Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Катя только пережила развод и не ищет серьёзных отношений. Но случайная встреча с харизматичным и непредсказуемым Кириллом становится началом страсти, от которой невозможно отказаться.
То, что казалось флиртом, быстро превращается в эмоциональную зависимость, где секс — это власть, а любовь — игра на выживание.
Он манипулирует. Проверяет границы. Учит подчиняться. И скрывает нечто куда более мрачное, чем просто властный характер.
***
Эта история — как учебник по мужским манипуляциям. Только слишком чувственный, чтобы его закрыть.
***
🔥 Эротическая драма с элементами БДСМ и психологического триллера.
Ты уверена, что знаешь мужчину, с которым делишь постель?
То, что казалось флиртом, быстро превращается в эмоциональную зависимость, где секс — это власть, а любовь — игра на выживание.
Он манипулирует. Проверяет границы. Учит подчиняться. И скрывает нечто куда более мрачное, чем просто властный характер.
***
Эта история — как учебник по мужским манипуляциям. Только слишком чувственный, чтобы его закрыть.
***
🔥 Эротическая драма с элементами БДСМ и психологического триллера.
Ты уверена, что знаешь мужчину, с которым делишь постель?
— Васенька, а ты точно ничего не попутал? Например, берега? — интересуюсь ласково у мужа, который сжимает в объятиях молоденькую размалёванную пигалицу, годящуюся ему в дочери.
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
— Какого чёрта ты припёрлась? Ты же должна быть на работе? — рявкает супруг, словно я ещё в чём-то виновата.
— Ну, вообще-то, на меня напали прямо в суде и взяли в заложники. Надеялась, что найду дома утешение. Но ты уже утешаешь эту юную прелестницу. У неё что случилось? Молочный зуб выпал? Двойку по физкультуре влепили?
— Мне уже двадцать! — пищит пигалица. — Вы просто завидуете моей молодости и свежести!
— Свежести? Судя по вашему вульгарному внешнему виду, вы уже товаром с душком! А теперь пошли вон из моего дома! Оба!
Вася ухмыляется недобро.
— Лен, ты же судья, так что знаешь, это наш общий дом. И я никуда уходить не собираюсь!
Муж предал, на работе чуть не убили, вокруг хаос и непроглядная тьма. Но в мою жизнь возвращается он, тот, кого любила всем сердцем. Правда ли, что первая любовь не ржавеет
- Отпусти меня, пожалуйста ... - шепчу, глотая слёзы. - Адам ...
- Это залёт, Ангел. И я тебя никогда не отпущу. Запомни это навсегда. Ты растоптала мою жизнь. Твоя ложь мне дорого обошлась.
- Не будь таким жестоким. Умоляю тебя.
- Раздевайся. Ты теперь в моей власти.
Сглатываю тугой ком в горле, медленно сползая по стене. Абсолютно неуправляемый мужчина ворвался в мою жизнь, чтобы разрушить ее до основания.
Никаких чувств к нему у меня быть не должно. Я не имею на них права.
Понятия не имею, где брать силы и не реагировать на тяжелый взгляд Тохаева, вынуждающего мое сердце сжиматься до спазма в диафрагме.
- Это залёт, Ангел. И я тебя никогда не отпущу. Запомни это навсегда. Ты растоптала мою жизнь. Твоя ложь мне дорого обошлась.
- Не будь таким жестоким. Умоляю тебя.
- Раздевайся. Ты теперь в моей власти.
Сглатываю тугой ком в горле, медленно сползая по стене. Абсолютно неуправляемый мужчина ворвался в мою жизнь, чтобы разрушить ее до основания.
Никаких чувств к нему у меня быть не должно. Я не имею на них права.
Понятия не имею, где брать силы и не реагировать на тяжелый взгляд Тохаева, вынуждающего мое сердце сжиматься до спазма в диафрагме.
— Доброе утро, Вероника Александровна, — голос Дианы был профессионально приветливым. — Вы сегодня чудесно выглядите.
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
— Почему я изменил? А ты себя видела?
Я отшатываюсь, как от пощечины. Встаю напротив небольшого зеркала, что висит в палате. После родов я выгляжу осунувшейся и серой.
— Ты красива, Яся. Очень красива, но ты… словно забыла, что женщина. Ты постоянно в детях, с ними. Я прихожу домой и слышу только о них. А я хочу женщину, понимаешь? Сексуальную, горячую, в откровенном белье.
Спустя семь лет счастливого брака, в котором я родила мужу троих детей, я узнаю, что больше его не интересую. Он жаждет другую, но отказывается разводиться, желая сохранить семью. Семью, в которой ему хорошо с любовницей.
Я отшатываюсь, как от пощечины. Встаю напротив небольшого зеркала, что висит в палате. После родов я выгляжу осунувшейся и серой.
— Ты красива, Яся. Очень красива, но ты… словно забыла, что женщина. Ты постоянно в детях, с ними. Я прихожу домой и слышу только о них. А я хочу женщину, понимаешь? Сексуальную, горячую, в откровенном белье.
Спустя семь лет счастливого брака, в котором я родила мужу троих детей, я узнаю, что больше его не интересую. Он жаждет другую, но отказывается разводиться, желая сохранить семью. Семью, в которой ему хорошо с любовницей.
— Год, Ясмин. Нашей дочери скоро год, а я понятия не имею, как она выглядит, — зло чеканит муж.
— Ты сам в этом виноват.
Он резко поднимается с кресла, сжимает челюсти и нависает надо мной несокрушимой скалой. Я вскидываю взгляд. Учусь в его присутствии быть равнодушной хотя бы внешне. Внутренне во мне все еще бушует ураган.
— Ты думал, я прощу тебе другую женщину?
— Я хочу увидеть дочь.
— Это невозможно. Она осталась в другой стране, — вру, почти без фальши.
Если Динар узнает, что я привезла дочку с собой, он может передумать на счет развода, а я хочу его получить, потому что знаю, что он по-прежнему спит со своей секретаршей.
— Ты сам в этом виноват.
Он резко поднимается с кресла, сжимает челюсти и нависает надо мной несокрушимой скалой. Я вскидываю взгляд. Учусь в его присутствии быть равнодушной хотя бы внешне. Внутренне во мне все еще бушует ураган.
— Ты думал, я прощу тебе другую женщину?
— Я хочу увидеть дочь.
— Это невозможно. Она осталась в другой стране, — вру, почти без фальши.
Если Динар узнает, что я привезла дочку с собой, он может передумать на счет развода, а я хочу его получить, потому что знаю, что он по-прежнему спит со своей секретаршей.
— Прекрати нести чушь! Выставляешь себя истеричкой!
— Я видела вас! Ты был с ней! — я захлебывалась горячими слезами, пока муж прожигал меня тяжелым, полным раздражения взглядом.
— Закрой рот! Сейчас тебя больше волнует, с кем я спал, а не то что случилось?
Авария на дороге перевернула мой мир. Случайно обнаружила роман мужа с моим врачом-травматологом. Только он все отрицал и говорил, что я ударилась головой и мне все приснилось. Я ему не поверила и ушла с тайной, что находится у меня под сердцем. Но он нас нашел и теперь не хочет отпускать.
— Я видела вас! Ты был с ней! — я захлебывалась горячими слезами, пока муж прожигал меня тяжелым, полным раздражения взглядом.
— Закрой рот! Сейчас тебя больше волнует, с кем я спал, а не то что случилось?
Авария на дороге перевернула мой мир. Случайно обнаружила роман мужа с моим врачом-травматологом. Только он все отрицал и говорил, что я ударилась головой и мне все приснилось. Я ему не поверила и ушла с тайной, что находится у меня под сердцем. Но он нас нашел и теперь не хочет отпускать.
— От ребёнка избавишься, — приказывает муж.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
— Ты… ты предал меня, — мой голос дрожит, когда я наконец произношу эти слова вслух. Смотрю на него, словно передо мной стоит совсем чужой человек. — Я доверяла тебе. Верила каждому твоему слову.
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Выберите полку для книги