Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

Разговариваю с губернатором. Для этого я сюда и пришёл. Я - небольшой поклонник светских раутов. Но положение обязывает.
И вдруг... Словно током прошибает узнавание.
Ну, как узнавание. Это и узнавание, и шок одновременно.
Нет, это не может быть Васька! Просто не может быть она! Она в последнее время стала такой... клушей.
А эта женщина звезда. Царица! Богиня! Недаром мужики начинают сворачивать себе шеи.
Забываю про своего собеседника, осознавая, что мне не кажется - это действительно Василиса.
Она плывет как лебедь белая. Платье, украшения, аксессуары... Всё ей под стать.
Она плывет и смотрит на меня. В её глазах то, чего там не было до сегодняшнего дня никогда - вызов.
- Извините! - бросаю губернатору, не в силах оставаться на месте и не думая, какое произведу впечатление, и направляюсь навстречу ей.
Однако не успеваю.
Её встречает другой. Мой злейший враг.
Что всё это значит?!

- Знаешь, в чем твоя проблема, Даша? Ты скучная. даже скандалить разучилась. В тебе ни искры, ни огня, ничего не осталось. А я хочу жить, понимаешь, Даш? – покручивая стакан в руке, говорит муж, сидя в кресле.
- Господи, да тешь ты себя сколько хочешь этим. Только это не я тебе изменила. Это ты мне изменяешь. И кстати, если дочка будет, назовите Дашей.
- Рот закрой! - он орет не своим голосом.
- Ты ее любишь? – обескураживаю его этим вопросом.
- Даша, Даша... Я люблю только себя. Хотя у тебя есть преимущество. Хочешь узнать, какое? – киваю на автомате. - Ты привычка. Ты как старая разношенная обувь, которая уже не натрет мозоли, в которой мягко, удобно ступать. Но понимаешь, в чем проблема? Даже самая удобная обувь однажды летит на помойку, потому что стерлась, потому что уже не нужна.

Да кто я такая, чтобы спорить с ним?
Я ушла, но до помойки так и не добралась. Хорошая жизнь перехватила. Я даже успела о мерзавце забыть. Но он обо мне не забыл.

Двадцать два года я ехала туда, куда переводили мужа.
Гарнизоны, служебные квартиры, новые школы для детей, чужие города — всё начиналось заново, потому что так было нужно генералу Ларионову.
А потом его перевели в мой родной город.
Я успела обрадоваться. Ровно до того дня, когда Глеб сказал, что хочет пожить отдельно. А уже на следующий день я поняла, кто занял моё место рядом с ним.
Он был уверен, что я снова соберу чемодан. Вот только на этот раз чемодан будет не мой.

— Я все эти годы любила только тебя, мы планировали ребенка, я верила, что мы семья! А ты... ты приходишь сюда после измены и говоришь, что я не тяну на жену генерала?
Он резко поднимает голову.
— Ты и это слышала?
— Я всё слышала!
— Значит, тем более нет смысла тянуть, — произносит он после паузы. — Я подаю на развод, у меня будет ребенок от другой!
Он раскрывает папку и достаёт бумаги.
— Квартира остаётся мне, у тебя будет два дня на переезд, ты отказываешься от любых имущественных претензий. Я переведу тебе сумму, которой хватит на первое время.
Несмотря на всю боль и унижение, беру ручку и подписываю.
— Я пришлю всё остальное через адвоката, — спокойно заканчивает он и собирается уходить.
Я смотрю на него в последний раз, как на мужа.
Еще утром у меня было счастье.
А теперь у меня тишина. Подписанный развод. И ребёнок под сердцем, о котором его отец не узнает от меня ни слова.

— Как давно вы спали за моей спиной? Месяц? Год? Больше?
— Ты сама позволила себя обмануть. Постоянно приводила свою подругу к нам домой, позволяла остаться на ночь. Я — молодой, здоровый мужик. Долго сопротивляться было невозможно.
— Ты говоришь так, будто я подложила тебе её в постель!
— Не стоило так близко подпускать Аню ко мне. Ты дразнила меня, словно на прочность проверяла. И да, я оказался не железным.
— Я не дразнила тебя, просто была уверена, что ты способен хранить мне верность.
— Не способен, — скалится муж. — Убедилась? А теперь давай сделаем так: в ближайшие сутки ты освободишь жилплощадь для моего будущего ребёнка.
— А если я не захочу уходить?
— Как хочешь, — Егор пожимает плечами. — В нашем доме всем места хватит. Раз уж ты так хочешь наблюдать за тем, как растёт и развивается наш с Аней ребёнок, то пожалуйста. Можешь даже нянькой ему стать. Ты же хотела детей.

