Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

БЕСПЛАТНО
Босс одарил меня тяжелым взглядом. Я вжала голову в плечи и сползла в кресле пониже, лишь бы стать менее заметной.
— Альбина решила, что ты моя любовница. И раз все так удачно сложилось, ты побудешь в этой роли до осени.
Кровь прилила к лицу. В ушах зашумело. Дыхание сбилось, и я чудом выдавила:
— Что?
Трубецкой отлип от стола, приблизился, склонился надо мной и, уперев огромные ладони в подлокотники кресла, с раздражением повторил:
— Ты будешь изображать мою любовницу. Поняла?

Перед 8 марта любимый решил взять паузу в наших отношениях, а я рассчитывала на предложение руки и сердца. Зря он задумал сменить меня на мою начальницу. Я в долгу не останусь. Закручу фиктивный роман с боссом и заставлю благоверного пожалеть. Я верну любимого, чего бы мне это ни стоило.
Только почему-то с каждым днем идея свадьбы кажется все менее привлекательной, а босс мне нравится все больше. Но он ведь категорически против любых серьезных отношений. Или босс, как и я, изменил свое

Миллиардер Матвей привык покупать всё. Когда становится скучно, он оформляет подписку на один день с Лизой — просто быть рядом. Она соглашается ради денег и смеха. Но за 24 часа пески времени утекают сквозь пальцы, а дурацкая шутка оборачивается чем-то настоящим. Они думали, что контролируют ситуацию. А оказалось, что суток достаточно, чтобы всё изменить. Честно, жарко до головокружения, трогает до мурашек — эта химия не по контракту. Не оторваться до последней секунды.

Сколько я себя помню, всегда мечтала стать врачом и, повзрослев, твердо шла к намеченной цели. Меня не привлекали отношения в целом, и особенно с нахальными богачами, которые уверены, что могут все купить. Нет, оставьте подобные глупости для недалеких дурочек.
А потом я случайно нашла на помойке мужчину. Он не помнит даже своего имени, а в больнице слишком быстро настаивают на выписке… Несчастному некуда идти, и я предлагаю ему временно остановиться у себя.
Откуда мне было знать, что он перевернет мою жизнь с ног на голову?

«Жизнь — как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, что тебе попадётся». Форрест Гамп
Когда жизнь идет привычным чередом, но внутри живет чувство, что ты находишься не на своем месте. Начиная поиски себя в этой череде событий, которые сменяют друг друга, словно калейдоскоп в неумелых детских руках, главной ценностью остается сохранение себя в первозданном виде.

Моя жизнь круто поменялась за один день. Ещё вчера счастливая и любимая, выбирала подвенечное платье и собиралась прожить всю жизнь рядом с самым потрясающим парнем, а сегодня знаю какой вкус у измены, как болит душа от предательства, сама себя виню за роковую ошибку и понятия не имею, как буду воспитывать ребёнка одна

– Так вот, – продолжала Катя, моя подруга, – он такой внимательный… вы бы знали. Цветы – просто так. Подарки – без повода. Вчера, представляете, привёз мне серьги…
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...

Всё, босс, я утру тебе нос! И уволюсь!
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».

— Вы охренели? — слова вырвались чужим сиплым шепотом.
На холодном подоконнике лестничной клетки сплелись два тела. Мой идеальный муж и моя лучшая подруга. Пока я накрывала на стол, а внизу ее ждало такси.
Илья даже не вздрогнул. Он не остановился.
— Слава, закрой дверь и жди дома. Я скоро приду, — бросил он раздраженно, будто я застала его за чтением чужой почты.
Двадцать лет брака рухнули в одну секунду. Но кошмар только начинался.
— Развода не будет, — скажет он мне позже, спокойно ужиная. — И ты никому ничего не скажешь. Иначе проблемы будут у всех. В том числе у нашего сына. Все мужики изменяют. Рано или поздно. Я просто долго держался. Это… животный инстинкт. Подумаешь, слегка спустил пар. Живи дальше, как жили.
Он думает, что загнал меня в ловушку. Но он забыл, что я — хирург. А хирурги умеют ампутировать то, что гниет. Даже если под скальпель пойдет любимый муж и, как мне казалось, наш абсолютно счастливый брак.

-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?

— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?