Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
Колесо обозрения останавливается прямо на вершине. Город под нами замирает. Даже воздух кажется плотнее.
Степа делает вдох и говорит:
— Я люблю другую женщину.
Я сначала не понимаю. Слова доходят не сразу.
— Что? — я улыбаюсь. — Очень смешно, Степ.
Он поворачивает ко мне голову, и я вижу его глаза. Он не шутит.
— Ты серьезно? — спрашиваю я, уже тише.
— Да.
— А меня? — почти шепотом уточняю я.
Он не отвечает сразу. Но все-таки говорит:
— Я никогда тебя не любил.
Внутри меня что-то ломается. Не громко. Без звука. Просто… перестает быть.
— Я женился на тебе, потому что так было удобно, — продолжает он. — Потому что это было правильно.
Я смотрю на него и не узнаю. Где тот человек, который держал меня за руку в роддоме? Кто целовал на кухне, говорил, что я — его дом?
Где он?
— Ты без меня никто, — бросает он мне в спину, когда я ухожу. — Я создал тебя. Без меня ты — пустое место.
— Посмотрим, кто ты без меня, Степан.
Степа делает вдох и говорит:
— Я люблю другую женщину.
Я сначала не понимаю. Слова доходят не сразу.
— Что? — я улыбаюсь. — Очень смешно, Степ.
Он поворачивает ко мне голову, и я вижу его глаза. Он не шутит.
— Ты серьезно? — спрашиваю я, уже тише.
— Да.
— А меня? — почти шепотом уточняю я.
Он не отвечает сразу. Но все-таки говорит:
— Я никогда тебя не любил.
Внутри меня что-то ломается. Не громко. Без звука. Просто… перестает быть.
— Я женился на тебе, потому что так было удобно, — продолжает он. — Потому что это было правильно.
Я смотрю на него и не узнаю. Где тот человек, который держал меня за руку в роддоме? Кто целовал на кухне, говорил, что я — его дом?
Где он?
— Ты без меня никто, — бросает он мне в спину, когда я ухожу. — Я создал тебя. Без меня ты — пустое место.
— Посмотрим, кто ты без меня, Степан.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Как же меня тошнит от этой роли «любящего мужа», — голос Марка, моего мужа, звучал нежно. Но адресован он был не мне. — Чего мне стоит каждое утро смотреть на эту тушу...
Я замерла в коридоре с пакетом дорогих витаминов для сестры. Моей младшей сестры, которая согласилась стать для нас суррогатной матерью.
— Потерпи, — промурлыкала Алина, поглаживая живот. — Кира такая смешная в своей святой простоте. Покупает подарки, возит на курорты... Думает, я реально отдам ей этого ребёнка?
— Конечно не отдашь, деточка, — вкрадчиво ответила свекровь. — Как только ты родишь, мы признаем Киру сумасшедшей и упечём в клинику. Марк вышвырнет её за порог без гроша. Она просто кошелёк, который мы скоро закроем навсегда.
Я стояла в темноте, и мир вокруг рассыпался в прах. Мой муж уже месяц спит в постели моей сестры. Моя семья планирует забрать мои последние деньги и запереть меня в психушке, отобрав ребёнка.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Как же меня тошнит от этой роли «любящего мужа», — голос Марка, моего мужа, звучал нежно. Но адресован он был не мне. — Чего мне стоит каждое утро смотреть на эту тушу...
Я замерла в коридоре с пакетом дорогих витаминов для сестры. Моей младшей сестры, которая согласилась стать для нас суррогатной матерью.
— Потерпи, — промурлыкала Алина, поглаживая живот. — Кира такая смешная в своей святой простоте. Покупает подарки, возит на курорты... Думает, я реально отдам ей этого ребёнка?
— Конечно не отдашь, деточка, — вкрадчиво ответила свекровь. — Как только ты родишь, мы признаем Киру сумасшедшей и упечём в клинику. Марк вышвырнет её за порог без гроша. Она просто кошелёк, который мы скоро закроем навсегда.
Я стояла в темноте, и мир вокруг рассыпался в прах. Мой муж уже месяц спит в постели моей сестры. Моя семья планирует забрать мои последние деньги и запереть меня в психушке, отобрав ребёнка.
Когда твой школьный обидчик возвращается в твою жизнь не мальчишкой с дурным характером, а взрослым, богатым и слишком уверенным в себе директором завода, приходится быстро выбирать: снова расплакаться и сбежать или показать ему, как сильно он ошибся.
Всё бы ничего, но в дело вмешиваются любовь, химия, от которой не спрятаться, и наглый ворон Крош.
Всё бы ничего, но в дело вмешиваются любовь, химия, от которой не спрятаться, и наглый ворон Крош.
– Сколько у тебя их? – я потерла виски. Голова раскалывалась.
– Было много, – муж поправил воротник рубашки, – Мы всё-таки не первый год женаты…
– А теперь? Теперь сколько, Родион? – мурашки пробежали по телу, заставляя волосы на затылке встать дыбом.
