговорились перебежать мне дорогу. Заветная мечта и новая работа обернулись серьёзными проблемами. Я увидела лишнее, и за это меня хотят устранить.
По программе защиты свидетелей я вынуждена забыть своих друзей, сменить имя и уехать в глушь.
Боялась, что умру от скуки, но как бы не так. Неожиданно появившийся местный житель не только скрасил моё одиночество, но и устроил весёлую, во всех смыслах жизнь. Вот только кто он? Друг и защитник, постепенно завоёвывающий моё сердце, или тот, от кого я сбежала?
По программе защиты свидетелей я вынуждена забыть своих друзей, сменить имя и уехать в глушь.
Боялась, что умру от скуки, но как бы не так. Неожиданно появившийся местный житель не только скрасил моё одиночество, но и устроил весёлую, во всех смыслах жизнь. Вот только кто он? Друг и защитник, постепенно завоёвывающий моё сердце, или тот, от кого я сбежала?
— Вы испортили мне свидание! — кричу отцу подруги, забывая обо всех правилах приличия.
— Этот пацан тебе не подходит.
— Это не вам решать!
И тут он тоже не выдерживает. Резко вскакивая, с яростью в глазах смотрит на меня.
— Мне, Анна! Я сказал, что он тебе не подходит!
— Еще вчера утром вы говорили обратное! — буквально вчера, когда выталкивал из своей спальни.
— Пока сегодня не понаблюдал за ним.
— И что же вы увидели?! — язвлю. — Хотя нет, не нужно. Я просто еще раз повторю, что это не ваше дело!
— Не зли меня, девочка! Я сказал, что ты не будешь встречаться с ним! — он выходит из-за стола, идя прямо на меня.
— Почему?!
Рывок, и я почти впечатываюсь в его грудь. Его дыхание прерывистое, рваное, яростное.
Он смотрит на меня как тогда. В ту ночь, когда это случилось первый раз...
— Этот пацан тебе не подходит.
— Это не вам решать!
И тут он тоже не выдерживает. Резко вскакивая, с яростью в глазах смотрит на меня.
— Мне, Анна! Я сказал, что он тебе не подходит!
— Еще вчера утром вы говорили обратное! — буквально вчера, когда выталкивал из своей спальни.
— Пока сегодня не понаблюдал за ним.
— И что же вы увидели?! — язвлю. — Хотя нет, не нужно. Я просто еще раз повторю, что это не ваше дело!
— Не зли меня, девочка! Я сказал, что ты не будешь встречаться с ним! — он выходит из-за стола, идя прямо на меня.
— Почему?!
Рывок, и я почти впечатываюсь в его грудь. Его дыхание прерывистое, рваное, яростное.
Он смотрит на меня как тогда. В ту ночь, когда это случилось первый раз...
— Слюнявчик дать? — мельком смотрит на меня шеф.
— В смысле?
— Ты слишком внимательно меня изучаешь, боюсь, что слюной весь салон закапаешь.
Я аж подавилась от такого самодовольства.
— Давно мы на «ты» перешли?
— Вчера.
— А я где была?
— Ты тогда Максима гипнотизировала. Так на него смотрела… Я всё гадал, на шею ему кинешься или сбежишь? Рассказывай, что у вас за история.
***
Мужчина моей мечты, словно сошедший со страниц сказки, или дерзкий и нахальный босс, от которого сложно отвязаться. Ради кого из них я готова буду измениться? Кто из них оживит давно и прочно запечатанное сердце?
— В смысле?
— Ты слишком внимательно меня изучаешь, боюсь, что слюной весь салон закапаешь.
Я аж подавилась от такого самодовольства.
— Давно мы на «ты» перешли?
— Вчера.
— А я где была?
— Ты тогда Максима гипнотизировала. Так на него смотрела… Я всё гадал, на шею ему кинешься или сбежишь? Рассказывай, что у вас за история.
***
Мужчина моей мечты, словно сошедший со страниц сказки, или дерзкий и нахальный босс, от которого сложно отвязаться. Ради кого из них я готова буду измениться? Кто из них оживит давно и прочно запечатанное сердце?
От осознания происходящего у меня земля уходит из под ног. Это не может быть он...
– Анастасия Николаевна, очнитесь, – медсестра тормошит меня за плечо.
– Этого не может быть, нет, – отказываюсь верить в произошедшее.
Ещё вчера мы с заведующим горячо спорили о тяжёлом пациенте, а сегодня Колмогоров сам попал в автокатастрофу. И счёт идёт на минуты.
Закрываю мокрое от слёз лицо руками.
Ведь сейчас я – единственный свободный врач в отделении. И мне придётся сделать всё ради того, чтобы спасти моего начальника.
Не только начальника, но и любимого. Гениального нейрохирурга, который научил меня всему, что знает сам.
Руки дрожат. Если я не справлюсь?! В голове всплывает образ Колмогорова и его последние слова, которые он сказал мне.
«Ты будешь отличным нейрохирургом, Яхонтова».
По щеке бежит слеза, а руки сами по себе сжимаются в кулаки.
Я смогу.
Я спасу тебя, моя любовь.
– Сестра! Готовьте операционную!
– Анастасия Николаевна, очнитесь, – медсестра тормошит меня за плечо.
– Этого не может быть, нет, – отказываюсь верить в произошедшее.
Ещё вчера мы с заведующим горячо спорили о тяжёлом пациенте, а сегодня Колмогоров сам попал в автокатастрофу. И счёт идёт на минуты.
Закрываю мокрое от слёз лицо руками.
Ведь сейчас я – единственный свободный врач в отделении. И мне придётся сделать всё ради того, чтобы спасти моего начальника.
Не только начальника, но и любимого. Гениального нейрохирурга, который научил меня всему, что знает сам.
Руки дрожат. Если я не справлюсь?! В голове всплывает образ Колмогорова и его последние слова, которые он сказал мне.
«Ты будешь отличным нейрохирургом, Яхонтова».
По щеке бежит слеза, а руки сами по себе сжимаются в кулаки.
Я смогу.
Я спасу тебя, моя любовь.
– Сестра! Готовьте операционную!
- Ты поразительно настойчива, Алина, - напряженно выдавливает Руслан и включает мой телефон, - я даю тебе возможность самой во всем признаться. Пока мои специалисты не восстановили всю информацию на этом телефоне.
- Там ничего нет, он пустой, - глухо отвечаю, но в глаза не смотрю. Не могу. Я еще помню, каким он был со мной в ту единственную ночь. Другим я его видеть не хочу.
- Не хочешь, значит… Тогда между нами будет совсем другой разговор.
- Там ничего нет, он пустой, - глухо отвечаю, но в глаза не смотрю. Не могу. Я еще помню, каким он был со мной в ту единственную ночь. Другим я его видеть не хочу.
- Не хочешь, значит… Тогда между нами будет совсем другой разговор.
Выберите полку для книги