- Ко мне сегодня на приём приходил твой сын, Игорь, - начинаю я. – Мама Алёши весьма разговорчивая девушка.
Лицо Игоря медленно теряет цвет, пока я наслаждаюсь его шоком.
- Она говорит, что ты женат на смертельно больной женщине, и вы все трое ждёте моей кончины, чтобы переехать дружной семьёй в роскошный дом. Или речь не обо мне, и у тебя где-то ещё одна семья есть? – Игорь мотает головой. – Значит, обо мне.
Муж шокировано смотрит, пока я убираю все инструменты.
- Однако, милый, могу с уверенностью тебе сказать, что вдовцом ты не станешь, - позволяю себе ехидную улыбку. – С моим здоровьем всё в полном порядке.
Я заканчиваю уборку кабинета одновременно со своей прощальной речью для мужа.
- А твоей репутации идеального мужа, семьянина и успешного предпринимателя придёт конец. Уж я постараюсь.

– Двенадцать лет без детей — это не то, на что я рассчитывал, - холодно смотрит на меня муж, - и мое терпение кончилось, Нина.
– Что это значит? – выдыхаю судорожно, держась руками за живот, хотя держаться там не за что.
Совсем недавно врач вынес очередной вердикт.
– У меня есть, кем тебя заменить, и она беременна… так что ты мне больше ни к чему. И не надо на меня так смотреть, была бы на моем месте - ты поступила бы аналогично. Ты знаешь, как мне нужна нормальная семья, а не вот это вот жалкое недоразумение.
Муж решил не дожидаться окончательных результатов второго по счету ЭКО. Зачем? Когда на подходе желанный ребенок от другой, зачатый естественным путем.
Он выгнал меня еще до того, как я узнала, что вторая попытка все же увенчалась успехом.

— Папа сказал мне кое-что. Про тебя.

Сын стоит в дверях, куртка не снята. Лицо взрослое и чужое совсем не по-детски.

— Что ты его довела. Что он терпел шестнадцать лет.

— Тёма, он говорит неправду.

— А про телефон тоже неправду? Он хотел мне его ещё в сентябре. И море хотел. А ты всё время: «не в этом году, солнышко».

У меня перехватывает дыхание. Он бил не наугад — выбрал ту самую фразу, которую сын слышал от меня сто раз.

— У папы теперь будет новая семья. Настоящая.

— Тёма…

— Хватит врать! Это ты во всём виновата! Я тебя ненавижу!

Дверь хлопает так, что дребезжит стекло в старой раме.

Муж не просто ушёл. Он забрал дом и забрал уважение — одной запиской на моей подушке. А теперь забирает и сына.

— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.

– Папа! – по двору разносится детский крик.
Земля уходит из-под ног. Детский вскрик клеймом, выжигает на сердце слово «папа». Слеза течет по бесчувственному, онемевшему лицу.
Перед глазами все размыто, но я вижу, как с площадки к Яну срывается маленькая девочка. Ей годика три или меньше. Светлые волосы чуть ниже плеч развиваются легкими шелковыми нитями. Она спешит к… папе. В розовом милом платьице до колен. Боже… Опускаю глаза, проглатывая ком в горле.
Ян подхватывает крошку как пушинку, закручивая в вальсе и подбрасывая до небес. Задорный звонкий детский смех для меня как звук бьющегося тонкого стекла.
Так больно в груди… так больно. Кто же я теперь? Как меня назвать? Горько усмехаюсь.
– Ян! – она идет к моему… к Яну и машет рукой.
– Мама! – вскрикивает девочка. – Папа тут! – радостно кричит она на своем детском языке.
Мама, папа, дочь… В голове вихрем закручивается торнадо из мыслей, но все сводится к одному – они его семья. Настоящая! А я беременная, не пойми кто…