Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
Мне не повезло попасться на глаза влиятельному подонку. В надежде заполучить меня, он методично, шаг за шагом, разрушает мою жизнь. Подруга нашла того, кто сможет мне помочь. Соглашаясь на ее предложение, я не подозревала, что окажусь во власти еще более опасного мужчины, от которого едва сбежала всего несколько месяцев назад.
*****
В шоке распахиваю глаза, пока мое сердце мгновенно проваливается куда-то вниз. И встречаю удивленный взгляд, в котором тут же что-то жарко вспыхивает.
Мужские губы изгибаются в довольной усмешке. А тот самый хрипловатый голос, который слышала всего один раз, но так и не смогла забыть, произносит:
— Ого! Вот ты и попалась, моя беглянка…
Вздрагиваю и прямо на ступенях крыльца четко осознаю, что спасаясь от одной проблемы, заимела себе другую. Этот хищник явно опаснее преследующего меня урода. И теперь он знает мое имя.
*****
В шоке распахиваю глаза, пока мое сердце мгновенно проваливается куда-то вниз. И встречаю удивленный взгляд, в котором тут же что-то жарко вспыхивает.
Мужские губы изгибаются в довольной усмешке. А тот самый хрипловатый голос, который слышала всего один раз, но так и не смогла забыть, произносит:
— Ого! Вот ты и попалась, моя беглянка…
Вздрагиваю и прямо на ступенях крыльца четко осознаю, что спасаясь от одной проблемы, заимела себе другую. Этот хищник явно опаснее преследующего меня урода. И теперь он знает мое имя.
ПЕРВЫЕ ДВА ДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Поразмышляв, я пришел к выводу — фиктивный роман между актёром и автором — лучший пиар для сериала.
Сказал Эрик — агент Кирилла.
— Какой ещё роман, Эрик?! — процедил он. — Ладно бы она была симпатичной! Но эта… — Кирилл с отвращением скривился, глядя на меня.
— А у меня есть жених! — выпалила я от отчаяния.
— Не хотите?.. Тогда завтра же в сети появится та фотография, — пожал плечами Эрик. — Как я и говорил: чёрный пиар — тоже пиар.
Казалось, мечта сбылась: Виталина - обычная писательница, чей роман взялись экранизировать. Но восторг сменился шоком, когда она узнала, кто сыграет главную роль. Теперь ей приходится притворяться возлюбленной ненавистного актера и вести борьбу за семейный бизнес с обаятельным наследником конкурентов. Где заканчивается игра и начинается любовь?
— Поразмышляв, я пришел к выводу — фиктивный роман между актёром и автором — лучший пиар для сериала.
Сказал Эрик — агент Кирилла.
— Какой ещё роман, Эрик?! — процедил он. — Ладно бы она была симпатичной! Но эта… — Кирилл с отвращением скривился, глядя на меня.
— А у меня есть жених! — выпалила я от отчаяния.
— Не хотите?.. Тогда завтра же в сети появится та фотография, — пожал плечами Эрик. — Как я и говорил: чёрный пиар — тоже пиар.
Казалось, мечта сбылась: Виталина - обычная писательница, чей роман взялись экранизировать. Но восторг сменился шоком, когда она узнала, кто сыграет главную роль. Теперь ей приходится притворяться возлюбленной ненавистного актера и вести борьбу за семейный бизнес с обаятельным наследником конкурентов. Где заканчивается игра и начинается любовь?
— Ты права не имеешь что-то здесь трогать! — Мгновенно вскипаю. — Марат, это мой цветок и мой подъезд!
— Ты его приватизировала? Свои порядки наводи в квартире, а это — общественное место!
— Линию видишь? — Указываю на бело-красный скотч на полу. — Не смей пересекать черту. Калачиком катись с моей границы!
Бывший муж показательно ступает за линию, разграничивающую наши территории. Напирает, подходя вплотную.
— Иначе что, м, Агатик? — Костяшкой пальца ведёт по моей щеке. — Объявишь мне войну? Да ты и дня не выстоишь. Лужицей растечёшься у моих ног.
— Вот и посмотрим, — прищуриваюсь мстительно. — Война. Проигравший переезжает.
— Начинай собирать вещички. И не жди пощады. На этот раз я не стану с тобой церемониться.
Три года после болезненного развода.
Я собрала сердце и жизнь по кусочкам, построила бизнес, переехала в квартиру мечты и для полноты картины положила глаз на симпатичного соседа сверху. Но всё катится в пропасть, когда в квартиру напротив въезжает бывший муж.
— Ты его приватизировала? Свои порядки наводи в квартире, а это — общественное место!
— Линию видишь? — Указываю на бело-красный скотч на полу. — Не смей пересекать черту. Калачиком катись с моей границы!
Бывший муж показательно ступает за линию, разграничивающую наши территории. Напирает, подходя вплотную.
— Иначе что, м, Агатик? — Костяшкой пальца ведёт по моей щеке. — Объявишь мне войну? Да ты и дня не выстоишь. Лужицей растечёшься у моих ног.