– Ди, – муж обхватил меня за плечи. – Ты думаешь, я подсчет вел? А Алена, она… Особенная. Я полюбил ее. Но не волнуйся, раз уж ты все знаешь – разведемся по-хорошему. Ты ещё красивая, подберём тебе кого-нибудь.
Муж оставил мне квартиру, машину и даже личного водителя. И двадцать два года нашего брака.
А дочь…
Через месяц после развода я застала Злату собирающей вещи.
– Я выхожу замуж, мам. Алена нашла мне хорошего жениха. Папа мне кое-что за это обещал.
– Было много, – муж поправил воротник рубашки, – Мы всё-таки не первый год женаты…
– А теперь? Теперь сколько, Родион? – мурашки пробежали по телу, заставляя волосы на затылке встать дыбом.
– Ди, – муж обхватил меня за плечи. – Ты думаешь, я подсчет вел? А Алена, она… Особенная. Я полюбил ее. Но не волнуйся, раз уж ты все знаешь – разведемся по-хорошему. Ты ещё красивая, подберём тебе кого-нибудь.
Муж оставил мне квартиру, машину и даже личного водителя. И двадцать два года нашего брака.
А дочь…
Через месяц после развода я застала Злату собирающей вещи.
– Я выхожу замуж, мам. Алена нашла мне хорошего жениха. Папа мне кое-что за это обещал.
Я открыла дверь тихо.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.
И первое, что я увидела, были женские туфли в прихожей. Черные, на тонком каблуке. Не мои.
У меня внутри что-то щелкнуло — как ремень безопасности, когда его резко дернули.
Я не сняла пальто сразу. Стояла и смотрела на эти туфли, как на доказательство в уголовном деле. Так выглядят вещи, которые уничтожают брак: не красиво, не драматично, а просто — стоят у твоей двери.
Я прошла дальше.
В гостиной на столе — фрукты и открытая бутылка вина. Два бокала. Один с разводами на стекле, будто его уже брали в руки.
На полу валялась футболка Максима. Рядом — женское платье, легкое, неуместное в нашем октябре.
И из спальни доносились звуки.
Я сглотнула. Горло не слушалось. Ноги стали ватными, но я шла, как будто меня тянули за нитку.
Дверь в спальню была приоткрыта.
Я заглянула.
И увидела их.
♥️🤍♥️КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ♥️🤍♥️ ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! ♥️🤍♥️
— Это что, Смирнова? — Марк бросил на стол кусок черного кружева.
— Я… я не знаю. Откуда это у вас?
— Настя нашла это в моем кресле. Утверждает, что ты «случайно» выронила его вчера вечером.
— Это ложь! Она всё подстроила! Я никогда бы не позволила себе…
— Хватит врать, Варя. Я знаю, что он твой.
— Откуда?! Вы даже не видели меня без…
— Я видел тебя в своих снах, — он резко притянул меня к себе за талию, сминая ткань блузки. — И этот размер… эти формы… я узнаю их из тысячи.
— Марк Александрович, пустите, это же служебное преступление!
— Преступление — это то, что ты до сих пор в одежде, Смирнова. И раз уж улика у меня, тебе придется отработать её прямо сейчас.
— Это что, Смирнова? — Марк бросил на стол кусок черного кружева.
— Я… я не знаю. Откуда это у вас?
— Настя нашла это в моем кресле. Утверждает, что ты «случайно» выронила его вчера вечером.
— Это ложь! Она всё подстроила! Я никогда бы не позволила себе…
— Хватит врать, Варя. Я знаю, что он твой.
— Откуда?! Вы даже не видели меня без…
— Я видел тебя в своих снах, — он резко притянул меня к себе за талию, сминая ткань блузки. — И этот размер… эти формы… я узнаю их из тысячи.
— Марк Александрович, пустите, это же служебное преступление!
— Преступление — это то, что ты до сих пор в одежде, Смирнова. И раз уж улика у меня, тебе придется отработать её прямо сейчас.
— Вот сменится наше начальство, — ворчит он, отворачиваясь. — И погонят тебя отсюда.
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Мама, я нашёл папу!
Заявляет мой шестилетний сын, а я застываю в недоумении. Потому что "папа" - это босс из вражеской фирмы, которого я должна уничтожить.
Я пришла в офис Степана Макарова ради сделки, от которой зависит будущее, а вместо этого получила побег хомяка, сорванное первое впечатление и босса, которого лучше не доводить.
Теперь мне остаётся только одно: взять себя в руки и закончить начатое, потому что если я откажусь - потеряю куда больше, чем деньги, работу и репутацию.
Заявляет мой шестилетний сын, а я застываю в недоумении. Потому что "папа" - это босс из вражеской фирмы, которого я должна уничтожить.
Я пришла в офис Степана Макарова ради сделки, от которой зависит будущее, а вместо этого получила побег хомяка, сорванное первое впечатление и босса, которого лучше не доводить.
Теперь мне остаётся только одно: взять себя в руки и закончить начатое, потому что если я откажусь - потеряю куда больше, чем деньги, работу и репутацию.
– Спать с тобой – это одно, а жениться – совсем другое. Ты не для брака, Катя. И уж точно не мать моего сына.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги