Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Она отдала ему всё. Но он оттолкнул её. Теперь Селина Хейвуд возвращается в лондонский свет совсем другим человеком. Дерзкая, опасная, она не склонна прощать. Она больше не та сломленная девушка, что сбежала из дома. Она - женщина, которая знает, чего хочет.
Но Александр, граф Рейвенстон, снова появляется в её жизни. Властный, неприступный, и всё ещё не в силах отвести от неё взгляд. Их столкновения это поединок гордости и желания, где каждое слово ранит, а каждый взгляд разжигает пламя. Огонь, что вспыхнул между ними однажды, не погас, и теперь он грозит сжечь обоих.
Война гордости и страсти только начинается. И никто не знает, кто выйдет из неё победителем…
Но Александр, граф Рейвенстон, снова появляется в её жизни. Властный, неприступный, и всё ещё не в силах отвести от неё взгляд. Их столкновения это поединок гордости и желания, где каждое слово ранит, а каждый взгляд разжигает пламя. Огонь, что вспыхнул между ними однажды, не погас, и теперь он грозит сжечь обоих.
Война гордости и страсти только начинается. И никто не знает, кто выйдет из неё победителем…
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК)
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
— Подпиши, Ника.
— Что это?
— Временная передача управления. Твоя фирма, склад, машины — всё должно быть под защитой.
— Под защитой? Или под тобой?
Демьян Громов смотрел спокойно. Слишком спокойно для мужчины, которому я приехала сказать, что у нас будет ребёнок.
— Сейчас не время спорить.
— Ошибаешься. Если ты решил забрать мою жизнь, время как раз самое подходящее.
Я пришла к нему с новостью, от которой у меня дрожали руки. Хотела увидеть в его глазах радость. Хотела хотя бы раз не быть сильной.
А увидела документы на столе, охрану у двери и женщину из его прошлого, которая знала обо мне слишком много.
Демьян Громов был опасным мужчиной. Я знала это с первой встречи. Только глупо поверила, что для меня он станет другим.
Теперь он говорит, что хочет меня защитить. Но я слишком хорошо вижу разницу между защитой и клеткой.
Он привык брать. Я привыкла выживать.
И если Громов думает, что я стану его добычей только потому, что ношу его ребёнка, он ошибается
Я верила, что десять лет брака — это навсегда. Готовила ужины, хранила семейный очаг и не замечала, как превращаюсь в тень успешного мужа. А он однажды бросил мне в лицо: «Ты просто сидела на моей шее» — и ушёл к другой, оставив после себя только чужие серьги в машине, долги по счетам и пустую квартиру с видом на парк.
Через месяц я продала эту квартиру за копейки, переехала в сырую каморку на окраине и считала последние монеты на проезд, пока мой сын лежал в больнице, а бывший муж требовал расписку за каждую потраченную тысячу. Друзья отвернулись, свекровь назвала нахлебницей, и единственное, что у меня осталось, — это горькое понимание, что ниже падать уже некуда.
Но именно с этого дна и начинается настоящая история. Потому что, когда терять больше нечего, просыпается злость.
Через месяц я продала эту квартиру за копейки, переехала в сырую каморку на окраине и считала последние монеты на проезд, пока мой сын лежал в больнице, а бывший муж требовал расписку за каждую потраченную тысячу. Друзья отвернулись, свекровь назвала нахлебницей, и единственное, что у меня осталось, — это горькое понимание, что ниже падать уже некуда.
Но именно с этого дна и начинается настоящая история. Потому что, когда терять больше нечего, просыпается злость.
Я не вспоминал о ней годы, сделал всё, чтобы изжить печальный опыт, но случайная встреча на улице всколыхнула прошлое и заставила вновь испытать весь калейдоскоп чувств. А впрочем, случайна ли эта встреча?
Хватаю бутылку, пару раз встряхиваю, придерживая пробку пальцем, и, направив горлышко в нужном направлении иду к кровати.
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...
БЕСПЛАТНО
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Он мне не брат.
Дамир Рейв — сын маминого мужа, опасный Альфа и главный кошмар моей новой жизни. Он сразу решил, что я лишняя в его доме, в его академии и рядом с ним.
Я тоже не собиралась становиться его проблемой.
Но Дамир запрещает мне подходить к его друзьям, защищает от врагов и смотрит так, будто уже решил, кому я принадлежу.
Я должна держаться от него подальше.
Только как это сделать, если самый опасный парень академии больше не отпускает?
Дамир Рейв — сын маминого мужа, опасный Альфа и главный кошмар моей новой жизни. Он сразу решил, что я лишняя в его доме, в его академии и рядом с ним.
Я тоже не собиралась становиться его проблемой.
Но Дамир запрещает мне подходить к его друзьям, защищает от врагов и смотрит так, будто уже решил, кому я принадлежу.
Я должна держаться от него подальше.
Только как это сделать, если самый опасный парень академии больше не отпускает?
🩷 🤍 🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷 🤍 🩷
— Нормальные мужики от таких жён уходят.
Так сказал мой муж, лёжа в нашей постели с любовницей.
А я стояла на пороге спальни с пакетами продуктов для его любимого ужина и чувствовала, как внутри меня что-то умирает.
Десять лет любви.
Десять лет верности.
Десять лет, в течение которых я забывала о себе, чтобы сделать счастливым его.
В тот день рухнули не только мои надежды.
Рухнул весь мир, который я строила вокруг одного человека.
Теперь другая женщина лежит в моей постели, смотрит на меня с презрительной улыбкой и вместе с моим мужем добивает остатки моего сердца.
А самое страшное — это только начало.
— Нормальные мужики от таких жён уходят.
Так сказал мой муж, лёжа в нашей постели с любовницей.
А я стояла на пороге спальни с пакетами продуктов для его любимого ужина и чувствовала, как внутри меня что-то умирает.
Десять лет любви.
Десять лет верности.
Десять лет, в течение которых я забывала о себе, чтобы сделать счастливым его.
В тот день рухнули не только мои надежды.
Рухнул весь мир, который я строила вокруг одного человека.
Теперь другая женщина лежит в моей постели, смотрит на меня с презрительной улыбкой и вместе с моим мужем добивает остатки моего сердца.
А самое страшное — это только начало.
– Может, я поеду к себе? – говорю я, когда вечер закончился. – Я же фиктивная невеста.
– Нет, ты останешься тут, – сказал Кирилл, приближаясь.
Его тёмный магнетизм слишком часто заставлял меня поддаваться, и уже сейчас начинал действовать. Я же приличная девушка, не должна вестись на такое.
– Ты-то что мне указываешь, – пожала плечами я. – Я не твоя фиктивная невеста.
– Ошибаешься, у нас с братом всё общее, – ухмыльнулся Сергей, притягивая меня, а я, смотря на его губы, только и мечтала, что о поцелуе, пусть и пыталась это скрывать. – Да и играть в фиктивность я больше не могу.
Надеюсь, он шутит. Или нет?
– Нет, ты останешься тут, – сказал Кирилл, приближаясь.
Его тёмный магнетизм слишком часто заставлял меня поддаваться, и уже сейчас начинал действовать. Я же приличная девушка, не должна вестись на такое.
– Ты-то что мне указываешь, – пожала плечами я. – Я не твоя фиктивная невеста.
– Ошибаешься, у нас с братом всё общее, – ухмыльнулся Сергей, притягивая меня, а я, смотря на его губы, только и мечтала, что о поцелуе, пусть и пыталась это скрывать. – Да и играть в фиктивность я больше не могу.
Надеюсь, он шутит. Или нет?
Я люблю свою жену.
Только почему-то это не помешало мне сделать ей больно так, как врагу не пожелаешь.
Машина послушно несла меня домой, а в голове вертелась одна мысль: я смогу все исправить. Смогу. Должен.
***
Я представляла лицо Егора, его руки на моем животе, его голос: «Катюш, у нас получилось».
Но дверь в его кабинет была приоткрыта.
— Жека? — выдохнула я.
Моя лучшая подруга дернулась и повернулась ко мне, не успев даже сомкнуть свои влажные губы.. А муж судорожно застегивал ремень.
Снимок УЗИ жег ладонь.
Нет. Не сейчас. Не им. Не сюда.
Я ушла оттуда, не сказав ему главного.
А через несколько минут очнулась на асфальте и увидела Егора рядом.
— Я здесь, родная.
Я коснулась его лица и прошептала:
— Когда ты сбрил бороду?
Он побледнел.
Потому что бороду он сбрил месяц назад.
А я этого не помнила.
Теперь мой муж снова мог стать для меня любимым.
Только правда все равно стояла рядом. И ждала своего часа.
Только почему-то это не помешало мне сделать ей больно так, как врагу не пожелаешь.
Машина послушно несла меня домой, а в голове вертелась одна мысль: я смогу все исправить. Смогу. Должен.
***
Я представляла лицо Егора, его руки на моем животе, его голос: «Катюш, у нас получилось».
Но дверь в его кабинет была приоткрыта.
— Жека? — выдохнула я.
Моя лучшая подруга дернулась и повернулась ко мне, не успев даже сомкнуть свои влажные губы.. А муж судорожно застегивал ремень.
Снимок УЗИ жег ладонь.
Нет. Не сейчас. Не им. Не сюда.
Я ушла оттуда, не сказав ему главного.
А через несколько минут очнулась на асфальте и увидела Егора рядом.
— Я здесь, родная.
Я коснулась его лица и прошептала:
— Когда ты сбрил бороду?
Он побледнел.
Потому что бороду он сбрил месяц назад.
А я этого не помнила.
Теперь мой муж снова мог стать для меня любимым.
Только правда все равно стояла рядом. И ждала своего часа.
Выберите полку для книги