— Вот и посмотрим, — прищуриваюсь мстительно. — Война. Проигравший переезжает.
— Начинай собирать вещички. И не жди пощады. На этот раз я не стану с тобой церемониться.
Три года после болезненного развода.
Я собрала сердце и жизнь по кусочкам, построила бизнес, переехала в квартиру мечты и для полноты картины положила глаз на симпатичного соседа сверху. Но всё катится в пропасть, когда в квартиру напротив въезжает бывший муж.
— Дядя, вы можете быть моим папой?
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
Мой мир – это хрупкое равновесие между работой и материнством.
И, кажется, я научилась его удерживать... если бы не одно «но» – бесконечные болезни Алёнки.
Вот и сегодня чтобы не брать больничный после бессонной ночи мы вместе снова плетёмся ко мне на работу.
Знаю – это плохая идея, но у меня нет выбора. Особенно, если мой босс не против.
– Диана, зайди ко мне, – звонит руководитель. – Есть разговор.
С тревогой спешу в кабинет, гадая, что же случилось.
– Моя компания переезжает.
– Поняла… Когда дата увольнения?
– Никогда. Вы едете со мной.
А дальше босс рисует картину: солнце, песок, оплаченная фирмой квартира...
Звучит как мечта! Но я давно перестала верить в волшебство.
И, как выяснилось, не зря…
Потому что мой босс, щедрый на обещания, забыл рассказать главное...
И, кажется, я научилась его удерживать... если бы не одно «но» – бесконечные болезни Алёнки.
Вот и сегодня чтобы не брать больничный после бессонной ночи мы вместе снова плетёмся ко мне на работу.
Знаю – это плохая идея, но у меня нет выбора. Особенно, если мой босс не против.
– Диана, зайди ко мне, – звонит руководитель. – Есть разговор.
С тревогой спешу в кабинет, гадая, что же случилось.
– Моя компания переезжает.
– Поняла… Когда дата увольнения?
– Никогда. Вы едете со мной.
А дальше босс рисует картину: солнце, песок, оплаченная фирмой квартира...
Звучит как мечта! Но я давно перестала верить в волшебство.
И, как выяснилось, не зря…
Потому что мой босс, щедрый на обещания, забыл рассказать главное...
— Мой сын достоин лучшего. Он с тобой разведется, — бьет свекровь словами. — Сделает тест на отцовство. Узнает правду и оставит вас без средств на существование.
— Боже, что за бред?
— У Арслана есть другая. Умная, обеспечения, достигнувшая всего своим трудом. Не поднимается за счет других мужчин, как ты.
— Да вы… С ума сошли! Потеряли здравый рассудок! — повышаю я голос. — Вы не можете заставить Арслана, а вот я… Сделаю так, чтобы вы никогда к нам даже близко не подходили!
— Это что за слова такие, Регина? — раздается жесткий голос мужа. Повернувшись, вижу его в нескольких шагах.
— Я мешаю твоей жене, сынок. Она хочет выгнать меня из дома, — сверкает глазами свекровь, строя из себя саму невинность. — Ведь я говорила, что она не такая святая, какой себя выдает.
— Арслан, ты все не так понял, — пытаюсь оправдаться. — Твоя мама…
— Ты не смеешь так обращаться с моей матерью, — жестко обрывает муж. — Жену я найду, а вот мать у меня одна. Ясно тебе?
— Боже, что за бред?
— У Арслана есть другая. Умная, обеспечения, достигнувшая всего своим трудом. Не поднимается за счет других мужчин, как ты.
— Да вы… С ума сошли! Потеряли здравый рассудок! — повышаю я голос. — Вы не можете заставить Арслана, а вот я… Сделаю так, чтобы вы никогда к нам даже близко не подходили!
— Это что за слова такие, Регина? — раздается жесткий голос мужа. Повернувшись, вижу его в нескольких шагах.
— Я мешаю твоей жене, сынок. Она хочет выгнать меня из дома, — сверкает глазами свекровь, строя из себя саму невинность. — Ведь я говорила, что она не такая святая, какой себя выдает.
— Арслан, ты все не так понял, — пытаюсь оправдаться. — Твоя мама…
— Ты не смеешь так обращаться с моей матерью, — жестко обрывает муж. — Жену я найду, а вот мать у меня одна. Ясно тебе?
— Не оборачивайся, если хочешь узнать всю жестокую правду о своём женихе, — прошипела мне прямо в ухо женщина с густым кавказским акцентом.
Я застыла. Хотела крикнуть: «Пошла вон!», но горло сдавило тисками.
— Кто вы? — еле выдохнула я.
— Неважно. Главное — знай: у твоего Артака в Армении есть жена. И дочь.
Мир рухнул мгновенно.
Вот почему он вечно откладывал свадьбу — придумывал новые отговорки, а я верила. Человек, с которым я два года строила будущее, которому отдала всю себя, нагло врал мне в лицо. Вёл двойную жизнь!
Я сбежала от этого предателя. Позже узнала, что беременна. Он не заслуживает ни меня, ни нашего ребёнка — и никогда не узнает о нём!
Я застыла. Хотела крикнуть: «Пошла вон!», но горло сдавило тисками.
— Кто вы? — еле выдохнула я.
— Неважно. Главное — знай: у твоего Артака в Армении есть жена. И дочь.
Мир рухнул мгновенно.
Вот почему он вечно откладывал свадьбу — придумывал новые отговорки, а я верила. Человек, с которым я два года строила будущее, которому отдала всю себя, нагло врал мне в лицо. Вёл двойную жизнь!
Я сбежала от этого предателя. Позже узнала, что беременна. Он не заслуживает ни меня, ни нашего ребёнка — и никогда не узнает о нём!
— Простите! — перевожу взгляд с остатков кофе в стакане на незнакомца. — Но вы сами налетели на меня.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
— Я шёл на кассу! — Он отлепляет мокрую рубашку от живота. — Вы… Соевое недоразумение! И в голове у вас… Один лавандовый раф! Витаете в облаках, чёртовы пони!
— Успокойтесь, пожалуйста, — мне понятно его негодование. Если бы у меня посреди шоссе сломалась машина, да ещё какая-нибудь особа окатила бы меня кипятком, я тоже заголосила бы дурниной. — Сегодня просто не ваш день!
Карие глаза мужчины тут же фокусируются на мне.
— Может, ваш?
— Может и мой. Поделиться счастьем?
— Вы меня облили и тут же решили склеить?
— Вот ещё! — фыркаю я. Это уже непростительное хамство.
Я ехала на корпоратив, где меня должны были представить грозному боссу с нежным именем Оливье. Но всё в этот вечер у нас с ним пошло наперекосяк.
«Дарагой дедушка морос. Пажалуста падари мне на новый год папу»
По телу пробежала холодная дрожь. Я не знала, что у моей дочери есть заветное желание… Да ещё такое. Да, она как-то говорила, что хочет, чтобы у неё был папа, но разве я могла подумать, что дочка попросит его у Деда Мороза?..
И что мне теперь делать? Где я ей папу сейчас возьму? Ладно, придётся сказать, что Дедушка Мороз перепутал — старенький, что с него взять? — и принёс медведя вместо папы…
Надеюсь, дочь не сильно расстроится.
И тут домофон настойчиво зазвонил. Интересно, кого это принесло?
— Аглая Сергеевна, это Морозов. По срочному делу, — услышала я раздраженный чуть хрипловатый мужской голос.
Вот только его мне для полного счастья не хватало! Что ему понадобилось от меня в самый канун Нового года?..
По телу пробежала холодная дрожь. Я не знала, что у моей дочери есть заветное желание… Да ещё такое. Да, она как-то говорила, что хочет, чтобы у неё был папа, но разве я могла подумать, что дочка попросит его у Деда Мороза?..
И что мне теперь делать? Где я ей папу сейчас возьму? Ладно, придётся сказать, что Дедушка Мороз перепутал — старенький, что с него взять? — и принёс медведя вместо папы…
Надеюсь, дочь не сильно расстроится.
И тут домофон настойчиво зазвонил. Интересно, кого это принесло?
— Аглая Сергеевна, это Морозов. По срочному делу, — услышала я раздраженный чуть хрипловатый мужской голос.
Вот только его мне для полного счастья не хватало! Что ему понадобилось от меня в самый канун Нового года?..
Стыд обжигал щёки: я, Эва, которая ещё час назад раздавала конфеты детям, теперь стояла полуголая перед чужим мужчиной в пентхаусе, куда меня просто… утащили. Страх скручивал живот: а вдруг он не отпустит? Вдруг Владислав так и не найдёт меня и не поможет?
***
Одна ошибка и праздничная ночь превращается в ловушку из власти, страсти и грязных тайн.
Чужой пентхаус. Чужие правила. И мужчина, для которого слово «нет» звучит как приглашение.
Она боится его.
Ненавидит.
И слишком остро чувствует.
Это история не про любовь с первого взгляда.
Это история про сделку с дьяволом, где на кону — свобода, тело и судьба отца.
Опасный арабский магнат.
Русская девушка, попавшая не в ту ночь и не к тому мужчине.
Жёсткая страсть, власть, страх и тонкая грань между ненавистью и зависимостью.
Когда ошибка становится началом.
Когда ночь не заканчивается на рассвете.
И когда самое страшное — понять, что пути назад больше нет.
***
Одна ошибка и праздничная ночь превращается в ловушку из власти, страсти и грязных тайн.
Чужой пентхаус. Чужие правила. И мужчина, для которого слово «нет» звучит как приглашение.
Она боится его.
Ненавидит.
И слишком остро чувствует.
Это история не про любовь с первого взгляда.
Это история про сделку с дьяволом, где на кону — свобода, тело и судьба отца.
Опасный арабский магнат.
Русская девушка, попавшая не в ту ночь и не к тому мужчине.
Жёсткая страсть, власть, страх и тонкая грань между ненавистью и зависимостью.
Когда ошибка становится началом.
Когда ночь не заканчивается на рассвете.
И когда самое страшное — понять, что пути назад больше нет.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги